Зов мертвеца

Мы окрашиваем белые розы красной кровью людей,
У каждого человека свой оттенок.
Melanie Martinez - Mad Hatter

Тонкие длинные пальцы, похожие на пальцы фарфоровой куклы, аккуратно водили по корешкам толстых книг, покрытых многолетней пылью. Голубые глаза внимательно были сосредоточены на названиях книг, вытесненных золотом, тонкие тёмные брови были нахмурены. Чёрные волосы, похожие на перья ворона, переливались в свете тусклых ламп и свеч и ниспадали на оголённые плечи и пышное платье с большим вырезом на груди, корсет подчёркивал изящную узкую талию. Весь вид дамы говорил о том, что она невероятно сосредоточена.

Поправив аккуратную нежно-голубую шляпку под цвет платью, она раздасованно вздохнула. Нетрудно догадаться, что она не нашла книгу, которую искала.

Услышав стук каблуков от сапог по деревянному полу, библиотекарь сквозь очки в тонкой оправе, оторвавшись от книги, устремила взгляд на незнакомку и улыбнулась.

— И что же такую особу сюда привело? — Голос библиотекарши был приятен и почтенен.

— Ничего. — Взгляд голубоглазой посетительницы блуждал по библиотеке. Хозяйка сидела за тяжёлым деревянным столом, да и всё вокруг было сделано из дерева. Вдоль стен расположились шкафы со множеством книг, возраст которых известен одному лишь Богу. Помещение было освещено лишь наполовину висящими на стенах лампами и парой свечек на столе библиотекарши. Возможно, днём здесь было бы гораздо светлее из-за яркого солнца, пробивающего сквозь окна, но на дворе стояла глубокая ночь и лишь луна освещала уличный пейзаж, а на библиотеку её и вовсе не хватало. — Мне просто нужна обычная книга.

— Просто так, за одной «обычной книгой» в мою библиотеку не ходят, — прищурилась библиотекарша. — Я знаю вас, Екатерина. Вас все в округе знают, вы ведь богатая особа. И я не думала, что вас каким-то ветром ко мне занесёт. Кто бы мог подумать, что почтенная дворянка на самом деле...

— Потише, прошу вас, — поморщилась Екатерина и оглянулась на всякий случай. — Никто не знает о том, кто я. Это должно остаться между нами, Лада.

— Хорошо, — кивнула хозяйка. — Так за чем же вы пришли?

— Мне нужна одна книга... — замялась Екатерина. — О подчинении Тьмы...

— Тьмы? — прищурила необычного голубо-зелёного цвета глаза Лада. — Что случилось, Екатерина?

— Вы ведь наверняка слышали о частых смертях рабочих, — осторожно вполголоса начала дворянка.

— Да, но мне казалось, что они умерли при постройке Петрограда.

— Нет... Вернее, не совсем. Это были убийства. Постройка города — отличный способ замаскировать их. Многие думают, что рабочие тонут в болотах, умирают от голода или что-то в этом духе, но я знаю кто и как их убили.

— И кто же? — затаила дыхание Лада.

— Вы не поверите, но это обычный крестьянин. Я не знаю его имени и я сомневаюсь, что оно у него есть. Я следила за ним. Он пробирался к постройкам, к тем, где вечно меньше людей, и убивал рабочих. Одному он перерезал горло каменным клинком, другому вырезал им же сердце, буквально, — последние слова Екатерины отразились эхом от стен. Пламя свечи колыхнулось. — А потом он свалил их тела в болото. И тела других, которых убил. Некоторые в тот момент ещё дышали.

— И что вы собираетесь с ним сделать? — голос Лады дрогнул.

— Превратить его в кого-нибудь, чтобы подчинить. Но я не знаю как. Поэтому я и пришла к вам.

После недолгого молчания Лада встала со своего места и направилась в конец помещения, к самому дальнему шкафу. Вернулась она с чёрной книгой в руках, надпись на которой в полумраке Екатерина никак не могла разобрать.

Как только книга оказалась в руках дворянки, пламя в дальних лампах потухло, в то время как в ближайших лишь колыхнулось. Одна из свечей на столе библиотекарши, сильно колыхнувшись, тоже потухла, за окном завыл ветер.

— Книга знает в чьих она руках, — усмехнулась молодая Лада. — Удачи вам, Екатерина. И с Новым годом.

***

— С Новым годом! — сквозь громкую музыку раздался радостный возглас юных голосов и глухой стук пластиковых стаканов.

Рыжая девушка, в которой теперь сложно было разглядеть прежнюю Катерину, быстро окинув взглядом длинный стол, грустно взглянула на искрящуюся светлую жидкость в прозрачном стаканчике и поставила на белую скатерть. Пить шампанское она точно сегодня не будет. Да и до конца жизни тоже вообще-то. Слишком странно на неё действуют скопления людей, душные помещения и алкоголь — у неё быстро сносит башню, и Катерина становится довольно-таки неадекватной.

По барабанным перепонкам били сильные басы и терзающие голоса русских хитов уходящего года. Ужасные песни, надо признать. Однако многим присутствующим, видимо, они очень даже нравились, раз вон как отплясывают.

«Прямо как пьяные медведи,» — сказала однажды Алиса, и её слова никак не могли не вызвать у её подруги улыбки.

Сегодня Рина выглядела действительно элегантно: вечернее бирюзовое платье в пол, оголённые плечи с игриво рассыпанными на них веснушками, распущенные рыжие локоны, слегка по-рокерски подведённые снизу глаза. Раз в год она могла себе позволить одеться так, да к тому же Андриан заставил привести себя в порядок, чтобы выпендриться перед своими друзьями, мол, вон как сестру свою сам воспитал: умница да красавица.

В этой большой комнате, как показалось Рине, было чересчур светло, но зато можно с лёгкостью рассмотреть то, как со вкусом всё обставлено: белый ковёр, большой стол с белой скатертью, деревянные стулья, обои цвета кофе с молоком, несколько ярких люстр. Этот дом принадлежал Лиде, чьи родители вовсе не против того, чтобы проводить тут вечеринки, главное — повыпендриваться. И Лида именно это и делала. Звала она абсолютно всех, и Рина была уверена, что половину здешнего народа она раньше и не видела вообще. Пригласили даже маленькую семью Рины, как выяснилось, родители Лиды хорошо знакомы с её братом.

А вот Алиса и Егор не смогли прийти на вечеринку из-за каких-то дел. Рина искренне недоумевала: какие могут быть дела в праздник?

Неожиданно до плеча Катерины кто-то дотронулся. Она неожиданно вздрогнула и встретилась взглядом с братом.

— Развлекаешься? — заботливо поинтересовался он, поправив воротник светлой рубашки.

— Да... — вздохнула Рина. — У каждого свой способ развлечься. Мне, например, хватает и того, что меня не трогают люди.

— Зря ты так. Последний день в году, нужно как следует оторваться, — кивнул Андриан, сделав глоток пенящегося шампанского.

— А смысл? Будет же ещё такой день в следующем году, и в позаследующем, и в позапозаследующем...

— Если так думать, то можно вообще не жить.

— Конечно, — пробурчала Рина.

Неожиданно Андриан сел на стул рядом с Риной и, сделав ещё глоток шампанского, спросил:

— Ну как у тебя этот год прошёл?

Катерина вздохнула. Много чего произошло с ней в этом году. Вернее нет, не так. С ней произошло в последний месяц больше, чем за всю её жизнь: смертельная встреча с древним монстром, угроза жизни. Но разве сможет это понять Андриан?

— Да вроде нормально, — подумав, ответила Рина. Не стоит, всё-таки, брату знать обо всём. — Не считая того, что тебя рядом не было.

— Ну извини ещё раз. Мне правда очень жаль. Нам нужны были деньги, поэтому отказаться от этой командировки я не мог, пойми меня, — за его словами последовал глубокий сожалеющий вздох. — А как насчёт твоей учёбы? Ты же вроде должна была сочинение по «Мастере и Маргарите» писать, да?

— Ага, — улыбнулась Рина. Историю, которая произошла тогда у них на уроке литературы, девушка никак не могла не поведать брату.

Сочинение, как оказалось, было лёгким, и Рина, дописав его, стала смотреть по сторонам на одноклассников, которые не могли и двух слов связать. Читать книгу они, конечно же, не читали. Катерина сама порой грешила тем, что не читала школьную литературу. Ей больше по душе были современные произведения вроде старого доброго «Гарри Поттера» или ужасов Роберта Стайна и Лавкрафта. Но «Мастер и Маргарита» оказалось довольно интересным произведением из-за присутствия в нём нечисти, хоть и нечисти в её жизни в последнее время и так хватало.

И тут Катерине на глаза попалась поистине живописная картина. Сзади неё сидел грызущий ручку худой и скуластый Лёха Карцев. Его бледное лицо приняло задумчивое выражение, как бы сказала в этом случае их учительница английского, — обогатилось интеллектом. А сидевший слева от него его вечный друг Серёга попытался незаметно перебросить Карцеву наскоро сложенную записку. Тот развернул её и засмеялся.

— Так-так, — донёсся ироничный голос рядом с их партой.

Рина аж вздрогнула от неожиданности. Как их учительница телепортировалась сюда так быстро, было непонятно.

Лёха, застигнутый врасплох, не придумал ничего лучше, чем скомкать записку и взять её в рот.

Весь класс удивлённо наблюдал за этим зрелищем, а когда Лёха съел тетрадный лист и вовсе взорвался хохотом.

Но только Елене Евграфовне было не до смеха. Она строго взирала сверху на непутёвых учеников и медленно выговаривала:

— После уроков будете восстанавливать записку.

Серёга попытался задобрить учительницу в своей манере:

— Да это не записка! Это вообще рисунок!

— Ещё лучше, — проскрежетала зубами Елена Евграфовна.

— Да там ничего особенного! Там просто русалка!

— Боюсь представить, что там за русалка такая была, если Лёха её сожрал, — с ироничной улыбкой на лице сказала Рина брату, отмахиваясь от воспоминаний.

— Действительно, — рассмеялся тот. — Жаль у нас на уроках в своё время такого веселья не было. Учителя больно строгие были. Хотя мы тоже чудили.

— Да ладно. Ты-то? Всегда весь из себя строгий заботливый братец? — не поверила своим ушам Катерина.

— Конечно. Все мы в детстве фигнёй маялись, но всё же в школе нужно учиться, — призадумался Андриан, взъерошив свою выгоревшую тёмно-русую шевелюру. — О, ты же вроде недавно стих учила на конкурс?

— Ну да, — грустно вздохнула Рина. — Меня даже в призёры не выбрали. Может, не моё это?

— Если это не твоё, то зачем тогда тебя сказали учить, а? Наверняка опять родственнику директора победа досталась. Когда я ещё в этой школе учился, так и было.

— Не знаю я, кто выиграл. Не вдавалась в подробности, чтобы обиднее не было... Нет, серьёзно, как так?! Сидишь, готовишься, после семи уроков остаёшься репетировать, а потом...

— Просто не обращай внимания. Жизнь вообще несправедлива.

Брат и сестра замолчали, думая о своём. Рина с некой грустью смотрела на знакомых и не очень людей, вовсю веселящихся в середине светлой комнаты. Партнёры менялись девушками, кружа их в головокружительных танцах под весёлый клубняк. Допив, наконец, шампанское, Андриан поднял свои карие с желтоватым отливом глаза на Рину, будто что-то вспомнив.

— А что вчера, кстати, было после вашей этой вечеринки? Я ещё вчера хотел спросить, но ты быстро вырубилась.

— А, это... Сама не знаю, если честно. Мне плохо внезапно стало, потом ещё меня кто-то с ног сбил, головой, наверное, сильно ударилась, — вспоминала прошлый вечер Рина. — А что было после того, как я отрубилась?

— Мне Алиса позвонила с твоего телефона и сказала, чтобы я тебя забрал, мол, тебе плохо стало. Ну я, сломя голову, приехал на своей машине за тобой и забрал. Алиса и Егор домой поехали, я хотел сначала и их подвезти, но они сказали, что сами доберутся. Зато твои двое других друзей увязались.

Сердце Рины забилось быстрее, будто предвещая что-то нехорошее. Взяв себя в руки, она дрожащим голосом спросила:

— Какие друзья?

— Как же их звали... — задумался Андриан. — Один, я запомнил, — Влад, а второй... Какое-то у него имя необычное было.

— Ф-феликс?

— Точно! — щёлкнул пальцами брат рыжеволосой. — Новенький, что ли? А то я не помню, чтобы он и раньше у вас был.

— Зачем ты пустил их в машину? — сорвалась на крик Катерина. — Кто тебя просил?

— А что такого-то? — растерялся Андриан. — Они — твои друзья, и помогали мне с тобой. Кстати, приятные ребята, мы много о чём с ними говорили, пока ехали.

— И о чём же?

— Об учёбе вашей, о них самих, о тебе...

Внезапно из памяти Рины выплыл маленький кусочек их беседы. Голоса были тихими и почти неслышными, да ещё их заглушал звук мотора Андриановой машины, а разум туманил запах множества терпкого мужского парфюма, но Рина всё равно уловила суть разговора. Видимо, она тогда на несколько секунд очнулась.

— И где же вы с Катей живёте? — приглушённый голос явно принадлежал Феликсу.

— Да тут, неподалёку. Знаешь, наверное, такое яркое маленькое кафе в многоэтажном доме на набережной, в котором ещё неоновая вывеска красным светом всё время светит? Оно довольно популярно из-за домашней атмосферы. Ну так вот мы в доме рядом живём, на пятом этаже, — удачно объяснил Андриан.

— Не доводилось побывать. Зато теперь знаю, куда пойти в выходные, если что, — судя по интонации, Феликс улыбался во все тридцать два зуба.

— И к нам заходите, если будет свободное время. Всегда рад друзьям Рины, а то она никого толком и не приглашает-то.

— Обязательно, — вступил в разговор Влад.

Кажется, они ещё что-то говорили, смеялись, но Катерина этого не помнила. Все голоса, как бы она не хотела вспомнить, тонули в тягучей пелене забвения.

Рина схватилась за голову, обдумывая всё, что мог рассказать о ней Андриан.

— Ты чего?.. — брат ближе придвинулся к сестре и взял её руки в свои.

Голубые с зеленоватым отливом несчастные глаза со слезами отчаяния смотрели на него. Хотел бы Андриан знать, что стало их причиной, но в этом и была проблема Рины. Она не хотела открываться людям. Иначе они обратят против неё её же откровенность. Катерине надоело ловить на себе непонимающие взгляды окружающих, поэтому она погрузилась глубоко в себя и навряд ли уже оттуда выберется.

— Ничего, просто... Не говори больше им обо мне или о себе... И вообще никому. Пожалуйста... Я лишь хочу, чтобы ты всегда был со мной, потому что... У меня больше никого нет.

Рина не сдержалась и уткнулась лицом в чёрный пиджак брата. Тот лишь слышал глухие всхлипы и её дрожание всем телом.

Андриан и сам понимал, что был в смятении. За всю жизнь он не видел то, как его младшая сестрёнка плачет, точно также он за всю жизнь никого не утешал. Он не знал, как правильно поступить в этой ситуации.

Не зная, что он делает, Андриан аккуратно погладил Рину по спине и прошептал:

— Не плачь. Теперь я всегда буду с тобой.

И тут его сердце забилось быстро-быстро, как будто бы понимало, что он давно должен был это сказать. И ему совершенно не жалко было пиджаков и рубашек для слёз своей сестры. Разве ни это и есть братская любовь?

— Идём потанцуем? — внезапно предложил Андриан.

Рина взглянула на него и неожиданно согласилась.

— Почему бы и нет?

Андриан снова взял её за руку и потащил на середину комнаты. Они покачивались в такт музыке и бою курантов. До наступления нового года остались всего считанные секунды. И тогда Рина по-настоящему искренне улыбнулась. Кажется, впервые в этом уходящем году...