Придурковатый Ники.

Ночь тянулась долго. Плед укрыл их двоих с головой, и, несмотря на недавние события, тепло, сонно и как-то по-детски уютно стало под мягким покрывалом. Сону прижался спиной к Рики, который сначала фыркнул, но не отодвинулся. Постепенно дыхание обоих выровнялось, и комната снова погрузилась в тишину.

Но где-то под утро…
Сону вдруг проснулся.

Он сам не понял, что его разбудило — может, прохладный сквозняк, может, инстинкт самосохранения. Он медленно открыл глаза, приподнялся на локтях и сонно потёр лицо… и тут замер.

Прямо перед ним, в полумраке комнаты, стоял Хисын.

Без звука. Без движения.
Стоял так близко, что Сону увидел отражение себя в его зрачках.

Сон улетучился мгновенно.

Он едва не вскрикнул, но вместо этого резко вложил руку на плечо Рики, начал осторожно, почти моляще, тормошить его, шепча:

— Рики… Рики… Он тут…
— Ммм?.. — Рики только ворочался и что-то невнятное бурчал.
— РИКИ, БЛЯТЬ… — шепнул Сону сквозь зубы, дергая его сильнее. — ОН. ТУТ.

— Кто— — Рики наконец приоткрыл один глаз… и встретился взглядом с неподвижным силуэтом.

Оба застыли, не дыша.

Хисын всё ещё стоял посреди зала. Лицо пустое, взгляд направлен в стену, руки опущены, футболка перекошена, волосы растрёпаны. Выглядел он… ну, как привидение. Или как NPC, застрявший в игре.

— Он снова ходит во сне?! — прошептал Рики, вцепившись в Сону.

— Он как минимум не в теле… — выдохнул тот. — А если это не сон? Если он одержим?

Хисын вдруг сделал шаг вперёд. Медленный. Скрипучий. Как будто его двигали вручную.

— АААА—
— НЕ ОРИ! — Рики резко зажал Сону рот рукой. — Ты что, жить не хочешь?!

— Он идёт сюда!! — пробормотал Сону, уже свернувшись в комок.

— Притворимся спящими!

Они одновременно рухнули обратно под плед, натянув его до самых глаз, лежали, как две сосиски, не двигаясь и не дыша.

Слышно было, как Хисын медленно подошёл ближе… остановился… и... сел на кресло.
Просто сел. Молча. В темноте. И сидел. Смотрел куда-то в никуда.

— Он… наблюдает за нами… — прошептал Сону. — Я чувствую это…
— Он как Слендермен. Только домашний…

Прошло минут пять. Потом десять.
Хисын не двигался.

— Я не выдержу это… — зашептал Сону. — Я мал, молод, красив. Я не заслуживаю такой смерти.

— Если он сейчас встанет и скажет "пора завтракать", я вскрою себе вены пластиковой ложкой, — отозвался Рики.

— Может, он просто думает?..

— Без сознания?

— Он в состоянии сна — просто не так, как мы привыкли…

Они снова выглянули из-под пледа.
Хисын всё так же сидел, опершись локтями на колени, смотрел в пустоту. Как будто задумался о смысле жизни. Или о налогах.

— Рики…

— Что?

— Если он двинется, мы бежим в ванную.

— И что, закроемся в ней навсегда?

— ДА.

— Логично.

В этот момент Хисын внезапно встал, повернулся… и медленно пошёл в сторону своей комнаты.

Они ждали, пока не услышат, как скрипнула его дверь.
Ждали…
Ждали…

— …кажется, ушёл… — прошептал Сону.

— Боже, я больше никогда не буду спать у тебя дома, — выдохнул Рики, переворачиваясь на спину. — Это психбольница, а не квартира…

— Теперь ты понимаешь, почему у меня всегда под глазами круги?

— Ты герой, Сону. Настоящий выживший. Я восхищаюсь тобой.

— Завтра ты готовишь завтрак.

— Завтра я уезжаю на край света.

Сону снова свернулся под пледом, пряча лицо:

— Если он ещё раз встанет, я серьёзно… Я лягу в гроб и скажу: "Закрывайте крышку".

— Ладно… если что — я с тобой.

И в тишине, где только гудел холодильник, два «заклятых врага» лежали на диване, спина к спине, боясь открыть глаза.

Хисын больше не появился. Но сон уже не шёл. Потому что с этой ночью они не забудут одного:
Скалка — это цветочки. Настоящий ужас приходит, когда Хисын — лунатик.