Неделя 3. День 1.
• • •
Что же лучше? Услышать ложь, которую ты жаждешь всём сердцем, или же правду, в которой будет лишь боль.
~N
• • •
После смены я пошел прямиком в соседний бар, отвращение ко вчерашней ситуации все равно присутствовало. Я не мог спокойно стоять и наблюдать, как милые пары, входят за ручку в наш бар. Слёзы наворачивались, но я так и не смог выпустить это. Надеюсь после выпивки полегчает. У Карла я взял заработанную сумму денег, падучая часть из них я сейчас пропью, ведь на трезвую голову возвращаться домой, где спит Кенни, не хочется. В баре играла песня, чем-то отдалено похожая на рок. Слова были грустными, ну или жизненными.
— Мне пожалуйста скотч — бармен выполнил мою просьбу и налил его в стакан. Подав его мне, я залпом влил алкоголь, — Еще.
2:17 pm.
— Всем жителям привет — я зашел домой, в одной руке была сигарета, в другой бутылка виски.
Кенни сидел на стуле, возле указанного стола и ел макароны. Он выключил видео на телефоне и повернулся ко мне.
— Ты снова напился? — он усмехался над моим поведением. Когда мне и вовсе не до смеха. Душа внутри разрывается на части, когда я смотрю на него.
— Да, буду тебе до конца своей жизни пить — я прикоснулся губами к горлышку бутылку и отпил несколько глотков. Горечь во рту уже не чувствовалось. Но слёзы так и не шли, хотя очень хотелось.
— Убери бутылку и объясни нормально, что случилось? — его голос стал грубее и строже. — Что-то на работе случилось?
— В личной жизни — я хотел снова отпить алкоголь, но бутылку перехватил Кенни, и сам выпил несколько глотков. — Че творишь? Это мое было.
— Было, теперь мое, а ты иди спи, алкаш — он ушел хлопнув дверью, оставив меня одного с пустой рукой. Обисилие все же взяло вверх, хотя я и хотел уйти в запой, но видимо не сегодня. Не сейчас. И снова я один. Потолок нисколько не изменился, а окно все также начинает меня раздражать, будто не было того дня, когда я дал войти солнечному свету.
9:39 pm.
Мне снился уже знакомый сон. Я в детстве часто играл на скрипке, и это было моим самым большим увлечением. Я занимался этим с 6 лет. Каждый год мои навыки улучшались и мои усилия становились заметнее. Мой преподаватель по музыке всегда хвалил меня, потому что я схватываю все налету. Когда мне было грустно, я всегда брал в руки скрипку и играл различные мелодии, которые западали мне в душу. Я боялся больших сцен, большого скопления людей, но мне суждено было играть именно там. Я один, передо мной люди, которые жаждут услышать звук скрипки, но они удивлялись, видев молодого скрипача. «Закрой глаза и выдохни» — мой друг сказал жто перед выступлением. Он пришел посмотреть на мою игру, родители же были заняты работой, а Карл вовсе был втянут в молодую роскошь. Они не видели смысла слушать классическую музыку, которая была всем известна. Палочка виртуозно крутилась у меня в руках, кисть была расслаблена и лишь мягким нажимом, струны издавали звуки. Пальцы были расставлены по аккордам, они были стерты и болели, но это не означало мой уход, это лишь подтверждало мои труды. В первых рядах я видел своего друга. Он внимательно слушал мелодию с закрытыми глазами. Он чувствовал боль через игру. Experience — Ludovico Einaudi, Daniel Hope, I Virtuosi Italiani. Вот какую мелодию я играл. И именно она застряла у меня в голове.
Я проснулся и увидел записку на тумбочке. Она была от Кенни:
«Клинтон, прости, что вчера не пришел к тебе на крышу. Возможно я боялся того, что произойдет там. Я не хочу быть использован ради эксперимента на то, любишь ли ты меня. Я хочу чтобы ты сам это понял, без советов Энди или моего поцелуя. Я решил, что нам лучше пожить отдельно некоторое время. Так что, ты теперь можешь спокойно опить, уходить в себя и заниматься саморазрушением. Я устал бороться за твое счастье, пора бы тебе уже самому, чтото сделать. Это все очень грустно выходит, особенно если в течении твоих последний 2 недель, ты не сможешь сделать шаг на встречу к счастью и любви. Я видел твои записи в блокноте, извини, что прочел их. Я не такой милый, как ты писал у себя. Я черствый человек, потому что сейчас, я ухожу из твоей жизни, дав тебе самому раскрыть свои крылья. На ужине с твоими родителями я буду. Но это будет скорее всего последняя наша встреча. Через Карла узнаю о месте и времени, тебя тревожить больше не хочу.
Прости. Твой Кенни.»
Теперь мелодия точно усилилась в голове. Мне необходимо дать послушать её Кенни. Может это даст понять о моих чувствах к нему. О том, как мое сердце трепетает при его образе. Я достал из шкафа пыльный чехол, в котором лежала скрипка и смычок. Скрипка за столько лет очень сильно расстроилась, струны были целыми, и это безусловно радовало меня. Я помню каждое движение, но страх внутри меня боится снова издать ноты на этом инструменте. Я начал с одной очень грустной мелодии, которая давно была услышана из интрументов уличных скрипачей. Obscura — Power-Haus, Christian Reind.
11:27 pm.
Давно я не ощущал боль в пальцах после длительной игры на струнах. Я смотрел на календарь, дни так быстро летят, я не замечаю, как срок уменьшается. Кажется, что вся жизнь впереди, но нет. 13 дней. Моя печаль будет длится вечно, было лишь одно мгновение, когда казалось, что все в прошлом. Но нет. Я один! Я один сижу в чертой квартире и снова смотрю в потолок, который мне уже надоел. Я готов убить себя. Но не сейчас. Я помню как был счастлив, это было так давно. Но у меня будто целая жизнь состоит из череды потерь. На телефоне нет пропущенных и сообщений. Я все потерял, потому что так и не научился чувствовать.
«Закрой глаза и выдохни» — я закрыл глаза и выдохнул.