Глава 30. Соблазнить его
После завершения интервью Гу Жань вызвал водителя. Он не поехал обратно в офис, а решил вернуться домой вместе с Ли Синем.
В машине он всё ещё прокручивал в голове слова и поступки Ли Синя. Сердце непроизвольно пустилось вскачь. Гу Жань анализировал всё интервью и думал: «Кажется, мне удалось идеально всё скрыть». Ведь на протяжении всей записи, за исключением честного ответа в финале, инициатива была в руках Ли Синя. Не раз и не два Гу Жань чувствовал, как от случайных жестов юноши у него перехватывало дыхание, а признание едва не срывалось с губ.
Но всё обошлось. Он написал правду только в самом конце. И тогда он специально попросил ведущую не говорить Ли Синю, что именно он написал. Ли Синь не должен был узнать.
Подумав об этом, Гу Жань не удержался и украдкой взглянул на сидящего рядом спутника. К его неосторожности, он тут же встретился с Ли Синем взглядом. Тот подпирал голову рукой, отросшие пряди волос слегка спадали на лицо, полу скрывая лукавую улыбку в глазах.
— Господин Гу, — произнес Ли Синь. — Могу я спросить, какими были твои ответы на последние вопросы?
Гу Жань, стараясь сохранять невозмутимость, переспросил: — Какие?
— Что ты любишь есть, что тебе нравится и без чего ты не можешь обойтись.
Лицо Гу Жаня на мгновение застыло, уголок рта неестественно дернулся: — Я не писал ответов.
— Правда?
— Правда.
— А ведущая сказала мне твой ответ.
Юноша выпрямился и придвинулся ближе. Чернота ночи проникала в неосвещенный салон автомобиля, поглощая всё вокруг. Но она не могла затмить эти сияющие глаза, в которых, казалось, отражался весь Млечный Путь.
Глядя в них, Гу Жань искусно маскировал внутреннюю тревогу. Столкнувшись с проверкой Ли Синя, он не отступил, а тоже подался вперед. В тесном пространстве машины расстояние между ними свелось к нулю. — И что же я написал? — спросил он.
Ли Синь прищурился и улыбнулся: — Мое имя. Ты написал мое имя. Ты ведь любишь меня, верно?
Гу Жань опешил. Он редко проявлял нервозность, но сейчас ему потребовалось время, чтобы заговорить. — Ли Синь, ты же понимаешь, что это любовное реалити-шоу для пар. Нам нужно было играть роль влюбленных — ты сам сказал мне об этом вначале, — Гу Жань отвел взгляд. — Я написал твое имя только ради шоу.
Ли Синь внимательно следил за каждым его микродвижением: — Вот как? — Именно так.
В мгновение ока сердце Ли Синя наполнилось странной горечью — внезапной и резкой. Он неожиданно для самого себя стал крайне раздражительным. — Ты лжешь.
— Нет.
— В обычной ситуации ты бы никогда не пустился в такие длинные объяснения ради простого факта, — тон Ли Синя был уверенным.
Но голос Гу Жаня звучал еще тверже: — Я не лгу.
Ли Синь так разозлился, что его щеки раздулись от негодования. Ему хотелось немедленно велеть водителю остановить машину. Но он и сам не понимал, почему так злится. Из-за того, что Гу Жань спорит? Обманывает? Нет. Кажется, из-за того, что Гу Жань его не любит.
Машина неслась по дороге, и вот уже показался их коттеджный поселок. Ли Синь не выдержал и спросил снова: — Я спрошу еще раз. Ты точно не лжешь?
В течение нескольких минут после этого вопроса в машине царила гнетущая тишина. Лишь свист ветра из щели в окне водителя нарушал безмолвие. Линь Синь притворялся безразличным, терпеливо ожидая всю дорогу. Но даже когда машина остановилась, они вышли, вошли в дом и разошлись по своим делам — он так и не дождался ответа.
Той ночью Ли Синю приснился сон. Он увидел ту самую ночь, когда только переродился в книгу. Гу Жань случайно принял лекарство, а он сам был пьян, и в тумане беспамятства они провели ночь вместе. Всё было как тогда, но с одним отличием: во сне Гу Жань прижался к его уху и нежнейшим голосом прошептал: «Я люблю тебя».
И почему-то в этом пугающе реалистичном сне Ли Синь совершенно искренне ответил: «Я тоже».
Проснувшись, он почувствовал, что его тело горит, а лицо залито румянцем. Была глубокая ночь. Он вскочил, схватил сменную одежду и побежал в ванную — стирать белье. Пока он стирал, в голове крутились слова Гу Жаня из сна и его собственный мгновенный ответ.
Ли Синь всегда был человеком, способным смотреть правде в глаза. Он осознал: кажется, он влюбился в Гу Жаня.
Поняв это, он не стал колебаться. Схватив одеяло, он прибежал к спальне соседа и постучал. Гу Жань, видимо, еще не спал — свет горел. Вскоре дверь открылась. Гу Жань был в халате, пояс которого был завязан небрежно, обнажая ключицы и рельеф мышц. Он выглядел не лучшим образом, ресницы были опущены.
При виде юноши с одеялом настроение Гу Жаня начало улучшаться. Ли Синь был худощавым, а одеяло — огромным, поэтому он выглядел очень забавно: ткань скрывала его лицо, оставляя видимыми только сияющие глаза. — Уже поздно, почему не спишь? — улыбнулся Гу Жань.
— Не спится.
— Почему?
— Приснился кошмар. Ужасно страшный сон, я боюсь спать один, — Ли Синь, не моргая, спросил: — Можно мне поспать с господином Гу?
Дыхание Гу Жаня перехватило, уши вспыхнули. Даже понимая, что «поспать вместе» означает лишь отдых в одной постели, он не мог не думать о большем. Ли Синь заметил эту реакцию, и уголки его губ непроизвольно приподнялись: — Так можно?
«Серьезно, если Гу Жань меня не любит, я прямо сейчас в прямом эфире съем это одеяло!»
Гу Жань отступил, приглашая его войти. Ли Синь залез на кровать и сел прямо посередине. Причем сел нарочито небрежно, занимая как можно больше места. Он наблюдал за реакцией хозяина комнаты и увидел, что тот замер в нерешительности и в итоге не лег на кровать. Гу Жань взял свое одеяло и устроился на диване рядом: — Я посплю на диване. Я рядом, не бойся.
Ли Синь покачал семьей: — Нет, мне всё равно страшно. — ... — Кровать такая большая, места хватит обоим, — он похлопал по матрасу рядом с собой. — Я сплю спокойно, мешать не буду.
Гу Жаню показалось, что в глазах юноши промелькнула насмешливая, дразнящая искорка. Поколебавшись, он всё же сел рядом. Ли Синь, будто не замечая странности ситуации, пододвинулся ближе: — Господин Гу, я хочу задать пару вопросов.
— Спрашивай.
— У тебя есть любимый человек?
Лицо Гу Жаня едва заметно изменилось. Он ответил не сразу, замявшись. — Нужно отвечать правду, — лениво добавил Ли Синь. — Это важный вопрос.
Спустя долгое время Гу Жань выдохнул: — Есть. — А ты признался ему в чувствах?
Гу Жань повернул голову, в его темных зрачках застыл сложный блеск. — Ничего, я просто спросил, не нервничай, — Ли Синь похлопал его по плечу, чувствуя, как напряжено всё его тело. Гу Жань выдохнул: — Нет. — Почему? — в голосе Ли Синя исчезла веселость, он стал сосредоточенным, будто недоумевал или злился. — Нужно еще подождать. — А? — Я узнавал о нем. Я знаю, что ему причиняли боль. Люди, которых предавали, становятся очень осторожными и чувствительными, их нельзя трогать поспешно, — Гу Жань посмотрел ему прямо в глаза.
Ли Синь ясно видел в этом взгляде нежность, боль и решимость. — Всё должно идти своим чередом, спешить некуда.
Слыша такой ответ, Ли Синь не знал — злиться ему или смеяться. У него на языке вертелось: «Никакой боли я не чувствую и никакая постепенность мне не нужна!» Но видя, насколько Гу Жань серьезен, он понял: даже если он это скажет, тот не поверит. Ли Синь закутался в одеяло: — Ладно, спим.
Улегшись, он снова крайне «неаккуратно» пододвинулся к Гу Жаню. Тот не мог уснуть. И не смел. — Наверное, какое-то время я буду спать с тобой. Кошмары зачастили, а при беременности это вредно. — ... — Спокойной ночи, господин Гу!
Господину Гу ничего не оставалось, кроме как молчать. Меньше чем через пять минут послышалось ровное дыхание юноши. Он заснул мгновенно и крепко. Гу Жань не смел пошевелиться, лишь украдкой разглядывал его: длинные ресницы подрагивали в такт дыханию, а кончики ушей — то ли от жары, то ли еще от чего — покраснели, что выглядело невероятно мило. — Ли Синь, — прошептал он едва слышно. Юноша нахмурил брови, но уголки губ будто тронула улыбка.
Гу Жань еще долго смотрел на него, прежде чем лечь. Но не успел он закрыть глаза, как почувствовал, что спящий медленно подобрался к нему, закинул руку на талию и обвил его, как осьминог. Гу Жань снова замер. Сон пропал окончательно.
Выпуск интервью со сладкой парочкой привел фанатов в экстаз. Многие требовали, чтобы Ли Синь стримил не раз в неделю, а каждый день. Ли Синь подумал, что раз уж он всё равно сидит дома без дела, то можно и каждый день.
У Гу Жаня в последнее время появились какие-то хлопоты по работе, он мотался по всей стране, но как бы далеко ни уезжал, на следующий день обязательно возвращался домой — проведать его. Живот Ли Синя рос, и теперь его не скрывали даже широкие рубашки. Гу Жань сказал, что доделает последний проект и возьмет отпуск, чтобы ухаживать за ним дома.
На самом деле в этом не было необходимости, так как Гу Жань недавно нанял тетушку Сун, которая раньше работала в семье Ли. После того как Ли Синь разорвал связи с семьей, тетушка Сун проработала там недолго. Гу Жань помнил, что Ли Синь часто упоминал ее, и, понимая, что тому одному тяжело, нанял ее. Тетушки Сун было достаточно.
— Тебе точно не нужно, чтобы я брал отпуск? — спросил Гу Жань. Ли Синь нарочито серьезно ответил: — Не нужно. Затем он наблюдал, как Гу Жань пытается скрыть недовольство и упрямо молчит. — Но мне скучно стримить одному, — он кашлянул. — Может, по стримим вместе?
Гу Жань замер и удивленно посмотрел на него, в глазах промелькнула робкая надежда. — Будем стримить вместе. Я буду зарабатывать деньги и содержать тебя, идет?
Так и решили: с сегодняшнего вечера Гу Жань возьмет бессрочный отпуск под предлогом долгой командировки, а сам будет сидеть дома. Ли Синь запустил стрим, чтобы поделиться радостной вестью. Сейчас каждый его эфир приносил около ста тысяч юаней. Ли Синь даже просил фанатов быть поскромнее с донатами.
— «Сяо Синь! Когда папочка Гу будет стримить с тобой? Если вы появитесь в одном кадре, я готов за донатить до банкротства!» Ли Синь пошутил: — Тогда готовь побольше активов.
— «Сяо Синь, ты слышал про депрессию своего брата? Говорят, несерьезно, но родители Ли очень за него переживают. Ли Чжэнь идет на поправку, но твердит, что хочет играть, иначе сойдет с ума. Родители не знают, что делать, и собираются вернуть его в шоу-бизнес».
Ли Синь в этот момент ел огурец с острым соусом и аж зашипел — то ли от остроты, то ли от новости. «Надо же, этот братец — настоящий таракан, живучий».
— «Сяо Синь, будь осторожен, мне кажется, он тебя в покое не оставит».
— «Не волнуйтесь, даже если он захочет, против моего домочадца у него нет шансов, — Ли Синь не придал этому значения. — Мой муж меня защитит, я круче всех в мире!»
Чат тут же превратился в безумный вопль фанатов. Ли Синь не понимал, что такого сказал, но стоило ему упомянуть Гу Жаня, как фанаты начинали «визжать».
— «Сяо Синь, ты доволен господином Гу во всех аспектах? /хитрая улыбка» Ли Синь не сразу понял вопрос. Каких аспектах? Он подумал и нахмурился: — Не очень доволен. Он в последнее время слишком занят и не может удовлетворить многие мои требования.
— «А-а-а-а-а!!! Господин Гу, вы слышали?! Сяо Синь! Тобой! Не! Доволен!»
— «Подозреваю, что ты пошляк (開車 — kāichē — букв. вести машину/пошлить), но у меня нет доказательств. /голова собаки»
— «Мой Сяо Синь! Ты больше не тот невинный мальчик! Какие такие дерзкие требования ты предъявил моему бедному Сяо Жаню! /хитрая улыбка»
Ли Синь: «...» (Видно, я старею, не понимаю логику фанатов).
На стримах больше нечего было обсуждать из любовных проблем, и Ли Синь предложил сменить формат. Фанаты захотели посмотреть, как они с Гу Жанем играют в видеоигры. Он согласился. Пока фанаты выбирали игру для следующего раза, он выключил стрим и пошел в гостиную ждать Гу Жаня.
Тот обычно возвращался в это время. Ли Синь смотрел на часы, и не успела минутная стрелка сделать круг, как раздался звонок в дверь. Неужели Гу Жань вернулся раньше?
Ли Синь почуял неладное, но всё же пошел открывать. За дверью никого не было. Он не мог ослышаться. Ли Синь недоверчиво закрыл дверь. Стоило ему отойти на пару шагов, как звонок повторился. Теперь он был уверен — это не галлюцинация. Наверное, соседские дети балуются.
Он сердито распахнул дверь и вышел на крыльцо, намереваясь поймать хулигана и прочитать ему нотацию. Но не успел он никого найти, как за его спиной раздался хлопок — дверь закрылась. У двери стоял человек в черной куртке, лицо его было изнеможденным. Это был Гу Хай.
Они не виделись целую вечность. Увидев Ли Синя, Гу Хай едва не потерял рассудок. В его голове была только одна мысль: забрать его, спрятать, чтобы Гу Жань больше не мог его отнять. Он звонил Ли Синю, искал встречи, но тот не брал трубку, не соглашался видеться и даже не отвечал в личные сообщения в Weibo. Он слишком сильно хотел его видеть. И от безысходности решился на этот глупый шаг. Он слышал, что Гу Жань сегодня взял отпуск ради командировки и не вернется.
Гу Хай сделал шаг вперед, пытаясь схватить его за запястье. Ли Синь нахмурился и брезгливо отстранился: — Тебе чего?
— Сяо Синь, ребенок в твоем животе от меня, верно? — в глазах Гу Хая горело почти безумное желание. — Ведь так? Почему ты скрываешь это от меня? Почему врешь Гу Жаню?
Ли Синь холодно и без колебаний ответил: — О чем ты вообще думаешь? Ребенок от Гу Жаня.
Гу Хай замер на мгновение, а потом рассмеялся: — Не верю. Ты думаешь, раз у меня нет денег и я всё потерял, то нужно врать, что ребенок от Гу Жаня? — Он медленно приближался, пожирая его липким взглядом. — Сяо Синь, я скоро всё верну. Возвращайся ко мне, ладно? Ты ведь всё еще любишь меня?
Ли Синь не выдержал и прыснул: — Дебил.
Он увернулся от Гу Хая, намереваясь обойти его и зайти в дом, но не успел сделать и шага, как тот резко схватил его за плечи, намертво зажав сзади. — Что бы ни случилось, ты пойдешь со мной, тебе нельзя здесь оставаться, — Гу Хай бормотал это как заклинание. — Ты должен уйти со мной, вместе...
Ли Синь со всей силы ударил локтем назад, попав ему в живот. Гу Хай вскрикнул от боли и согнулся, повалившись на землю. Но тут же, держась за живот, вскочил, собираясь снова наброситься на Ли Синя.
Однако Ли Синь больше не двигался. Он даже не пытался сопротивляться. Его взгляд был направлен куда-то за спину Гу Хая. Тот почувствовал неладное, но в голове была только одна мысль: забрать Ли Синя, он принадлежит ему. Но не успел он сделать и шага, как чья-то мощная рука схватила его за плечо и с силой рванула назад.
Удар в спину повалил его на землю. Кто-то наступил ему на спину, вминая лицо в грязь. Гу Хай от боли потерял ориентацию и в панике попытался оглянуться, чтобы увидеть, кто это был.