Глава 54. Званый ужин
Больничная обстановка в конечном счете не могла сравниться с домашней. Когда состояние А-Вана стабилизировалось, Ли Синь обсудил всё с Гу Жанем, и они начали готовиться к выписке.
Разумеется, эту палату по-прежнему оставили за Лу-Лу и малышкой Вэнь Шия.
За прошедшее время болезнь Лу-Лу немного отступила, но поскольку это было врожденное заболевание, радикальному лечению оно поддавалось плохо.
Случай Вэнь Шии был еще более тяжелым. Даже при том, что Гу Жань помог ей решить вопрос с деньгами, боль, через которую ей приходилось проходить во время лечения, была почти невыносимой. К счастью, в день выписки Ли Синя Гу Жань принес благую весть: для Вэнь Шии нашли подходящий костный мозг, и можно проводить трансплантацию.
Бесконечная благодарность девушки в итоге вылилась в слезы — она и плакала, и смеялась одновременно, пока её глаза совсем не опухли.
Закончив с формальностями по выписке, Ли Синь взял ребенка на руки и пошел вслед за Гу Жанем, спрашивая: — Мы поедем жить вместе с дедушкой?
Он договорился об этом со стариком заранее, и тот ждал их каждый день.
— Нет, будем жить отдельно. — Гу Жань велел сначала отправить вещи домой, а сам усадил Ли Синя в машину, заботливо пристегнув ремнями безопасности и его, и ребенка.
Ли Синь: — Невозможно. Не верю.
Гу Жань: — Я спрашивал дедушку, он сам так сказал.
Ли Синь был полон сомнений: — Ты наверняка пригрозил старику.
Гу Жань: — Вовсе нет.
Сказав это, он протянул телефон, предлагая Ли Синю самому позвонить и спросить дедушку.
Ли Синь покосился на него и взял трубку.
Вероятно, из-за того, что звонок шел с номера Гу Жаня, старик не сразу ответил. Ли Синь подумал, что дедушка занят и ему неудобно говорить, и уже собирался нажать отбой, как вдруг гудки прекратились.
— Что стряслось? Нельзя сказать лично? — в голосе старика сквозило нетерпение и даже легкое раздражение.
Ли Синь улыбнулся: — Дедушка.
Стоило ему заговорить, как на том конце провода будто подменили человека — тон мгновенно изменился на триста шестьдесят градусов. Даже через телефон Ли Синь мог представить, как дедушка от радости едва не подпрыгивает в своем инвалидном кресле.
— Сяо Синь, это ты? Ты так давно не звонил дедушке! — Прежнее раздражение испарилось, старик заговорил как заведенный, и его было не остановить. — Сяо Синь, как твое здоровье в последнее время? Как А-Ван? Дедушке трудно передвигаться, я не могу часто навещать вас в больнице.
— Вот поэтому я и сказал, что хочу привезти А-Вана пожить с дедушкой. Но я только что спросил Гу Жаня, и он говорит, что вы не хотите, чтобы мы приезжали? — Сказав это, Ли Синь поднял глаза на сидящего впереди Гу Жаня и увидел в зеркале заднего вида его ехидную ухмылку.
Дедушка на мгновение замялся и вздохнул, будто от какой-то безысходности.
— Дедушка, конечно, хочет жить с тобой и А-Ваном. Но вы с Гу Жанем только недавно поженились, я не могу мешать вам, молодым.
Ли Синь: — Вы не мешаете, А-Ван и так будет мешать.
Дедушка: — Это другое. Сяо Синь, будь послушным, вы с А-Жанем поднажмите и постарайтесь родить мне, старику, еще и правнучку.
Дедушка: — А, ну конечно, главное — хочет ли этого Сяо Синь и позволяет ли здоровье...
Слушая продолжение, Ли Синь уже не знал, как вставить слово. То ли телефон нагрелся, то ли лицо — он чувствовал, как его щеки горят огнем.
А-Ван вытянул маленькую ручку и — хлоп! — шлепнул его по лицу, почесывая теплыми пальчиками ярко-красную мочку уха своего папочки.
Ли Синь ответил парой фраз и повесил трубку. Он швырнул телефон в сидящего впереди Гу Жаня, сгорая от стыда и гнева: — Это ты наплел дедушке?
Старик сам по себе не мог так быстро загореться идеей о правнучке.
Гу Жань со смехом ответил: — Ну да.
Ли Синь: — Я не буду рожать второго ребенка, даже не думай об этом.
— Да неужели? — Гу Жань крутанул руль, в его голосе слышалась насмешка. — Вчера я листал твой телефон и случайно зашел в историю твоих покупок в Taobao.
Он заговорил об этом так внезапно, что Ли Синь почувствовал неладное и с подозрением на него посмотрел.
Гу Жань: — Ты хочешь купить платьица для маленькой девочки?
Ли Синь: — ...
— Розовые, с кружевами и бантиками. — На каждом слове Гу Жань внимательно ловил в зеркале выражение лица юноши, видя, как тот переходит от растерянности к попыткам отвести взгляд. Ли Синь выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю.
Гу Жань продолжил: — Только не говори мне, что ты хотел купить эти платья, чтобы в них ходил А-Ван.
Ли Синю некуда было деться, поэтому он просто опустил голову и зарылся лицом в одеяльце, в которое был укутан А-Ван. Даже когда ребенок начал тянуть его за волосы, он не поднимал головы. Стыд и позор.
Но Гу Жань не собирался его отпускать: — Хм? Почему замолчал?
Ли Синь, собравшись с духом, выпалил: — А почему нельзя купить их для А-Вана? Почему А-Ван не может носить платья?
Гу Жань: — А-Ван — мальчик.
Ли Синь: — И что, что мальчик! Почему мальчик не может носить платье!
Чем дольше продолжался спор, тем больше Ли Синь чувствовал подвох. Такое ощущение, будто он сам себе роет яму. В порыве эмоций он не сразу заметил, что именно ляпнул.
Когда он спохватился, Гу Жань уже неспешно произнес с улыбкой: — Хорошо. Раз ты так говоришь, значит, ты считаешь, что и сам можешь носить платье?
Ли Синь чуть не прикусил язык и заикаясь ответил: — Н-нет, не так.
— Значит, тебе просто нравятся девочки и ты хочешь дочь?
— Нет!
— И так не то, и эдак не так. — Гу Жань приподнял бровь. — Тебе всё равно придется выбрать какую-то одну версию.
Ли Синь: — ...
Гу Жань: — Либо носишь ты, либо носит А-Ван. Что выбираешь?
— Ничего не выбираю! — Ли Синь сверкнул глазами, решив идти напролом.
Гу Жань действительно был жестоким человеком — как у него язык повернулся предложить собственному сыну носить платья?
Ли Синь думал, что если он проявит твердость, то Гу Жань сочтет это за шутку и на этом всё закончится. Но вместо этого Гу Жань затих и спокойно выдохнул: — Ладно.
— Тогда не будем выбирать, — сказал он. — Будете носить вместе с А-Ваном.
Ли Синь: — ???
Он почувствовал на себе и своем бедном сыне всю тяжесть мировой несправедливости.
***
Пробыв в больнице около месяца, Ли Синь после выписки еще несколько дней восстанавливал силы. Почувствовав, что здоровье пришло в норму, он связался с Ван Цанем и сообщил, что готов вернуться к работе.
Съемки развлекательного шоу начинались позже съемок в кино, поэтому Ван Цань связался с режиссером Ин Чжэ. Тот ответил, что съемки можно начинать в ближайшее время. Список актеров уже был утвержден.
Ли Синь бегло просмотрел список — почти ни одного знакомого имени. Зато актер, играющий второго главного героя, показался ему подозрительно знакомым.
— Режиссер Ин Чжэ сказал, что всем нужно сначала встретиться. Всё-таки скоро вместе работать, надо познакомиться. — Ван Цань хмурился, глядя на график своего артиста, забитый почти до отказа. — Но у тебя совсем нет времени.
Стоило ему это сказать, как Ли Синь внезапно вставил: «Давай сегодня вечером».
Так, в тот же вечер Ли Синь вместе с Ван Цанем отправился в условленный ресторан. По дороге он узнал от менеджера важную информацию об актерском составе.
Второго главного героя играл актер по имени Цзинь Луань. Режиссер Ин Чжэ буквально «откопал» его где-то внизу — раньше он никогда не играл главных ролей в кино или сериалах и был совершенно неизвестен. Никто не понимал, почему Ин Чжэ выбрал именно его.
— Не стоит так говорить. — Ли Синь сидел у окна, глядя на пестрые огни города, и говорил небрежно: — Нельзя утверждать, что у неизвестного актера нет таланта. Взять хотя бы меня: до роли в сериале про военачальников кто мог подумать, что я стану знаменитым?
Ван Цань осекся и промолчал. Про себя же он подумал: «Много ли в мире таких актеров, как ты? Один раз переболел — и актерское мастерство взлетело, как ракета».
Ли Синь: — Я не шучу, я действительно знаю этого Цзинь Луаня, мы раньше общались. Но это было очень давно, он, скорее всего, и не помнит.
В памяти прежнего владельца тела Цзинь Луань был первым настоящим другом, которого он встретил в начале своего пути в шоу-бизнесе. Тогда они оба только окончили учебу, связей не было, и им приходилось перебиваться массовкой в разных проектах. Ли Синя из-за выдающейся внешности быстро заметил и забрал Ван Цань.
Что касается Цзинь Луаня, Ли Синь в свое время даже немного помог ему — по крайней мере, рекомендовал на некоторые роли. Он хорошо играл, был неплох собой, но имел склонность к полноте и никак не мог похудеть. К тому же, он был очень интересным человеком.
— Знакомые лица — это всегда лучше, чем чужие. Будете присматривать друг за другом, — сказал Ван Цань. В этот момент дверь отдельного кабинета открылась, и вошло несколько человек, оживленно переговариваясь. Возглавлял их режиссер Ин Чжэ.
Ван Цань ушел, велев Ли Синю позвонить по окончании, чтобы он заехал за ним.
Все расселись. Ли Синь бегло осмотрел присутствующих, узнав несколько знакомых лиц.
— Мы начинаем съемки на следующей неделе, место действия — университет в соседней провинции. Так как локаций много, возможно, придется уезжать и дальше, — Ин Чжэ кратко ввел всех в курс дела и перешел к знакомству: — Сегодня здесь собрались основные актеры, давайте узнаем друг друга.
Сказав это, Ин Чжэ кивнул в сторону Ли Синя и улыбнулся: — Это Ли Синь. А это наш второй главный герой, Цзинь Луань.
То ли случайно, то ли намеренно, но стоило ему замолчать, как Ли Синь отчетливо услышал фырканье с противоположной стороны стола. Он поднял глаза и увидел сидящую напротив девушку.
— Режиссер Ин вечно любит брать на главные роли каких-то безвестных актеришек. Если бы я встретила режиссера Ина раньше, кто знает, скольких трудностей на своем пути я смогла бы избежать, — девушка произнесла это как бы в шутку, но её взгляд то и дело скользил по Ли Синю, который в это время тянулся палочками к еде.
Ли Синь притворился, что не понял подтекста. Наклонив голову, он тихо спросил у сидящего рядом Ин Чжэ: — Режиссер, а это кто?
Ин Чжэ, привыкший ко всякого рода «нечисти» в шоу-бизнесе, ответил спокойным тоном: — Довольно популярная актриса, снялась во многих сериалах, играет неплохо. Мне показалось, что она хорошо подходит на роль второго плана, вот я её и позвал.
— О. — Даже после такого объяснения Ли Синь не совсем понял, кто она такая.
Но нельзя было вечно шептаться с режиссером — это неуважительно к остальным. Подумав, Ли Синь слегка откашлялся и громко обратился прямо к сидящей напротив особе:
— Послушайте, а вы кто? — спросил он прямолинейно. — Я вас раньше не видел. Вы хотя бы знаете, что меня зовут Ли Синь, а я даже вашего имени не знаю.
Этот вопрос будто нажал на чью-то «смешинку» — кто-то не выдержал и прыснул. Следом за ним начали смеяться и остальные за столом, а те, кто сдерживался, едва скрывали улыбки.
Только лицо девушки, к которой он обратился, стало мертвенно-бледным от неловкости.
Видя, что никто не отвечает, Ин Чжэ вовремя пришел на помощь: — Её зовут Сун Вань, ты разве не слышал о ней?
Ли Синь честно покачал головой: — Не слышал.
Ответив, он повернул голову к человеку, сидящему слева от него: — А ты слышал?
Повернувшись, Ли Синь обнаружил, что рядом с ним сидит как раз Цзинь Луань. Когда толпа входила, все усаживались в беспорядке, и он не обратил внимания. Теперь же он заметил, что Цзинь Луань изменился до неузнаваемости.
Поистине, толстяки — это всегда «акции с большим потенциалом».
Цзинь Луань, очевидно, тоже узнал его. Он опустил голову, подцепляя палочками арахис, и растерянно покачал головой: — Нет.
Эта серия вопросов стала для госпожи Сун настоящей пощечиной при всех. Лицо Сун Вань то бледнело, то краснело, ей было крайне неприятно. Но она была человеком бывалым, поэтому не стала устраивать скандал на месте, а лишь миролюбиво улыбнулась и продолжила: — Значит, вы и есть тот самый господин Ли Синь? Слышала, для господина Ли это первая роль в кино. Вы, должно быть, очень взволнованы?
Ли Синь на мгновение задумался, отложил палочки и не спеша заговорил совершенно серьезным тоном: — Волнения нет, но есть некоторое напряжение.
Сун Вань презрительно прищурилась: — О?
— Всё-таки у нас с вами много совместных сцен. Я боюсь, что вашего актерского мастерства не хватит и вы будете тянуть меня на дно, — совершенно не шутя, Ли Синь прямо посмотрел в глаза Сун Вань, которая уже позеленела от ярости. — Впрочем, если у вас возникнут трудности в игре, можете спрашивать меня, я постараюсь помочь. Мы всё-таки в одной съемочной группе, я не стану называть вас бездарностью.