Обреченные

Трек — Tommee Profitt feat. Mike Mains - Hero

Классическая рубашка на сгорбленных плечах казалась бесформенной. Пальцы крепко сжимали переносицу, оставляя на коже белые следы. Марк сидел в своем кабинете, обдумывая прошедший день. Разговор с девчонкой из первой группы совершенно выбил из колеи. Мужчина раз за разом мысленно возвращался к этому горящему ненавистью взгляду и почему-то был абсолютно уверен — он не сулил ничего хорошего.

Видимо, потерявшись в собственной голове, Марк не заметил, как дверь тихонько открылась и по начищенному паркету застучали каблуки. Мужчина очнулся, лишь когда прохладные тонкие пальцы легко коснулись его плеча.

— Лара, не сейчас, — шумно выдохнул мужчина, скидывая женскую кисть.
Игнорируя чужую просьбу и здравый смысл, девушка плавным движением опустилась на край стола, отодвигая документы.

— Я видела тренировку. Неплохо, конечно... но разве тебе есть дело до их успехов? — Лара выводила бессмысленные узоры на столешнице.

Марк зажмурил глаза, сильнее сжимая переносицу. Под тяжелыми веками заплясали бензиновые разводы.

— Если дело в этом капитане, — продолжил ласковый голос, — то не беспокойся. Он настолько увлечен порученной ему миссией, что вряд ли способен видеть дальше собственного носа.

Мужчина силой вцепился пальцами в подлокотник. Кожаная обивка затрещала, лопаясь под тонкими ногтями.

— Повторюсь, я видела тренировку. И хоть я до сих пор не понимаю, зачем их вообще устраивать, все же считаю...

— А разговор наш с девчонкой слышала?! Глаза ее видела, нет? — колесики от кресла царапнули по полу, когда Марк рывком вскочил с места. Бумаги ворохом разлетелись по кабинету.

Прервавшись на полуслове, Лара еле слышно охнула. Одного взгляда на напряженную спину мужчины хватило, чтобы понять — она ходит по краю.

— Обыкновенная девчонка. Как по мне, так вообще еще ребенок, — как можно спокойнее ответила она.

Марк тряхнул головой, отбиваясь от ее слов, как от назойливой мухи.

— Да я готов быть кем угодно, чтобы сохранить свое право на жизнь! Хоть дряблой старухой, протирающей дешевые портки в надежде на ржавую монету, хоть ничтожным клоуном, выставляющим себя на потеху публике ради минутной славы. Да хоть величайшим в истории тираном, прячущим свое лицо за маской честолюбия. Я готов ими стать, если это поможет мне сохранить свой народ. Люди хотят прежней жизни, и я дам им ее!

Голос эхом прокатился по полупустому кабинету — на миг показалось, что стеклянная фигурка весов на столе вот-вот треснет. Наступило молчание. Лара сжалась, стараясь запихнуть нотки страха в голосе как можно глубже.

— Марк...

— Она смотрела на меня как на кусок дерьма, — голос сорвался, и плечи мужчины опустились.

Немного помедлив, Лара поднялась со стола и тихо, словно боясь спугнуть раненого зверя, подошла к мужчине. Тот стоял спиной, не обращая на нее никакого внимания.

— Разве это имеет какое-то значение, если через неделю все закончится? Ты забудешь ее как страшный сон, — руки девушки легли на лопатки Марка, разминая окаменевшие мышцы.

Тот слегка дернулся, будто только сейчас заметил, что в комнате он не один.

— Не знаю. Наверное, ты права, — отрешенно ответил он.

Ловкие пальцы пробежались по шейному позвонку. Мужчина откинул голову назад, подставляясь под мягкие, но уверенные прикосновения. Лара надавила подушечками на болевую точку, и Марк глухо простонал.

— Я предлагала решить проблему с девчонкой еще тогда, — прошептала Лара, переходя на шею.

— Не было необходимости, — Марк шумно выдохнул, подставляясь под умелые манипуляции.

Тело постепенно расслаблялось. Петля, затянутая на шее, слабела, даруя мужчине возможность дышать свободно. Он на автомате коснулся губами ладони Лары, зависнув взглядом на стеклянной фигурке на столе. Весы. Символ гармонии и баланса. То, к чему он всегда стремился. Каждое действие было просчитано до мельчайших деталей, но что-то все равно не давало покоя. Куда бы он ни смотрел, везде мерещились карие глаза с черными вкраплениями.

Лара обвила руками его талию и прислонилась к широкой спине.

— Все будет хорошо, — прошептала она, устроившись головой на чужом плече.

— Конечно. Хорошо, — бездумно повторил Марк, еще глубже окунаясь в прошлое.

Это случилось зимой. Первой зимой, которую встретил Эстерн после катастрофы. Поток перепуганных жителей, стекавшихся к Академии в надежде на помощь, не кончался. Сотни различных даров, необходимых и абсолютно бесполезных, ежедневно заносились в базу данных. В ком-то Марк видел потенциал — несмотря на то, что большая часть города осталась цела, Эстерну требовалась незамедлительная перестройка, а без способностей одаренных на это ушли бы десятки лет. Другие же вызывали смех — кому нужно умение менять цвет глаз в зависимости от настроения...
А кого-то стоило бояться.

Эта девчонка пришла в середине декабря, с ног до головы укутанная в черный шарф. Погода тогда бесилась, словно бунтовала против преступления, совершенного людьми, и обычно солнечная нью- йоркская зима превратилась в климатическую катастрофу. На вид девчонке было не больше двадцати — худые плечи подрагивали от холода, массивные ботинки на тонких ногах казались неподъемными, но в глазах не было ни капли страха. Она пришла не за помощью — она пришла за ответами. Для проверки не понадобился ни реквизит, ни специальная комната. Девчонка с ходу показала, на что способна. Марк не сразу понял, как оказался сидящим на четвереньках возле раскрытого окна на четвертом этаже Академии. И вот тогда стало по-настоящему жутко: на что еще способны люди, измененные химикатами?

— Как тебя зовут, сокровище? — спросил тогда мужчина, обходя девушку по кругу.

— Николь.

Марк просмаковал имя на языке: звучало грубо, но уверенно. — Николь, а что еще ты можешь приказать человеку?

— Все.

Разговор больше походил на допрос — девчонка совершенно не хотела идти на контакт. Терпение мужчины постепенно заканчивалось, но он продолжал все тем же спокойным тоном.

— А, скажем, заставить человека забыть какой-то факт из своей жизни? Или, например...

— Что Вам от меня нужно?

Марк остановился напротив ее лица, вглядываясь в красивые черты. Глаза смотрели прямо, будто выискивая что-то фальшивое, опасное.

— У меня есть для тебя предложение, — все же сдался мужчина. Смысла тянуть больше не было. — Ты изредка помогаешь мне с некоторыми делами города, естественно, не бесплатно, а взамен получаешь свободу действий — никакого браслета.

Предложение казалось ему более чем выгодным: близость к власти, отсутствие металлической оковы на руках, возможность совершенствовать свой дар...

— Нет.

Отказ прилетел тяжелым обухом по голове. Марк распрямил плечи и прокашлялся.

— Если это все, я пойду, — не давая возможности вставить ему и слова, выдала девчонка.

Она развернулась на месте и зашагала к выходу. Глядя на мелькающие подошвы ботинок, Марк задумчиво покачал головой.

— Не сегодня, так в следующий раз, — улыбнулся он, когда двери за гостьей захлопнулись.

Простояв на месте еще пару минут, он посмотрел на часы. Обычно за день в Академию заглядывало не меньше десятка одаренных, но время близилось к вечеру и, видимо, Николь была на сегодня последней. Устало выдохнув, мужчина покинул зал, даже не догадываясь, что за ними все это время наблюдала пара внимательных глаз.

***

На следующее утро Марк проснулся с чувством внутренней тревоги. Стакан беспричинно дрожал в руках, а ноги ни в какую не хотели идти прямо, вечно норовя зацепиться за плинтуса.

Тогда на пороге и появился этот парень. Он стоял, расправив широкие плечи, словно король подле трона. Дождевая вода с его плаща стекала на пол, окрашивая камень в темно-серый. Он упрямо смотрел поверх Марка, одним только взглядом подчеркивая разницу в росте. Эти глаза отличались от тех, что без тени опаски прожигали его вчера, но было в них и что-то схожее — желание добиться своего любой ценой.
Отбросив в сторону формальности и банальную вежливость, парень сходу заявил свои претензии:

— Я осведомлен о том, что происходит в этих стенах. Как неравнодушный житель Эстерна, я вынужден поставить в известность и других, — он приблизился на пару шагов и сделал многозначительную паузу. — Хотя, кто знает... вокруг столько забот, можно ненароком и позабыть о такой мелочи. Стоит лишь немного посодействовать, — кажется, он над ним насмехался. Уголок губ мальчишки пополз вверх, блеснули ровные зубы.

В Академии вдруг запахло сыростью, что принес с собой с улицы незваный гость. Марк не спешил отвечать — он молча изучал парня, мысленно проводя невидимые параллели.

«Нет, ей он не ровня. Слишком глуп и импульсивен».

— И пока вы оцениваете ситуацию, вынужден внести коррективы. Информация, которой я обладаю, зафиксирована на десятках носителей, найти которые будет довольно непросто. Поэтому если у вас появится желание стереть мне память — придется хорошенько подумать.

Марк расслабил узел галстука и сложил руки за спиной.

«Импульсивен, но не глуп», — поправил он сам себя.

— Что ты хочешь? — голос прозвучал спокойно, впрочем, как и всегда. Смысла торговаться не было — нет ничего важнее защиты Эстерна, и что бы ни попросил этот мальчишка — цена будет оправдана.

— Лекарства, — без раздумий выпалил парень. Кадык на его шее дернулся.
Марк мысленно уцепился за якорь, по неосторожности брошенный ему незнакомцем. Больше или меньше — не имеет значения — каждому в этом мире что-то нужно. А иногда и крайне необходимо.

Мужчина улыбнулся собственным мыслям: у всего есть цена — важно лишь узнать валюту. Марк заметно приосанился. Парень напротив уже не казался проблемой — скорее, мелкой неурядицей на пути к задуманному. Увидев перемены в лице собеседника, мальчишка стушевался — он не знал, в какой момент промахнулся, но отступать было поздно.

— Катастрофа. Я выжил, но организм сильно пострадал. Врачи сказали, что радиация рано или поздно сожжет мое тело. Десять лет — мой максимум. Если вам нужно мое молчание — платите годами жизни! — последние слова он почти прокричал. Стены ответили ему протяжным гулом.

Парень переступил с ноги на ногу. Высокий, атлетично сложенный, он казался Марку таким жалким на фоне маячившей за его спиной смерти.

— У меня есть то, что тебе нужно, — мужчина приблизился на дюйм, уже без капли стеснения разглядывая незваного гостя. — Но, позволь узнать, как ты понял о моих намерениях?

Тот пожал плечами и постарался придать лицу невозмутимый вид.

— Это единственное, о чем Вы ее спросили. Догадаться было несложно.

Короткий кивок стал ему ответом. За исключением формальностей, разговор можно было считать закрытым, но парень почему-то не спешил покидать Академию. Он стоял посреди зала, рассматривая трещины на каменных стенах. На лбу проступили еле заметные капельки пота, а на лице ходили желваки. Он словно прирос к полу, не смея сдвинуться ни на шаг. Марк видел его внутреннее сражение, на себе ощущал, как глубоко идет эта борьба. Нутром чувствовал сопротивление, только не знал причины.

— И еще, — парень медлил. Взвешивал каждую деталь. Пальцы, сжатые в кулак, скрипели от напряжения. —Оставьте ее, — наконец выдал он. — Если вам нужен «ластик» — ищите кого-то другого.
Марк шумно выдохнул — слишком много требований для такого сопляка. Николь казалась ему интересным материалом, и терять открывшиеся перед ним возможности было бы глупо.

— Почему она тебя так волнует? — откровенно говоря, мужчине было все равно. Он лишь тянул время, зачем-то пытаясь отсрочить неизбежное.

— Кажется, я не спрашивал, кому именно и для чего вы собираетесь стирать память, — сухо бросил мальчишка. Влажные ладони еще подрагивали, но глаза смотрели с вызовом.

Марк коснулся галстука и сглотнул подступившую слюну. Пора было заканчивать.

— На поиск медикаментов нужно время. Жду Вас в Академии ровно через неделю. Все ваши требования будут учтены.

Ни сказав больше ни слова, он первым вышел за дверь, оставляя мальчишку в полном одиночестве. Что тот делал дальше, Марк не знал. Вероятно, радовался крайне удачной сделке. И это веселило. Но еще больше веселило то, что совсем юный парнишка был искренне уверен в том, что сумел переиграть взрослого мужчину, ставшего во главе города выживших во время величайшей катастрофы в мире.