Чёрные коты или ...

— Ещё пять минут... — Джейкоб выглядел возбуждённым. Его раздирали противоречивые чувства.С одной стороны, они приблизились к разгадке, но с другой... Что-то внутри него, тот самый «разум-логика», кричал об опасности, которую невозможно просчитать.

Они все шли и шли по парку. Всё ближе то место. Всё ближе разгадка. Деревья вокруг словно сгущались, их тени становились длиннее и острее, хотя фонари ещё горели. Воздух стал тяжёлым, влажным, и в нём появился едва уловимый запах сырой земли и старых книг.

Впереди, под единственным работающим фонарём, стояла фигура. Люциан не двигался. Его чёрный балахон с ночной тьмой, и только два тусклых красных огонька глаз выдавали его присутствие.

— Вы пришли, — голос прозвучал не из-под капюшона, а будто отовсюду сразу. Он вибрировал в их костях. — Я ждал вас.

Я устал ждать.

Вы думаете, что вы — герои своей истории?

Вы ошибаетесь.

Вы — просто персонажи. А я — автор

Люциан медленно поднял руку. Он не сделал ни шага, но внезапно оказался прямо перед ними. Мир моргнул.

Тишина. Абсолютная, звенящая тишина.Лили попыталась поднять руку к лицу, но её движение было дёрганым, неестественным. Суставы скрипнули. Она посмотрела на свои пальцы — они были гладкими, глянцевыми, из розового пластика. Её кожа... она была твёрдой и холодной.

— Смотри, какая ты красивая... Кукла, — голос Люциана был мягким, почти ласковым. Он обходил её по кругу, словно оценщик в магазине. — Идеальная кукла. У тебя будут самые яркие платья, самые звонкие колокольчики в волосах. Тебя все будут любить.

Он остановился перед ней. Его глаза светились в темноте.

— Но тебе никогда не будет больно. Никогда не будет страшно. Ты никогда не почувствуешь себя одинокой... потому что ты ничего не будешь чувствовать. Ты будешь стоять на полке в красивой комнате. Все будут восхищаться твоей улыбкой. Но эта улыбка навсегда застынет на твоём лице. Разве это не то, чего ты всегда хотела? Быть любимой просто за то, что ты красивая вещь?

Лили попыталась закричать, но из её пластикового горла не вырвалось ни звука.

Джейкоб стоял посреди бесконечной библиотеки. Стеллажи уходили во тьму потолка и терялись во мраке пола. Воздух пах пылью и старой бумагой.Он потянулся к ближайшей книге. Обложка была роскошной, кожаной. Но когда он открыл её, страницы оказались пусты. Совершенно белы.

Он схватил другую книгу — пусто. Третью — пусто.— Твой разум — клетка? Я подарю тебе свободу, — прошептал голос Люциана прямо у него над ухом. — Здесь нет неправильных ответов. Здесь нет загадок без решения. Потому что здесь нет ничего. Абсолютная тишина. Абсолютная ясность. Разве не этого жаждет твой ум? Покоя? Конца поисков?

Джейкоб упал на колени перед стеллажом. Ему больше не нужно было ничего решать. Не нужно было бороться. Здесь было спокойно. Здесь был конец.

Макс стоял перед огромным зеркалом, которого здесь раньше не было. Из отражения на него смотрел он сам. Но этот «он» улыбался жестокой, хищной ухмылкой.— Ты считаешь себя монстром? — отражение заговорило его голосом, но с издёвкой. — Ты прячешься за гневом, потому что боишься боли? Я дам тебе истинную силу. Отбрось друзей — они лишь якорь. Отбрось сомнения. Стань воплощением ярости. Ты будешь непобедим. Ты будешь свободен от оков морали и привязанностей. Стань зверем, которым ты рождён быть.

Отражение протянуло ему руку сквозь стекло.— Тебе больше не нужно притворяться хорошим парнем. Выпусти это. Гнев — это твоя суть.

В реальном парке три фигуры застыли на месте. Люциан опустил руку и удовлетворённо кивнул.— Посмотрим, как долго вы продержитесь в своих маленьких идеальных мирах, — сказал он и растворился в воздухе.

Но где-то глубоко внутри иллюзии Лили услышала слабый отголосок голоса:— Лили! Ты не кукла!Это был голос Макса.

Джейкобу показалось, что он слышит скрип паркета и шаги... кто-то бежал к нему через библиотеку.

А отражение Макса вдруг исказилось от злости не на него, а на кого-то другого.«Не слушай его!» — крикнул кто-то внутри его головы.

Связь между ними была тонкой, как паутинка, но она не порвалась...