Chapter six.
В аэропорт я приехала на такси с немного приоткрытым окном. Сегодня, даже ранним утром, в Нью-Джерси, как мне показалось, было намного теплее, чем во все остальные дни. На бескрайнем небе, где перешивались все оттенки восходящего солнца — ни облачка. Перед тем, как поехать в аэропорт на заказанном такси, я просмотрела в интернете прогноз погоды, где было чётко написано, что к обеду в Лос-Анджелесе температура будет около двадцати шести или же двадцати девяти градусов. Хватая телефон со столика, я надела свой любимый топ без рукавов и свободные шорты, но в руках несла черный кардиган-свитшот с капюшоном.
Мой телефон зазвонил, когда любезный водитель такси вытащил мой багаж и поставил его передо мной, держа на своём лице милую улыбку. Но перед тем, как ответить на звонок, я сдернула с плеч кардиган, который я надела ещё будучи в такси из-за лёгкой прохлады, и завязала его на талии.
— Снова привет, мам! — ответила я, как только взяла телефон в руку и прислонило к правому уху.
— Да, привет, Мэл. Ты доехала? — спросила мама, когда я переложила телефон из правой руки в левую, чтобы взять чемодан.
— Да, мам, я приехала. — я вытащила ручку из чемодана и начала его медленно катить по каменной дорожке ведущая к зданию регистрации.
Да, я рассказала маме про поездку и свою новую работу. Казалось изначально, она не верила в мои слова и отрицали их, но потом сильно обрадовалась тому, что я приеду и хотя бы побуду со своим маленьким братом некоторое время. Она уже прибиралась во всю в моей старой комнате и готовила кучу еды, чтобы я не ела излишней вредоносной еды. Конечно же, она предложила мне остаться ночевать у неё. Но что мне оставалась делать? Та кампания, что предлагала мне отели по работе, не очень-то мне и нравились, и я отказалась сразу же.
— Ты проверила все документы?
— Да, мам, я проверила. — тяжёлый выдох вышел из моих лёгких.
— Теперь проходи осмотр, регистрацию и... — мама не успела договорить, как я неожиданно прервала её.
— Помню, помню, — я кивала, как болванчик, когда двери открылись передо мной и я вошла в регистрационный пункт. — Ну, я пошла на осмотр, как закончу — наберу.
— Хорошо, но ты только не забудь!
— Хорошо. — я сбросила вызов и положила телефон в задний карман шорт.
Дальше, я лишь встала за людьми в небольшую очередь, которая вела к металлодетектору и конвейеру с проезжающими сумками и багажами под предварительным осмотром полицейских. Парень в административной форме транспортной безопастности, твердил на весь аэропорт, чтобы никто не пытался провезти взрывчатку или же жидкости в объёме свыше трёх унций. Я лишь закатывала глаза и тяжело вздыхала. Он ведёт себя, как моя мать.
Не желая подвергаться личному досмотру, я прошла через металлодетектор, положив телефон, наушники и ожерелье на отдельно стоящий столик слева от рамки. Проход через рентген, стал для меня мучительным, ибо я всегда боялась, что найдут что-то не то и я полягу прямо здесь на полу грудой полицейских в форме, хоть и знал, что ничего незаконного не везу.
Итак, впереди меня ждал четырёхчасовой перелет до аэропорта в районе Эль-Сегундо, затем час езды на такси до самого Лос-Анджелеса, там до центра, и я наконец-таки окажусь дома. Летать мне никогда не нравилось, а вот езда на машине в душном городе — это не очень-то и хорошо.
Район Эль-Сегундо встретил меня ярким и лучистым солнцем, которое словно "обожгло" меня, как только я вышла из аэропорта, таща за собой чемодан. Я восприняла солнце, как что-то святое, ибо в Нью-Джерси его было очень мало, да и светило оно не часто.
Моя мама написала мне сообщение, пока я получала багаж. В нем гласило о том, что мне не нужен тратиться на такси и она приедет лично за мной на машине с Алексом на руках. Я конечно же невольно зарычала в глубине души, поскольку не желала того, чтобы мама видела, как я одета сейчас. Мне кажется, что она начнёт читать мне нотации о том, почему я не надела толстовку, когда на улице почти тридцать градусов.
Мама приехала за мной на большой машине марки «Chevrolet Tahoe», которую она купила ещё перед моим отъездом в Нью-Джерси. Я не понимала её, потому что в семье нас было трое, а эта машина была уж слишком велика, потому что в неё могли уместиться около десяти человек, вне зависимости от её возможностей. Она стояла около машины держа на руках маленького Алекса, у которого во рту была соска, а в руках он держал машинку, внимательно изучая своими глазками. Видимо, мама недавно купила ему новую.
— Мэл, я так рада тебя видеть, — мама подбежала ко мне, обнимая одной рукой за шею. Алекс же не отставал и тоже обнял меня своей маленькой ручкой, которая не была занята игрушкой. — Ничуть не изменилась.
— Что может изменится за месяц? — я улыбнулась и отстранились от них.
— Я думала, что хотя бы вырастешь или же отрежешь волосы. — мама улыбнулась, немного удобнее взяв Алекса.
— Нет уж, волосы — я не отрежу, а расти — я ещё вырасту. — я засмеялась.
Мой чемодан был средних размеров. Я взяла с собой лишь несколько необходимых вещей, поскольку я знала, что буду находиться здесь всего три дня, да и дома у матери остались некоторые мои одеяния, которые я не забрала месяц назад.
— Мы так скучали по тебе, Мэл. — пролепетала мама, когда я устроилась на переднем сиденье и пристегнулась, а сама она закончила пристёгивать Алекса и села за руль.
— Я тоже безумно скучала по вам, — решила я поддержать мамины восторги и опустила голову на подголовник, закрыв глаза. — Как ты смогла поднять Алекса в двенадцать часов?
— Я как сказала ему, что ты прилетаешь, так он так обрадовался, что я не могла его даже спать уложить. — мама засмеялась и вывернула руль, выезжая на главное шоссе.
— Тогда зачем же ты заткнула его соской? — я повернула голову назад, где Алекс сидел пристегнутый в детском кресле, возя по ногам и по воздуху машинку.
— Он бы кричал на весь аэропорт о том, как рад видеть тебя, а я не хотела привлекать внимания. — мама пожала плечами.
— Ты привлекла достаточно внимания тем, что приехала на такой крутой машине, мам.
Немного ещё поговорив с мамой о последних новостях, произошедших за этот месяц, пока меня не было, я решила немного подремать, как это сделал и Алекс.
Когда мы приехали, меня разбудила мама, легонько теребя за плечо и тихо шепча о том, что нужно вставать. Алекса уже не было на заднем сиденье, и я до конца продрав глаза, вышла из машины, поправляя топ на груди.
Ничего в нашем доме не изменилось, лишь появились новые предметы декора и новая посуда, которую мама и так давно хотела поменять, лишь бы не лицезреть ту, из которой прежде ел мой бывший отец. Он ушёл, когда мне было четырнадцать. Тогда моя мама только была беременна моим маленьким братом и отец бросил нас, ссылаясь на то, что мы достали его. А я ведь знаю, что он ушёл к своей чертовой молодой любовнице, которую я не раз тогда замечала рядом с отцом.
— Все твои вещи, я отнесла в твою комнату, если что. — сказала мне мама, когда я зашла в гостиную, где она посадила Алекса на пол, вытащив соску изо рта и дав ему, разогретого в бутылочке, молока.
— Спасибо, — я подошла к маме и поцеловала её в щеку. — Я наверно никогда не перестану восхищаться тем, как мило Алекс пьёт молоко из бутылочки.
— Согласна. — мы с мамой в тишине мило улыбались и смотрели на пьющего Алекса, который спокойно смотрел на нас своими голубыми глазками.
— Мам, — она посмотрела на меня, — я пойду отдохну, а позже может пойду прогуляюсь с Алексом.
Мама кивнула и забрала уже пустую бутылочку из маленьких ручек Алекса, а потом снова сунула ему в рот соску. Алекс, тем временем, встал на ножки и небыстрыми шажками направился к пластмассовой коробке, в которой находилась вся его игрушечная коллекция от мотоциклов до самолётов.
— А когда у тебя работа? — спросила мама, когда я стала подниматься по лестнице, а она прошла за мной.
— Завтра вечером, а пока я буду с вами. — я улыбнулась и пошла в свою комнату, чтобы недолго поспать после перелёта.
Моя комната за небольшой месяц, даже не изменилась. Она находилась в северной части дома, окна которой выходили на соседские дома. Эту комнату я знала очень хорошо, потому что прожила в ней где-то около десяти лет со времён переезда. Паркетный пол из темного дерева, белые стены, высокий потолок, темные занавески на окнах — все это со времён моего переезда. Большая кровать, которая была застелена новым, свежим бельём и письменный стол, который стоял справа от окна. Старенькая лампа до сих пор стояла на столе, сколько бы я не просила маму убрать её, к чертовой матери. Черный пуфик-мешок, на котором тонким слоем лежала невидимая пыль.
Моя ванная выглядела намного лучше, чем когда я уезжала. Просто тогда, я разбросала полотенца и пустые колбочки с баночками в поисках маникюрных ножниц, да и пилочки для ногтей.
Я легла на кровать, переодевшись в домашние серые шорты и белую майку, которая была длиннее моих шорт, но когда я сплю это не сильно заметно. После десятиминутного лежания в кровати, в комнату тихонько со скрипом приоткрылась дверь. В дверях стоял Алекс, соска до сих пор была в его ротике, а маленькими кулачками он держался за край своей маленькой кофточки. Я не видела его личика, но могу с точностью сказать, что в нем чувствовалась неуверенность и большое волнение.
— Иди сюда, Алекс, — прошептала я.
Он медленно потопал ко мне, и только сейчас я могла заметить, что в его руках был большой плюшевый заяц, который я подарила ему при рождении. Я похлопала по кровати, как бы подзывая его к себе, и он тут же радостно подлетел и прыгнул на кровать, пристраиваясь рядом со мной на соседнюю подушку. Я накрыла его пледом, изначально, которым сама накрывалась и поцеловала в лоб, а потом следом за ним прикрыла глаза.