Глава 52: Пари
Гу Хай стоял, опустив голову, его глаза были налиты кровью.
Он не хотел в это верить, но теперь, когда отчет о генетической экспертизе лежал перед ним черным по белому, ему пришлось признать реальность. Гу Хай простоял в молчании довольно долго, прежде чем медленно произнес: — Сяо Синь, тебе не кажется, что ты должен мне кое-что объяснить?
Возможно, когда человек получает сильный удар, его сообразительность притупляется.
Ли Синь подумал: «Всё, приехали». Гу Хай, похоже, эволюционировал из тяжелой стадии умственной отсталости в терминальную, раз до сих пор задает такие вопросы.
Ему это показалось нелепым: — Что именно я должен объяснять?
— До этого ты всё время был со мной, как ты мог забеременеть от другого? — Гу Хай поднял покрасневшие глаза; сейчас он выглядел как преданный и глубоко любящий человек, столкнувшийся с изменой. — Когда это началось?
От этого вида Ли Синя едва не стошнило. Это было отвратительно.
Он прищурился, и в его взгляде промелькнула насмешка: — Ты ничего не забыл?
Гу Хай: — А?
— В твоих глазах я был всего лишь заменой Ли Чжэня. Всего лишь «замена», и ты рассчитывал, что он будет искренне тебя любить? — Ли Синь цокнул языком. — Скажу иначе: разве не ты сам сначала повел себя как подонок? И после этого ждал, что кто-то будет хранить тебе верность до гроба?
Лицо Гу Хая покраснело от того, что его заткнули, и он в ярости выпалил: — Но всё равно ты не должен был...
— Да, я наставил тебе рога. И что? Есть претензии? — Ли Синю было лень читать ему лекции о морали, он просто махнул рукой. — Если есть — держи их при себе. Зеленая черепаха (绿毛龟 — рогоносец) не имеет права голоса.
«Зеленая черепаха» от обиды не мог вымолвить ни слова, но продолжал стоять на месте, не желая уходить.
Неизвестно, что он там себе планировал, но через мгновение Гу Хай резко двинулся вперед, протягивая руку, чтобы схватить Ли Синя за запястье: — Семья Гу не примет тебя, и Гу Жань никогда по-настоящему на тебе не женится. Сяо Синь, сейчас у тебя нет другого выбора.
Ли Синь внимательно следил за ним краем глаза. Заметив движение, он тут же отступил на несколько шагов, едва увернувшись, и одновременно подхватил правой рукой палку для сушки одежды, готовясь нанести ответный удар.
В этот момент в палату внезапно ворвался силуэт. Человек в несколько шагов оказался за спиной Гу Хая, схватил его за руку и вывернул её назад.
Гу Хай, не ожидавший нападения, согнулся от боли и вскрикнул.
Оказавшись в ловушке, он грязно выругался и уже собирался обернуться, чтобы посмотреть, кто это, как вдруг за его спиной раздался холодный и безразличный мужской голос. Он был похож на опасную змею, ползущую по позвоночнику и обдающую ледяным шипением: — Что я говорил в прошлый раз?
Узнав в этом голосе Гу Жаня, Гу Хай фыркнул: — Что?
Но в то же мгновение, как он задал вопрос, к нему вернулась память.
Краска мгновенно сошла с его лица, и даже губы стали мертвенно-бледными.
Видя, что Гу Хай усмирен, Ли Синь с облегчением выдохнул и расслабился. Он подошел поближе и с любопытством спросил: — А что ты сказал в прошлый раз?
Гу Жань не ответил сразу. Он помолчал несколько секунд, выравнивая сбившееся дыхание, а затем небрежно повернул голову. В его глазах еще мерцал холод, который он не успел спрятать. — Тебе так любопытно? — его голос пошел вверх в конце фразы; эта непринужденная интонация почему-то внушала невольный страх.
Ли Синь притворился, что не заметил скрытого смысла, и не испугался: — А мне нельзя любопытствовать?
Слова о том, чтобы «отрезать язык и скормить собакам», Гу Жань всё же не решился произнести при Ли Сине.
Он прижал колено к согнутой ноге Гу Хая, заставляя того выпрямиться, и слегка приподнял бровь, окончательно разгоняя те эмоции, которые не должны были проявляться.
Буквально за пару минут Ли Синь увидел, как этот человек снова превратился в того самого нежного господина Гу, к которому он привык.
Легко подавляя попытки Гу Хая вырваться, Гу Жань с улыбкой ответил на вопрос: — Ну, это же «зеленая черепаха», что еще с ним делать? — Он пошутил: — Конечно, сварить тебе суп из черепахи (王八汤 — суп из черепахи/дурака).
Вскоре пришло еще несколько человек и увели Гу Хая.
Ли Синь не стал смотреть комментарии фанатов в прямом эфире; извинившись, он поспешно завершил трансляцию.
В «суп из черепахи» он, конечно, не поверил. Но ему действительно больше не хотелось знать, каков будет финал Гу Хая — в любом случае, ничего хорошего того не ждало.
Ли Синь изначально не планировал так рано появляться на публике. Если бы не этот внезапный инцидент с Гу Хаем, он бы не привлек внимание пользователей сети так скоро после родов.
Как и следовало ожидать, запись эфира мгновенно разлетелась по интернету.
«Братья семьи Гу стали врагами из-за борьбы за одного мужчину. Какими же достоинствами обладает Ли Синь, раз молодые господа из богатых семей так сходят по нему с ума?» — Ли Синь читал заголовок самой популярной статьи в Weibo и чуть не плакал от смеха. Он подтянул к себе Гу Жаня, который в это время разводил молочную смесь, и поддразнил: — Господин Гу, глянь скорее.
Гу Жань: — Не буду.
Ли Синь: — Тебе разве не интересно посмотреть, какой у тебя там образ?
— Нет, — с каменным лицом Гу Жань механически взял ребенка на руки и начал кормить.
Ли Синь, глядя на картину «холодный деспотичный президент кормит младенца», расхохотался еще сильнее.
Конечно, смех смехом, но отсмеявшись, он всё же серьезно написал комментарий под статьей: «Про "стали врагами" — преувеличение, а про "сходят с ума" — полная чушь. Если у вас есть свободное время, лучше напишите что-нибудь более правдоподобное. Это слишком фальшиво, даже я, главный герой, не могу на это смотреть».
Закончив ворчать, Ли Синь пролистал ниже и наткнулся на другую статью: «Ли Синь предположительно потерял форму после родов, его красота резко пошла на спад!»
Ли Синь: — ...
Только что он был невероятно весел, а теперь впал в глубокую депрессию.
Его резкая смена настроения, естественно, привлекла внимание кормящего господина Гу. Гу Жань отставил бутылочку и вместе с А-Ваном бросил вопросительный взгляд на юношу на кровати.
Ли Синю было очень горько. Настолько горько, что он целиком завернулся в одеяло и накрыл голову подушкой.
И это в разгар лета — не боится же заработать потницу.
Гу Жань: — Что случилось?
Ли Синь: — Ничего.
— ... — Гу Жань промолчал, спокойно выждав несколько секунд.
И точно.
Через несколько секунд юноша окончательно «взорвался», отшвырнул одеяло с подушкой, вскочил с кровати и, даже не успев обуть тапочки, вприпрыжку подбежал к зеркалу.
Ли Синь: — Где это я урод!!!
Он сердито обхватил зеркало, будто хотел пролезть внутрь. Он задрал футболку, рассматривая свою талию и спину. Поняв, что задирать одежду неудобно, он просто её снял.
В зеркале отразилось гармоничное тело с красивыми линиями; на талии не было ни грамма лишнего жира. Ли Синь осмотрел себя со всех сторон и, убедившись, что его фигура ничуть не испортилась, немного успокоился и холодно хмыкнул.
Но не успел он закончить этот «хмык», как почувствовал на спине чей-то взгляд. Кто-то смотрел на него совершенно не стесняясь, так пристально, что кожа на спине начала буквально гореть.
Ли Синь поспешно натянул одежду, делая вид, будто ничего не произошло.
Гу Жань, наблюдавший за всеми этими метаниями, прищурился: — Кто-то сказал, что ты некрасивый?
— Да просто статьи всякие лживые пишут, — Ли Синь нащупал на кровати телефон, открыл камеру и снова подбежал к зеркалу, подбирая ракурс.
Гу Жань: — Что ты делаешь?
— Хочу сделать фото и выложить в Weibo, чтобы доказать, что я по-прежнему прекрасен, как небожитель, и этим отбросам, что хейтят меня, до меня не дотянуться.
Изначально Ли Синь хотел просто сфотографироваться по-быстрому, но после своих слов решил, что фото должно быть идеальным. Сначала он планировал показать только лицо, но вспомнил, что в статье говорилось о потере формы, поэтому снова немного задрал футболку, обнажая талию.
Талия была тонкой, белой и очень красивой. Ли Синь остался доволен собой и сделал несколько снимков подряд.
Гу Жань молча наблюдал за фотосессией.
Когда тот закончил, Гу Жань негромко произнес: — Ты собираешься выложить эти фото в Weibo?
— Ну да, — Ли Синь решил, что эти снимки даже в фотошопе не нуждаются. Он выбрал тот, где ракурс казался ему лучшим, и с радостью показал Гу Жаню. — Вот это, как тебе? Точно заставит хейтеров заткнуться.
Гу Жань смотрел на экран, не отрывая глаз: — Красиво.
Ли Синь: — Хи-хи.
Гу Жань: — Но ты не можешь использовать это для Weibo.
Его тон был спокойным, но твердым, не оставляющим места для возражений.
Ли Синь широко раскрыл глаза от возмущения: — Это еще почему?!
— Нипочему, — Гу Жань медленно отвел взгляд.
— Значит, ты просто ведешь себя нелогично. Я тебя не послушаю и всё равно выложу именно это, — Ли Синь не придал значения его словам. В конце концов, телефон у него в руках, и он может выложить всё, что...
Не успел он додумать, как Гу Жань внезапно выхватил телефон. Ли Синь опешил и посмотрел на него самым обиженным взглядом, на который был способен.
Сердце Гу Жаня смягчилось: — Это фото недостаточно хорошее. Я могу снять лучше.
Обида Ли Синя тут же улетучилась, сменившись сомнением: — Правда?
Гу Жань серьезно: — Правда.
— Ну ладно, — Ли Синь повернулся боком и снова собрался задрать футболку. — Я только что вот так снимал.
Однако не успел он поднять край одежды, как Гу Жань перехватил его за руку и с легкостью потянул на себя: — Эта поза неестественная, нужно сменить её, — сказал Гу Жань, заставляя его развернуться.
Ли Синь замер: — Развернуться? Мы не будем снимать лицо?
— Не будем.
— И футболку не задирать? — Ли Синю это показалось сомнительным. — Эта больничная пижама слишком мешковатая, за ней же ничего не видно.
Гу Жань приподнял бровь: — Ты мне не веришь?
Ли Синь: — ...
Ладно, 300% безоговорочного доверия любимому мужу.
Он сделал так, как сказал Гу Жань: развернулся спиной и непринужденно сел, скрестив ноги. Человек сзади возился довольно долго. Ли Синю было очень любопытно, что же за кадр получится.
Спустя приличное время Гу Жань сказал, что готово. Ли Синь тут же подполз к нему и заглянул в телефон.
На экране он увидел только свой затылок и силуэт со спины, по которому вообще ничего невозможно было разобрать.
Ли Синь: — ...
Ли Синь: — И это то, что ты снял?
— Да, — спросил Гу Жань. — Ну как?
Ли Синь вытянул лицо и ответил взглядом, полным жажды убийства.
Гу Жань, однако, проигнорировал этот ответ и настоял на том, чтобы выложить именно это фото, утверждая, что эффект будет потрясающим.
Ли Синь: — Хочешь — сам выкладывай, я не буду.
— Хорошо, — сказал Гу Жань. — Тогда выложу я.
Ли Синь подумал, что нельзя его так просто отпускать, поэтому прижал телефон рукой и добавил: — А если реакция фанатов будет плохой?
— Будет так, как ты скажешь, — Гу Жань приблизился к нему и с улыбкой спросил: — А если реакция будет хорошей?
Ли Синь: — Тогда наоборот, я в твоем полном распоряжении.
Про себя Ли Синь ликовал: «Я точно выиграл».
Он больше не мешал Гу Жаню и уселся рядом со своим телефоном, ожидая поста. Вскоре пришло уведомление от «избранного». Ли Синь пулей зашел в приложение и увидел новый пост Гу Жаня:
«Котенок, которого я приручил, красивый? @ЛиСинь»
К посту было приложено то самое «пустое» фото без лица и фигуры.
Ли Синь подумал: «Ну, если и после этого фанаты начнут петь дифирамбы, значит, они совсем лишились рассудка».
Он подождал пару минут, решив, что время пришло, и обновил ленту. Полный уверенности, что Гу Жань в этот раз с треском проиграл.
Но не успел он пролистать и пары страниц, как увидел, что раздел комментариев уже лопается. Вся страница была забита криками: «А-а-а-а-а, какой красивый!»
Взгляд Ли Синя остекленел, он впал в ступор. Он инстинктивно пролистал к самому популярному комментарию, надеясь, что хоть там найдется здравомыслящий человек. Самый популярный комментарий точно должен быть от кого-то адекватного!
Но стоило ему прочитать содержание, как он потерял дар речи, а кончики его ушей мгновенно стали пунцовыми.
Самым популярным комментарием был ответ самого Гу Жаня.
Гу Жань: «Если вы его хорошенько похвалите и он будет доволен, он разрешит мне себя поцеловать».
Гу Жань: «Сделайте одолжение».