Чёрные коты или ...

Голос Макса, пробившийся сквозь розовый пластиковый мир Лили, был не просто звуком. Это был толчок. Память — острая, как игла — пронзила иллюзию. Она вспомнила холодный бутерброд на подоконнике, вкус воды из одной бутылки на троих и тепло худого плеча Джейкоба рядом.«Я настоящая», — подумала она с яростью, которой не было в её программе. «Я кричала. Я смеялась. Я живая!».Её пластиковая рука сжалась в кулак.

Раздался треск. По глянцевой коже побежала первая, тонкая трещина.

Эмоция, которую почувствовал Джейкоб, была похожа на разряд тока. Страх Лили был таким ярким, что он обжёг его сквозь пустоту библиотеки. Он вспомнил её слёзы в парке, её дрожащие пальцы с зелёным кулоном.«Здесь нет ничего», — шептал голос Люциана.«Неправда», — ответил Джейкоб сам себе, поднимаясь с колен. «Здесь есть она. И Макс».Он схватил первую попавшуюся книгу и с силой швырнул её в стеллаж. Грохот был оглушительным. Пустые страницы взметнулись в воздух, как испуганные птицы. Библиотека начала рушиться.

Крик «Не слушай его!» в голове Макса прозвучал голосом Джейкоба — спокойным, уверенным и очень злым. Отражение в зеркале на мгновение дрогнуло, его ухмылка стала неуверенной.И в этот момент зеркало треснуло. Прямо посередине.Из трещины на Макса смотрел не монстр, а он сам — уставший, испуганный, но настоящий. А за его спиной в зазеркалье он увидел Лили. Её пластиковое тело покрывала сеть трещин, из которых сочился яркий, живой свет.«Мы вместе», — беззвучно прошептали её губы в отражении.

Мир моргнул ещё раз.

Они рухнули на мокрую траву парка одновременно, словно кто-то перерезал нити марионеток. Было холодно. Дождь.Люциан всё ещё был здесь. Он не растворился. Он стоял над ними, и его фигура казалась ещё более огромной и зловещей.

— Как... любопытно, — проскрипел его голос. В нём не было гнева, только холодный научный интерес. — Вы оказались прочнее, чем я предполагал. Ваша вера в победу рассмешила меня. Вы серьезно думаете что сможете победить?- Он рассмеялся холодным , пробирающим до костей смехом - Идиоты. Победа не существует. Существую я. А вы нет.Только подписав со мной договор вы станете чем-то. Больше чем сейчас.

Макс вскочил на ноги первым, заслоняя собой друзей. Его трясло от адреналина и остатков чужой ярости.

— Мы не твои персонажи! — прорычал он.

Джейкоб встал рядом с ним, сжимая кулаки. Его очки съехали набок, но взгляд был твёрже стали.

— Ты можешь создавать миры, — сказал он громко и чётко. — Но ты не можешь создать дружбу.

-Не считайте что способны победить меня. Вы всего лишь детишки, забывшие кто они такие. Не считайте себя умными, не обманывайте сами себя. Ваши попытки сделать что-то против меня бессмысленны. Они вызывают лишь жалость. К тем идиотам , кто это делает.

Лили поднялась последней. Она дрожала, но её глаза горели огнём.

— Ты сказал, что убил их за то, что они пытались тебя изменить? — её голос звенел. — Так вот: мы не будем тебя менять. Мы тебя остановим!

Люциан медленно склонил голову набок.

— Остановите меня? Что ж... игра становится интереснее. Я ошибся. Вы не просто пыль под ногами... Вы — достойные противники.-Он развернулся и стал уходить, словно не замечая ребят.

-Мы доберемся до твоей семьи!-Лили хотела выиграть время. От злости и усталости она не придумала иного способа привлечь его внимание.

-Семьи? -Люциан резко развернулся - Какой ещё семьи? Девочка, придумай аргумент поинтереснее. Если сможешь.

-Но как... В паспорте написано...

Лили растерялась лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы Макс шагнул вперёд.— В паспорте так написано, — сказал он хрипло, но твёрдо. — Люциан Люцианович Люциан. Женат. Трое детей.

Тишина, последовавшая за этими словами, была страшнее любого крика. Дождь, казалось, стал капать медленнее.

Люциан развернулся. Это движение было неестественно быстрым и резким. Его красные глаза вспыхнули так ярко, что свет пробился сквозь тень капюшона. В них не было гнева — там был чистый, первобытный ужас.

— Что... ты... несёшь? — прошипел он, делая шаг к ним. Воздух вокруг него заискрился от напряжения.

Джейкоб выступил вперёд, поправляя очки дрожащей рукой. Его голос был тихим, но звучал как приговор:

— Мы нашли паспорт. На теле твоего... слуги. Того, кто принёс записку. Ты убил его?

Люциан отшатнулся, словно его ударили. Он поднял руки к капюшону, но не коснулся его. Его фигура начала дрожать, теряя плотность.

— Нет... Нет-нет-нет... Это ложь. Это всё ложь! — его голос сорвался на визг, а затем на безумный смех. — Вы ничего не знаете! Ничего не понимаете!

Мир вокруг него снова начал искажаться. Деревья гнулись в невозможные стороны.— Семья... — прошептал он с горечью и ненавистью. — Вы думаете, я мог бы иметь семью? Я — свобода! Я — хаос! У таких, как я, не может быть детей!

Он взмахнул рукой, и реальность разорвалась чёрной трещиной прямо за его спиной.

— Вы играете с вещами, которые не способны осознать! — прогремел его голос уже из пустоты. — Но игра мне нравится... Продолжим позже.

До встречи... мои дорогие враги.

И он шагнул в трещину. Мгновение — и она затянулась, оставив после себя лишь запах озона и гнетущую тишину.

Они остались одни под дождём в пустом парке. Победители? Проигравшие? Они не знали. Но одно было ясно: теперь это была их война.

— Что это было? — тихо спросил Макс.

— Он испугался, — ответил Джейкоб, глядя в пустоту. — Он лжёт нам о многом... но он сам верит в свою ложь. И правда о паспорте разрушила часть его мира.

Лили обхватила себя руками за плечи.

— Значит... у нас есть ключ к его слабости? Кто-то или что-то, что он скрывает даже от самого себя?

Джейкоб кивнул.

— Похоже на то. Но вопрос в другом... Если это не его паспорт... то чей?