Глава 62. Дорогой мой человек
На словах он храбрился, но рука, сжимавшая ладонь мужа, не ослабила хватку ни на миг.
Гу Жань не стал выводить его на чистую воду и лишь с мягкой улыбкой наблюдал за ним.
Сюжет у хоррора оказался на редкость банальным, со слабой детективной линией. Фильм начинался с загадочной гибели женщины. Расследуя это дело, полиция пыталась выйти на след настоящего убийцы, но сталкивалась с чередой невероятных, мистических явлений, когда взаимоисключающие улики всплывали одновременно. Картинка была посредственной, спецэффекты — откровенно халтурными, а в качестве звукового сопровождения использовались самые заезженные мелодии, типичные для низкобюджетных отечественных ужастиков.
Гу Жаню было откровенно скучно. Зато сидевший рядом парень казался в сотни раз интереснее любого кино.
Ли Синь: — Обалдеть! Убийца что, реально не человек?!
Ли Синь: — Гу... Гу Жань, призрак ведь уже скоро вылезет, да?
Ли Синь: — Гу Жань, Гу Жань! Что это за хрень сейчас там промелькнула?!
Он говорил очень тихо — если не прислушиваться, разобрать слова было почти невозможно. Гу Жань тоже едва расслышал его лепет, но по тому, как упрямо парень заставлял себя не отводить взгляд от экрана, и по его леденеющей ладони, которая сжимала его руку все сильнее, мужчина понимал: его супругу сейчас не на шутку страшно.
Гу Жань протянул вторую руку, собираясь накрыть ею холодные пальцы мужа. Однако он не учел, что это внезапное прикосновение до полусмерти напугает парня, который ушел в фильм с головой.
Ли Синь подскочил в кресле, словно напуганный кот, шумно выдохнул сквозь зубы и резко повернул голову: — Переигрываем! — возмутился он, поняв, что это всего лишь проделки Гу Жаня. — Ты меня специально напугал, так не считается.
— Вот как? — Гу Жань решил подыграть и продолжить подкол. — В следующем кадре как раз должно появиться привидение.
Свет от экрана ложился на лицо парня, мягкими бликами подсвечивая его красивые глаза. В чистых зрачках дрожали отблески проектора, словно на самом дне его глаз скопились миллионы крошечных звезд.
— Ты серьезно? — Ли Синь попытался вернуть себе непринужденный вид, но в его глазах все равно промелькнул едва заметный страх. Не зная, куда деть взгляд, он в итоге отыскал надежную опору и посмотрел прямо в глаза мужу. — Призрак уже вылез?
Гу Жань приподнял бровь: — Еще нет.
— Ну, тогда как вылезет — сразу скажи мне, я тут же повернусь к экрану, — Ли Синь шумно сглотнул и снова уточнил: — Ну что, идет?
Гу Жань: — Нет.
Этот вопрос Ли Синь продублировал еще раз пять. Когда с начала сеанса прошло еще минут пятнадцать, он наконец не выдержал. Вся его былая паника к этому моменту окончательно улетучилась, уступив место обоснованным подозрениям. Он прищурился: — Гу Жань, ты ведь меня просто за дурака держишь, да?
Гу Жань честно признался: — Да, именно.
Ли Синь: — ......
— Раз ты так сильно хочешь увидеть призрака... Но что в нем вообще хорошего? — Гу Жань завел руку за его шею и ладонью мягко повернул лицо Ли Синя к себе. Он наклонился ближе, наблюдая, как в зрачках парня постепенно исчезает все постороннее, оставляя лишь его собственное отражение. Мужчина тихо, бархатисто рассмеялся: — Лучше смотри на меня.
Ли Синь упрямо попытался доказать, что привидения его ни капли не колышут: — Ну уж нет.
Услышав его решительный отказ, Гу Жань ничуть не рассердился. Он лишь неторопливо перевел взгляд обратно на экран и внезапно скомандовал: — Призрак пришел!
В ту же секунду он почувствовал, как каждая мышца в теле Ли Синя мгновенно окаменела от неожиданности. Парень вздрогнул, но оборачиваться к экрану не стал — наоборот, он замер на месте, крепко-накрепко зажмурив глаза.
Гу Жань с искренним удовольствием поддел его: — Ты же говорил, что не боишься?
Ли Синь приоткрыл один глаз и осторожно покосился на экран. На нем, разумеется, не было никакого привидения.
Он негромко покашлял, выпрямился в кресле, пытаясь замаскировать свою минутную слабость, и долго не мог придумать, что сказать. Чувствуя на себе насмешливый взгляд мужа, Ли Синь поджал губы и тихо буркнул: — Ладно, твоя взяла. Сдаюсь.
В финале картины создатели наконец раскрыли главную интригу, объяснив всю чертовщину и загадки вполне логичными научными теориями. К концу сеанса Ли Синь даже не сразу осознал, что посмотрел хоррор — и хотя на протяжении всего фильма он действительно сидел как на иголках, на экране так и не появилось ни единого призрака.
Едва они вышли из кинотеатра, на телефон пришло сообщение от Сун Чэнпу. Тот просил их поторопиться, так как ребенок уже проснулся. Ли Синь быстрым шагом направился к выходу.
Сун Чэнпу и Цзинь Луань ждали их в салоне автомобиля. Еще не успев открыть дверцу машины, Ли Синь отчетливо услышал оглушительный, звонкий плач собственного сына.
— Мы же оставили ему пеленку в машине! Почему он все равно плачет? — удивился Ли Синь и недоуменно повернулся к Гу Жаню. Только в этот момент он заметил, что та самая простынка со звездным узором до сих пор плотно намотана на предплечье его мужа. Гу Жань, судя по всему, и сам напрочь забыл о ней, поэтому встретил взгляд супруга с абсолютно потерянным видом.
Ли Синь не выдержал, согнулся пополам, обхватил руками живот и покатился со смеху. Похоже, из-за полумрака в зале кинотеатра и того, что цвет одежды Гу Жаня сегодня идеально совпадал с оттенком ткани, они оба просто не обратили на это внимания.
Услышав его заливистый смех, Сун Чэнпу поспешно толкнул ногой дверь машины изнутри. Вид у актера был такой, словно он держал в руках не младенца, а готовую взорваться в любую секунду бомбу: — Твой сын — это просто ходячее несчастье, с ним ни на минуту расслабиться нельзя, — пожаловался он. — Весь в тебя пошел!
Ли Синь бережно забрал малыша, принявшись укачивать его, и параллельно наградил друга строгим взглядом: — Выбирай выражения, а то Гу Жань тебе быстро голову открутит.
Стоило ему упомянуть главу семейства, как Сун Чэнпу моментально прикусил язык. Он с легкой опаской покосился на стоявшего у машины Гу Жаня, но, присмотревшись к его фигуре, не сдержался и тоже прыснул от смеха.
Гу Жань проигнорировал его веселье и привычным, уже отточенным движением забрал сына из рук Ли Синя.
Сун Чэнпу вместе с Цзинь Луанем наконец выбрались из душного салона на свежий воздух. Сам Сун Чэнпу выглядел слегка помятым после битвы с чужим младенцем, но в остальном был в полном порядке. А вот на шее и за ушами у Цзинь Луаня отчетливо виднелось несколько ярких красных пятен — бог знает, откуда они там взялись. Ли Синь пару раз пристально посмотрел на парня, отчего тот сильно засмущался и отвел глаза.
— Так-так-так, и чем это вы двое занимались в закрытой машине? — Ли Синь многозначительно и лукаво улыбнулся. — Почему у кого-то уши так сильно горят?
Оба парня дружно промолчали. Спустя долгую паузу Сун Чэнпу резко перевел тему разговора: — Кстати, пока вас не было, я заметил неподалеку от машины нескольких папарацци. Скорее всего, они караулили именно вас, так что будьте осторожнее по дороге домой.
Попытка переключить внимание была слишком очевидной, но Ли Синь не стал докапываться и лишь с улыбкой кивнул: — Ладно, учтем.
— И еще... Мы тут от скуки полистали Weibo, и новости о скандале на банкете уже вовсю гуляют по сети, — Сун Чэнпу сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Я не знаю всех деталей вашей семейной драмы, но прямо сейчас пользователи интернета почему-то активно защищают Ли Чжэня.
Ли Синь слушал его вполуха, рассеянно глядя по сторонам, — трудно было понять, зафиксировал ли он вообще эту информацию. Он коротко угукнул, давая понять, что развивать эту тему не планирует. На самом деле парень понятия не имел, о каком «отобранном доме» кричал Ли Чжэнь. Сам он к имуществу бывших родственников даже не прикасался. А раз недвижимость сменила владельца — к этому сто процентов приложил руку Гу Жань. Но как бы там ни было, Ли Синь ни на секунду не пожалел о словах, сказанных им на празднике. Старики из семьи Ли задолжали прежнему владельцу этого тела слишком много, так разве они не должны были расплатиться по счетам? То, что он переселился в это тело, вовсе не означало, что прошлые обиды и несправедливость можно просто взять и зачеркнуть.
Закончив разговор, Сун Чэнпу и Цзинь Луань попрощались и уехали вместе.
Ли Синь не спешил садиться в салон. Он непринужденно облокотился на дверцу автомобиля, внимательно рассматривая стоявшего напротив мужа с ребенком на руках. Гу Жань, разумеется, прекрасно слышал весь их диалог. Как только чужие машины скрылись из виду, а улица опустела, он спокойно и открыто встретил изучающий взгляд супруга.
— Тот дом родители Ли Чжэня уже очень давно продали, а вырученные деньги сразу же спустили на подпольные кредиты под бешеные проценты (高利贷 — ростовщичество, займы под кабальный процент), — принялся объяснять ситуацию Гу Жань. — Я совершенно случайно выкупил их долговые обязательства, после чего на законных основаниях затребовал недвижимость в счет уплаты долга.
Ли Синь прищурился, на его губах заиграла полуулыбка-полуусмешка: — И прямо-таки случайно?
— ...... — Гу Жань открыл было рот, но тут же закрыл его обратно.
Конечно, это было спланировано заранее. Случайностей такого масштаба в бизнесе не бывает — не могли долги семьи Ли просто так взять и оказаться в его инвестиционном портфеле. Он с самого начала внимательно отслеживал каждый шаг стариков, знал об их планах связаться с черными кредиторами и технично просчитал комбинацию, чтобы в финале переписать долговые права на себя.
Сама по себе семейка Ли не стоила и ломаного гроша, чтобы тратить на них драгоценное время и ресурсы. Но только потому, что человек перед ним когда-то носил эту фамилию, любые усилия и траты казались Гу Жаню сущим пустяком.
Изначально он планировал скрыть эту историю от мужа. Все-таки грязные финансовые разборки — не самая приятная тема для разговоров, зачем лишний раз забивать партнеру голову и портить ему настроение? Кто же мог подумать, что Ли Чжэнь окажется настолько тупым и беспардонным, что притащится устраивать цирк на детский праздник.
Ли Синь молча разглядывал мужа, пытаясь разгадать, какие еще мысли бродят в этой умной голове.
Ночная темнота мягко растворялась в теплом, приглушенном свете фонарей, создавая вокруг них удивительно уютную, интимную атмосферу. В этой тишине с противоположного конца улицы вдруг раздался топот маленьких ножек, и звонкий, невероятно живой девчоночий голосок отчетливо произнес: — Дядя! Дядя, а можно мне на него посмотреть? — маленькая девочка остановилась прямо за спиной Гу Жаня, вежливо и просительно заглядывая ему в руки.
А-Ван, словно только и ждал компании, мгновенно оживился. Он принялся радостно барахтаться в руках отца, громко гуля и лепеча что-то на своем младенческом языке. Гу Жань до этого был полностью сосредоточен на муже и не заметил, что его маленький сын уже довольно давно ведет активный визуальный диалог с этой незнакомой девчушкой.
Столкнувшись с такой нестандартной ситуацией, обычно решительный и непреклонный генеральный директор крупной корпорации заметно растерялся. Он беспомощно посмотрел на Ли Синя, словно безмолвно просил у него разрешения.
Ли Синь сначала посмеялся над забавным поведением сына, а затем его рассмешил и испуганный вид мужа. Парень потер кончик носа и с улыбкой ответил: — Ну конечно же можно.
Только после этого Гу Жань аккуратно присел на корточки, удерживая А-Вана так, чтобы маленькая гостья могла оказаться с малышом на одном уровне. На вид девочке было от силы года четыре или пять. Увидев, что грозный дядя спустился к ней, она с огромным любопытством придвинулась ближе.
А-Ван весело захлопал глазками, облизал пухлые губы и потянул свои крошечные ручки вперед, пытаясь ухватиться за пальцы девочки. Малышка в ответ осторожно и нежно ткнула пальчиком в его мягкую щечку, а затем позволила ему крепко зажать свой мизинец. Дети быстро нашли общий язык, и в следующую секунду по улице разнесся их дружный, заливистый смех.
Ли Синь подошел ближе и мягко спросил у девочки: — А где твои родители?
Малышка повернула голову и указала пальцем на неторопливо приближающуюся семейную пару: — Они так медленно ходят!
Сказав это, девочка несколько раз удивленно моргнула, внимательно разглядывая Ли Синя: — Дядя, а зачем ты надел эту маску?
Ли Синь от такого вопроса на секунду потерял дар речи, не зная, как попроще объяснить это ребенку. Но не успел он сообразить, как девочка выдала новое предложение: — А можно мне посмотреть, какое у тебя лицо?
— Ха-ха, ладно, смотри, — Ли Синь без долгих раздумий легким движением снял защитную маску.
Девочка уставилась на него, буквально замерев на месте от восхищения. — Дядя, ты такой красивый! — вдруг выпалила она, и ее щечки мгновенно покрылись смущенным румянцем. Затем она перевела взгляд на Гу Жаня, который все еще послушно сидел на корточках с младенцем: — А второй дядя? Почему он тоже в маске? Я хочу посмотреть и на второго дядю.
Лицо Гу Жаня на мгновение застыло. Впрочем, он не увидел в детской просьбе ничего плохого и уже занес руку, собираясь стянуть маску с лица. Однако не успел он прикоснуться к завязкам, как над его головой раздался чистый, серьезный, по-детски ревнивый, но бесконечно нежный голос супруга:
— А вот это уже нельзя, — Ли Синь ласково взъерошил мягкие волосы девочки на макушке, намеренно напустив на себя строгий и крайне важный вид. — Этот дядя — мой дорогой человек (宝物/宝贝 — сокровище, любимый, драгоценность), я не могу показать его кому-то другому.