Глава 51
Гул. Хлопки. Вскрики и свист. Зия потихоньку приходила в себя под это комбо звуков. Еле как открыв веки, ей понадобилось несколько секунд, чтобы размытые картинки стали четче. Девушка округлила глаза, увидев огромное количество людей, собравшихся вокруг места, где она сидела. Это был главный двор незнакомого дворца, но, приметив на одной из башен флаг Абелии, Зия поняла, что это тот самый запасной дворец, о котором говорил Филлип.
Дернув руками, девушка шикнула, почувствовав боль в запястьях. Слишком тесно закрыли кандалы, явно знали, что она может их сломать, если постарается.
Зия сидела коленями на голом снегу, чувствуя, как тело немеет от его холода.
Вдруг, перед ней появилась чья-то тень. Девушка подняла взгляд с черных сапогов на черные брюки и кафтан, после чего заметила и рыжие волосы и ухмылку на лице подошедшего.
— Как спалось? — Эрик опускается перед ней на одно колено, но Зия не намерена отвечать на его глупые шуточки. — Эй, я с тобой говорю, племянница.
Не зная, как еще ему навредить в таком состоянии, девушка плюнула ему в лицо. Эрик чуть не выругался, но сдержался. Лишь достал платок из кармана и протер им лицо.
— Очень не красиво для наследницы престола.
Зия хмыкает.
— Думаю, если твоим верным служителям нравится такой лидер, как ты, меня они вообще не будут упрекать.
Она пытается быть гордой и не показывать накатившего страха, но от внимания Эрика не может уползти то, как Зия сжимает кулаки.
— Нервничаешь, — с ухмылкой подмечает он и тянет кандалы, заставляя вскрикнуть от очередной боли, — Не переживай. Сегодня все закончится.
Эрик встает, но Зия не дает ему уйти просто так.
— Ты сказал, что согласен на все условия! — кричит она, от чего тот замирает, — Я согласна на все, лишь бы ты не убивал никого! Почему ты просто не заберешь этот гребанный трон и не оставишь нас?!
Эрик поворачивает к ней голову, как ни странно, без своей обычной ухмылки, чем вызывает у девушки мурашки по коже.
— Все мои предки страдали сотнями лет из-за вашего рода, — он хмурится, — Их убивали, казнили, пытали, изгнали из собственного дома, лишали права быть теми, кем они должны были быть. Но люди в Абелии не поняли главной сути этого всего, — Эрик наклоняется ближе к ней, понижая тон, — Скажи мне, Зия, разве вы, Рикардо, не похожи на чудовищ больше, чем мы, Берхард, которые просто хотели добиться справедливости?
Зия открывает рот, чтобы возразить, но слова застревают в горле, а глаза наполняются пеленой слез. Ее тошнит от того, насколько правдиво звучат его слова. Берхард, по сути, невзлюбили лишь из-за одного предка, а страдали от этого все остальные.
Эрик ухмыляется.
— То-то же, — и уходит к людям, собравшимся вокруг.
Зия чувствует, как в груди распирает от боли и гнева. Будь она умнее, послушала бы Фитца, и все, возможно, было бы по-другому. Она слишком доверилась обещаниям Эрика, когда этого делать совсем не стоило, и сильно об этом пожалеет, Зия знает.
— Ну что, друзья, готовы узреть настоящую месть? — голос Эрика полон восторга и жажды. Гул толпы увеличивается после его слов, но Зия не может разобрать, кого больше: тех, кто поддерживает его или тех, кто против. Однако она понимает, что первый вариант правильнее, когда Эрик задорно смеется, жестом прося публику успокоиться, — Мы ждали этого момента всю свою жизнь. И вот мы здесь, на месте, где навсегда покончим с теми, из-за кого Берхард пришлось несладко.
Толпа снова закричала, аплодируя и размахивая флагами с изображением белого ворона. Зия сомневалась, что это знамя раньше принадлежало роду Берхард, но и не смогла над этим долго думать.
Эрик еще что-то активно говорил, когда в ее поле зрения показалась колонна из четырех людей, закованных в кандалы. На их головах были мешки, но Зия точно могла понять, что среди них две женщины, один мужчина и подросток. Подведя их ближе к своеобразной сцене, громила, который их вел, стал снимать с них мешки. С каждым разом Зия чувствовала, как сердце то ли замирает, то ли бешено бьется. Филлип. Амили. Аврора. Рован. Последние двое отличались тем, что даже после снятия мешка на них оставались повязки на ртах, и Зия поняла, что это связано с их способностью говорить с животными. Видимо, попытки воспользоваться этой силой с их стороны уже были.
— Мама… — одними губами шепчет Зия, но Амили будто слышит дочь и смотрит на нее, выкрикивая ее имя. Женщина попыталась подбежать к девушке, но ее тут же остановил тот громила, схватив одной рукой.
— Отпусти меня, грязное животное!
Мужчина скалится и замахивается своей огромной ладонью, пытаясь ударить Амили, однако перед ней выскакивает Филлип, чьи глаза буквально горят, несмотря на измотанный вид.
— Тронешь ее хоть пальцем, поплатишься жизнью, — цедит он, на что громила только хмыкает. Сама Зия тоже сомневалась, что Филлип выдержит хватку с таким ненормальным, но искренне верила, что он сможет защитить собственную дочь любой ценой.
Громила хохочет, оглядывая императора.
— Что мне может сделать такой тощий, как ты?
Но он ошибался. Филлип хоть и был немного ниже противника, его тело было накачено и натренировано с самого юного возраста. В моменты осознания этого Зия сомневалась, что ему действительно за пятьдесят или даже шестьдесят. Но в этом мире люди старели медленнее, чем на Земле, это она заметила давно.
Амили удивленно ахает, когда Филлип резко ударяет наглеца в колено, приводя в ступор, а потом головой бьет в нос. По раздавшемуся хрусту можно было догадаться, что он, скорее всего, теперь сломан. Громилу это не особо задело, но его глаза округлились, когда кандалы с запястий Филлипа оказались на земле, а его руки достали маленький, но острый кинжал из-под кафтана.
— Но я же…
Мужчина не стал дослушивать и ринулся вперед, замахиваясь ножом в глаз мятежника. Однако тот закрылся рукой, и острие прошло в ладонь, заставляя раненого зашипеть от боли. Но тут же на его лице появляется ухмылка, хоть еще и кривится от боли.
— И не такое терпели.
Филлип уклоняется от первого кулака, но подойдя ближе не успевает это сделать. Кулак мятежника проходится по челюсти императора, и тот теряет равновесие, отшатываясь в сторону. Амили вскрикивает, но при попытке помочь отцу получает толчок в плечо, говорящий, чтобы она отошла.
Зия ненароком замечает Эрика, с интересом наблюдающего за этой сценой. Вот урод, даже не подумал их остановить.
— Ну что, еще попытаешься меня задеть, или… оу, — мужчина скалится, видя как Филлип выпрямляется и берет с земли кинжал. — Эта штука тебе не поможет.
— Уверен? — ухмыляется император, и губы мятежника слегка дергаются.
Бросив нож так резко, что даже Зия не успела уловить этот момент, Филлип медленно отошел на пару шагов, наблюдая, как острие врезается прямо в горло мятежника. Падая на колени, громила пытался вытащить его, но уже было поздно. Так и не успев высказать еще хоть одну насмешку, он упал всем телом, прямо перед Филлипом.
Император, в свою очередь, смотрел на мертвеца холодным взглядом, не обращая внимания на зареванную жену и сына.
Зия наблюдала за всем этим с шоком. Она не знала, насколько Филлип сильный. Ей никогда не приходилось наблюдать картины, когда он дрался с кем-либо, но сейчас император показал, что лучше с ним не лезть в драку.
Взглянув на кандалы, что пару минут назад были на нем, Зия нахмурилась, задаваясь вопросом, а был ли смысл их надевать на такого, как Филлип. Он даже без способности заставил человека выше и шире себя уйти на тот свет, до этого каким-то образом сбросив с себя кандалы и сохранив при себе нож.
— Зия, ты цела? — Амили подбегает к дочери и садится перед ней, не имея возможности погладить ее или просто прикоснуться. Руки были закованы за спиной.
— Да, а ты?
— Тоже.
Филлип показывается сзади Амили, смотрит с тревогой. Но Зия не удерживает ухмылку.
— Неплохо.
— Уж было подумал, ты меня ругать будешь.
Зия не видела Филлипа со дня похорон Оливера, но все равно была рада, что им с Авророй и Рованом удалось встретиться с Амили. Хотя, был бы вариант, девушка выбрала более приятную причину для их встречи.
Зия уже хотела было попросить Филлипа освободить и ее руки, но в этот момент показался Эрик. Его улыбка была настолько широкой и веселой, что Зие захотелось врезать ему, чтобы стереть ее.
Филлип нахмурился, заводя Амили, Аврору и Рована позади себя.
— Браво! — оставляя дистанцию, останавливается перед ними Эрик и начинает хлопать, — Этот урод посмел пойти против моего приказа не трогать вас, так что винить тебя за его убийство я не буду. Браво.
Филлип морщится.
— Твоей похвалы я не ждал, — ядовито цедит он, — Ты видел, как я убил его, и это без своей силы. Эрик Берхард, сражайся, как мужчина, а не как трус, — император достает из горла убитого кинжал и направляет его на Эрика, — Твои люди пролили достаточно крови и ты сказал достаточно слов. Но твои руки так и остались «чистыми».
Эрик скалится.
— На них гораздо больше крови, чем ты можешь себе представить. Но… зачем мне их марать в действительности, если я могу отдать приказ, и это сделают за меня? — Эрик щурится, — Да ладно, брось! Ты сам жил всю жизнь так, что тебя все слушались и выполняли твои прихоти. Одно твое слово решало судьбы тысячи людей! Разве ты не понимаешь, как же сладко мне использовать подобную привилегию?
— Нет, — резко отрезает Филлип, — Я никогда не использовал свою силу и титул в таких мерзких целях, как это делал ты. Именно этим мы, Берхард и Рикардо, отличаемся.
Эрик выдает смешок.
— Вот поэтому наш глупый предок и выбрал Рикардо, а не Берхард. Первый был слишком добрым!
С рыком Эрик замахнулся мечом, но Филлип успел защититься собственным кинжалом. Зия заволновалась, ведь вряд ли с таким маленьким ножом император сможет долго отбиваться от меча. Дернув руками, она попыталась хотя бы встать, но ноги не слушались. Ее будто тянуло назад, на пол. Услышав болезненный стон, девушка с испугом посмотрела на дерущихся. Эрик скривился, держась за бок, его ладонь испачкалась в крови. Его меч все еще был при нем, но рука, держащая его, так дрожала, что Филлипу не принесло особого труда отобрать оружие.
— Сдаешься? — император приставляет острие к горлу Эрика, — Или созовешь своих подданных и спрячешься за их спинами?
Эрик хмурит брови, и это впервые, когда Зия видит в его лице замешательство.
— Если бы не мой приказ, ты сейчас лежал бы в собственной крови, — цедит он.
Филлип хмыкает.
— Если бы не мое терпение, тебя бы уже давно не существовало.
Эрик смеется и хватается за лезвие меча у своего горла. Мгновенно оно накаляется, и Филлип выпускает его из рук, чтобы не обжечь ладони. Но Эрик не пытается остановиться. Создав огненный шар, он бьет им в живот императора. Зия сжимает веки, зная, насколько это может быть больно. Но Филлип лишь немо вскрикивает, не подавая голоса.
— Нравится? — яростно улыбается Эрик, наблюдая за реакцией Филлипа, — Наслаждайся!
Второй удар тоже проходит по животу, но вот третий не доходит. Филлип останавливает руку Эрика и тут же бьет его током. Крича, мужчина хватается за запястье.
— Нравится? — передразнивает его Филлип, — Наслаждайся!
Несмотря на то, что ранили правую руку, Эрик продолжает ею орудовать, создавая пламя. Зия не знала, откуда он берет в себе силы, но четко видела, как боль с его лица за несколько секунд сменяется на прежнее безумство.
Оттолкнув Филлипа ногой, Эрик решил потратить больше энергии, и в императора полетела струя огня, но тот закрылся струей молний. Девушка надеялась, что Филлипу удастся сломать Эрика.
Вдруг, Зия дернулась, почувствовав чьи-то руки на своих запястьях. Резко повернувшись, она не увидела никого, но, видимо, ее напуганный вид заставил невидимку подать голос.
— Не волнуйся, это я, — шепчет Фитц, не появляясь, — Отвернись, иначе стража может почуять неладное.
Зия сглотнула слушаясь. За долю минуты ее кандалы ослабли. Но Фитц не разрешил ей их снимать полностью, указав на то, что так есть шанс воспользоваться силой в крайнем случае.
— Где остальные? Что вообще произошло? — спрашивает Зия, не отводя взгляд от дерущихся. Сейчас шансы на победу были одинаковые.
— Не знаю как, но когда мы нагнали тебя, было уже поздно, а с верхнего этажа еще раздавались крики. Госпожу Амили тоже смогли похитить, так как охраны при ней не было, а господин Джеймс был в ванной. За это короткое время мятежники как-то пробрались внутрь и увели вас, пока никто не мог помочь.
Зия осознает две вещи. Первое: приказ отдать Лайлу был лишь ловушкой, чтобы отвлечь, второе: если через такую охрану проникли наемники, значит, они точно имели связь с теми, кто был среди стражей. Это объясняло все.
— А где тогда остальные? — вновь задает этот вопрос Зия, чувствуя прилив гордости, когда Филлип заставляет Эрика согнуться пополам от удара в живот.
— Я, Маркус, Лукас и еще пару солдат воспользовались порталом Дарлы, а после и Маркуса. Она оказалась прекрасным телепортом, — слышится его довольная улыбка, и Зия еле удержалась, чтобы не повторить за ним. Дарла никогда не любила хвастаться своей силой, поэтому редко ее демонстрировала, — Джеймс же решил нагнать нас, собрав солдат. Надежд, что все они верны и не станут отступать, конечно, мало, но король решил именно так. Больше шансов на победу.
Зия незаметно кивает, соглашаясь со словами парня. У нее еще больше вопросов и слов, чтобы сказать, но она не намерена говорить или задавать их прямо сейчас.
В какой-то момент драки Эрику, видимо, надоело играть по-честному, и его руки указали не на Филлипа, а в сторону, и мгновение спустя Рован закричал от боли. Зия дернулась, но грубая хватка на плечах заставила ее остановиться.
«Я должна помочь!», — кричала одна сторона.
«Сейчас еще не самый страшный момент, чтобы рисковать», — спокойно поясняла другая, и Зия уверена, что второй каким-то таинственным образом руководит Фитц.
— Хватит быть трусом, бейся с тем, кто перед тобой! — стальным голосом приказывает Филлип, но во взгляде его читается тревога за сына.
Эрик ехидно смеется, сжимая кулак, и огненная лиана на шее Рована начинает сужаться.
— Сдайся, иначе вместо легкой жгучести твой сын сгорит полностью, — очередной крик мальчика становится подтверждением его слов. Зия видит, как зол Филлип и какой страх он испытывает, не зная, что выбрать. Но Эрик не дает ему времени для раздумий, сузив лиану сильнее, и Филлип бросает меч, которым успел несколько раз задеть Эрика, и поднимает руки, показывая, что сдается.
Берхард громко смеется.
— Какое же это сладкое чувство: знать, куда бить. — Рован падает, задыхаясь, а на его шее видны красные следы от пламени. Эрик подходит к Филлипу и заставляет его встать на колени, надавив на плечи, — Вы, наивные люди, думаете, что наслаждайтесь любовью к родным, но на самом деле эта любовь делает вас слабаками. Не будь ты таким чувствительным, мог бы убить меня, пока я убивал бы твоего сына.
Филлип гордо держит голову, смотря врагу прямо в глаза, и это показывает, что он не сдался полностью. Воля и самоуважение в нем еще есть, и очень много.
— Любовь к родным дает нам смысл продолжать бороться ради них, — холодно цедит император, — Это дает сил. А такие, как ты, страдают каждый день и лишь притворяются, что им никто не нужен.
Взгляд Эрика дрогнул, но Зия не успела прочесть, что же там проскользнуло. Испуг? Осознание? Злость?
Рявкнув что-то невнятное, что-то вроде «не неси чепухи», Эрик приказал взять всех Рикардо и понести в темницу.
— Что? — удивленно смотрит Зия, когда ее и остальных взяли под обе руки, а Филлипа и вовсе заковали сильнее прежнего. Разве он не собирался их убивать прямо перед всеми? Видимо, ее замешательство не остается незамеченным, и Эрик одаривает ее понимающим взглядом.
— Не волнуйся, маленькая Рикардо. Совсем скоро ты встретишься со своим дедушкой.
В самый последний момент, когда главная дверь за ними закрывалась, Зия заметила два знакомых лица, и от души что-то отлегло и наоборот стало тяжелее. Лайлу действительно забрали, а Нейт все еще жив. И они оба здесь, рядом с Эриком. Радоваться или нет, Зия не знала. Сейчас ее беспокоила причина, почему их ведут внутрь дворца. Хотя, назвать это место больше, чем поместье, наверно, было почти нельзя, но здание было явно больше тех домов, что принадлежали герцогам, графам и остальным аристократам, кроме королей и императора.
Если в настоящем дворце Рикардо Зия еще могла запутаться в ориентировке даже спустя неделю проживания там, то в этом она могла наугад сказать, куда и в какую сторону их будут вести солдаты. Во главе девятнадцати мужчин, охранявших нас пятерых с обеих сторон и сзади, спереди шел Николас. Даже не видя его лица, по одной только походке и ровно выпрямленной спине, Зия знала, что в душе у него творится праздник из положительных эмоций. Почувствовав яркое желание испортить эту его радость хотя бы в последние моменты, она не долго думала над тем, что же ей такого сказать.
Будучи самой последней, она не могла разговаривать с ним ровным голосом, поэтому громко свистнула, привлекая внимание.
— Колин, как тебе дворец? — как можно наглее спрашивает она.
Мужчина молчит, игнорируя ее, но явно слыша каждое слово. Зия хмыкает.
— Думаю, после вашей победы Эрик выделит это место именно тебе. Ну правда, не собираешься же ты принимать такой скудный подарок?
Николас наконец оглядывается на нее, и теперь видно, как гримаса веселья играет на его лице всеми красками. Вот урод.
— Он обещал мне Клевердэйл. А этот дворец все равно долго не продержится.
Зия закусывает губу, вспоминая, что Колин действительно ввязался в историю с предательством именно из-за желания занять место короля. Но никто не гарантировал ему это. До сегодняшнего дня, видимо.
Однако Зия не подает виду, что слова мужчины заставили ее врасплох.
— Как жаль. Ты мог бы хорошо обустроить это поместье, если пожелал. А там и до королевства недалеко. А мой отец и брат…
— Твой отец и брат сейчас сидят в отдельном шатре, греют ноги об костер и мирно посапывают, — Николас останавливается, вглядываясь в ее лицо. И по его ухмылке понятно, что наигранная насмешка Зии дала трещину, показывая тревогу. Джеймса и Лукаса поймали, и не факт, что рядом с ними нет Маркуса… — Посоветую тебе не выеживаться и дальше, ибо после вашей смерти они попадут в мои руки, и судьбу их решать буду именно я, а не добренький к своему брату и племяннику Эрик.
Зия не успевает ничего сказать, даже когда Амили перед ней начинает нервно дышать, не веря словам Николаса, ведь как раз в эту минуту мужчина отвлекается на металлическую дверь камеры, справляется с замком и их заводят один за другим.
Всех по очереди приковывают к новым цепям, на этот раз заковывают не только руки, кстати тоже за спину, но и ноги.
Когда они заканчивают со всеми, кроме Зии, и кандалы с ее руках снимают, она понимает, что это идеальный момент для побега, и хватается за горло охранника, который ее освободил. Но он явно сильнее, поэтому Зия сразу пускает легкие молнии по его телу, и он падает, закатывая глаза. Девушка не посмела его убить, только вырубить, так как не знала, насколько мощной будет эта способность в ее руках. Она могла перестараться с разрядом, а видеть изуродованное собственными руками тело не особо хотелось.
— Зия… — Филлип смотрит то ли с удивлением, то ли с гордостью, но не успевает принцесса улыбнуться, как чья-то грубая ладонь проходит по ее щеке, царапая кольцом на указательном пальце. Кашлянув кровью, она смотрит на Николаса и хмыкает.
— Тоже хочется тока по всему телу?
— Обойдусь, — он не дает ей даже коснуться себя, быстро поворачивает к себе спиной, хватая за заднюю часть шеи. Его дыхание прямо у ее уха, как он это делает обычно, чтобы вогнать Зию в страх. И на этот раз у него это не получается так быстро, пока он не произносит следующих фраз, — Ты сильная, но помни, что это я заставил тебя изуродовать тело Бреккера. Хочешь сделать то же самое с остальными членами семьи прямо здесь?
Девушка судорожно мотает головой, уже чувствуя, как внутри зарождается желание навредить в первую очередь именно Ровану. И это желание граничит с реальными чувствами, но она молчит об этом, когда Николас снова шепчет.
— Тогда, будь паинькой. А если нет, твоя мать захочет связать свою жизнь со мной, а я, уж поверь, смогу уговорить Эрика оставить ее в живых. Она все равно бесполезна.
Принцесса дергает руками, пытаясь выйти из хватки, но Николас держит сильно, и она снова отрицательно мотает головой, видя, как взгляд Амили задерживается на Колине.
— Нет! — сдается Зия, опуская голову, — Хватит, не делай этого.
Николас ухмыляется и целует ее в макушку, подводя к цепям на стене.
— Молодец, маленькая госпожа, молодец.
Амили вяло моргает и тяжело дышит, припадая спиной к стене. Филлип в замешательстве, пытается помочь дочери, докричаться до нее, узнать, что с ней. Но в ответ получает лишь успокаивающую улыбку и шепот, что все в порядке. Рован и Аврора до сих пор в кляпах, поэтому с их стороны видны только взгляды, полные беспокойства.
Николас выходит последним, последней показывая улыбку, полную радости и предвкушения. После него остается чувство, что Зия снова облажалась, дав слабину.
Зия сглатывает, когда видит на себе взгляд сочувствующих серых глаз Филлипа. Он молча наблюдает за тем, как внучка пытается вырваться из цепей, скрывая болезненные стоны от давки в запястьях за тяжелыми вздохами. Вдруг, девушка останавливается, чтобы передохнуть.
— Как думаешь, сможешь уговорить Эрика убить только меня?
Вопрос Филлипа настолько абсурдный и резкий, что Зия кидает на него шокированное выражение лица.
— С ума сошел? Даже не думай об этом! Он ни за что нас не убьет.
Филлип хмыкает.
— Мы заперты в темнице дома, который я построил, чтобы найти безопасность, когда это будет нужно, — он хмурится, — Не думал, что придет день, когда сюда заведут меня в качестве заключенного.
Зия фыркает, убирая мешающие волосы с лица.
— Не неси чепухи. И вообще, не прибедняйся, ты снял с себя кандалы каким-то образом, а сейчас хочешь сдаться.
Мужчина дергает бровями, смотря в пол и хмурясь, будто осознавая что-то.
— Ты права, — наконец, нарушает неловкую тишину он, — Видимо, он заставил меня так думать. Я ведь правда могу…
Не доканчивая фразу, он делает что-то у себя за спиной, лязгая цепями, и тут же слышится треск, а за этим Филлип достает свободные руки.
Зия поднимает брови от удивления.
— Как?
— Эрик не знает, что я в любом случае могу управлять своей силой. Даже если руки сзади.
Подойдя, он касается кандалов внучки и, проведя по замку пальцами, заставляет их открыться, давая свободу запястьям Зии. Радостная, она обнимает его, благодаря.
— Теперь, остается вот этот замок, — он подходит к металлической двери, которая ограждает их от свободы, и касается его. Тут же доносится щелчок, и дверь открывается, давая выход. Зия улыбается, пока не видит, как в Филлипа врезается кулак. Мужчина теряет равновесие, когда чужие руки хватают его за воротник, трясут и валят на пол.
— Стоило вырубить тебя сразу, — рычит Николас, щелкая пальцами перед носом императора. Веки того закатываются, и он засыпает.
Зия закрывает собой оставшихся членов семьи, выставляя руки вперед, но не успевает даже придумать, какую угрозу кинуть, когда Николас хмыкает и, даже не вставая с груди Филлипа, снова щелкает, заставляя принцессу почувствовать сильную тягу ко сну.
* * *
— Зия, очнись, Зия!
Девушка слышит родной голос, который будит ее от пленительного сна, где она чувствовала себя в безопасности. Она вот-вот хочет отмахнуться от назойливого голоса, сказав, что еще рано просыпаться, когда резко чувствует удар по щеке. Испуганно вдохнув, она резко садиться и смотрит по сторонам, еле начиная вспоминать, где она.
Но все становится ясно, когда Зия видит четверых заключенных рядом и одного молодого человека перед собой. Фитц смотрит с надеждой и тут же обнимает девушку, когда видит осознание в ее взгляде.
— Ты жива, слава богу! — он выпускает ее и видит взволнованный взгляд.
Зия вдыхает запах, стоящий внутри, и убеждается, что не ошиблась, когда видит дым, заходящий через открытую дверь, прямо из коридора. Юркнув под руку Фитца, она встает, смотря вокруг и еще сильнее подтверждая свои догадки новыми деталями.
— Он хочет сжечь нас прямо здесь, — выдает догадку она, хватаясь за волосы. Это невозможно. Нет, Эрик вполне мог бы на такое пойти. Но это не отменяет того, что поступок ужасен, мерзок. Мужчина действительно решил их убить, пока они спали, в собственном доме.
— Зия, без паники, я рядом, — Фитц касается плеча девушки, подбадривая ее, — Ты можешь подчинить его огонь, я уверен.
— НЕТ! — в панике качает головой та, дергая себя за волосы, — Я ничего не могу! Я уже пыталась, но ничего не вышло!
Она говорит правду. В день, когда она спасала Мари и Макса, Эрик с легкостью отбил ее пламя, словно отгоняя назойливую муху, а она не смогла даже почувствовать связь с огнем, который создал он. Она никчемная в этом плане. Если бы Зия послушалась тогда Лайлу и стала тренироваться больше, усерднее, чем делала это обычно.
Да, Лукас часто ругал ее за такое наплевательское отношение к своему телу, прося позаботиться о здоровье, но девушка все равно не чувствовала, что достаточно усилила свои навыки пирокинеза.
Фитц трясет ее за плечи, приводя в чувства.
— Не говори так, я видел, ты можешь больше, чем это было раньше. Взгляни сюда, — он заставляет их взгляды встретиться, — Ты сможешь, Зия, я в тебя верю. Давай.
Она нервно дышит, но кивает. Просит его освободить и разбудить остальных, чтобы не видеть, как он смотрит. Надежда в его глазах хоть и придавала сил, но все равно доставляла толику дискомфорта.
Выйдя в коридор, Зия заметила, что огонь уже достиг темниц. Они могли бы закрыть дверь и понадеяться, что пламя не сможет пройти через металлическую тяжелую дверь, однако девушка тут же избавилась от этой идеи. Они задохнутся от дыма, если уж не умрут от ожогов.
Выставив руки, Зия прикрыла глаза, сосредотачиваясь на огне. Ее пальцы помнили те чувства, которые возникали, когда касаешься чужой способности и копируешь ее. Легкие покалывания на подушечках, дымка разного цвета, в зависимости от копируемой силы, перед глазами. Вдруг, в лицо ударил жар, и Зия отошла на несколько шагов. Она не смогла. Не в этот раз.
Но, не пытаясь сдаваться, девушка снова встала в начальную позу и стала концентрировать внимание на пламени. Создавая перед собой образ Эрика, она щупала, какими качествами он мог наделать свое творение. Первым Зия поймала обиду. Ну, конечно, куда же еще. Так обиделся, что готов пожертвовать собственной сестрой. Затем, она нашла ярость. Самую чистую, яркую, пропитанную ненавистью. О, ненависть и месть. Поймав и их, Зия стала щупать дальше. Вдруг, ее лицо снова обдало жаром, и она отбежала. Но на этот раз пришлось забежать в камеру, где Фитц все еще должен был будить остальных. Однако Зия застала его на полу, задыхавшегося от дыма. Испугавшись, девушка хотела уже помочь ему, но остановилась, понимая, что лучшей помощью сейчас являлось подчинение себе огня Эрика.
Снова вернув внимание к пламени, Зия уже быстрее нащупала те четыре вещи и стала искать дальше. Она чувствовала, что пламя уже начало с ней контактировать, будто принимая ее попытки «сдружиться» с ним. Вдруг, Зия почувствовала полный набор эмоций, вложенных Эриком в этот огонь, когда нащупала последнее из всех: зависть. Отползая назад от поднявшегося дыма и жара, бьющего в лицо, Зия пыталась вернуть себе тот контроль, что взяла над огнем только что. Задыхаясь, она припала животом к спине Фитца, чтобы если что вдруг первой жертвой языков пламени стала именно она. Увидев, как его сизые глаза вяло открываются, Зия виновато прильнула к его уху, шепча извинения.
— Прости, если подвела тебя. Я сделала все, что могла.
Но Фитц не мог ответить, только закатил глаза, вдыхая остатки воздуха. Зажмурившись, Зия перевернулась, смотря на огонь. Из последних сил она подняла руку, даже не надеясь на хороший исход.
— Ты был создан, чтобы убить нас, — тихо говорит она, будто видя, как пламя смотрит на нее с такой же насмешкой, что и Эрик, — Что ж, я знала это… с самого… начала…
Ее глаза закатываются, легкие уже не могут найти остатки воздуха, а тело настолько устало, что уже не может удержаться в сидячем положении.
Закрывая веки, Зия все еще чувствует те нити связи с огнем, и держится за него до последнего, пока сознание полностью не затуманило, и она упала в темную бездну, уже не зная, ожидать ли нового дня или смириться, что тот вздох был действительно последним.