13 chapter
— Долго ты ещё будешь выковыривать ананас из этой несчастной пиццы? — на диван рядом со мной приземляется Стайлс, который параллельно с тем, как усадить свою пятую точку умудряется выхватить кусочек пиццы прямо из коробки, вызывая на себя мой грозный, злой взгляд.
Но потом я вспоминаю, что рядом со мной Гарри Стайлс.
И успокаиваюсь.
Моё лицо превращается в сморщенный помидор, буквально, когда я вижу, как он - наглухо отбитый извращенец, с миленькой улыбкой, и глубокими ямочками, уминает эту пищу за обе щеки в одну долю секунды.
Моя рука убирает коробку с чудовищным отродьем в сторону, когда он тянется за едой вновь.
— Вообще-то, я голоден! — приподнимает одну бровь, как бы спрашивая, почему я это делаю на что я недовольно цокаю.
— Вообще-то, я тоже!
Дилан проходит мимо нас, и ровно также, как и Гарри вытаскивает для себя кусочек, после, - ловит взгляд зелёных глаз Стайлса на себе и улыбается во все тридцать два.
— Эту киску ты не получишь. И не смотри на меня так.
Разворачивается и валит в соседнюю комнату, оставляя нас вновь наедине.
— Он всегда такой странный? — тихо спрашивает Стайлс, склонившись надо мной и шепча прямо в ухо, пока голос моего брата не раздается на весь дом.
— Я всё слышу, засранец!
— Можно подумать, что я от тебя это когда-то скрывала, Дилан, — закатив глаза повторила я, вторя ему, на что услышала звуки в стиле «бе-бе-бе» и хлопает дверь так громко, что стены без преувеличения вздрагивают, как при землетрясении, заставляя подпрыгнуть на месте.
— И что это сейчас было?
Пожимаю плечами, стряхивая с одежды крошки еды, в то время как Гарри растягивает губы в идиотской усмешке.
— Давай сделаем фото, а, Мелоди? — спрашивает он, чуть пихая меня вбок и доставая телефон из кармана своих узких чёрных джинс, которые видимо очень привык носить.
Я качаю головой из стороны в сторону, как бы говоря нет, но внутри себя говоря да.
Типа, да, я хочу с тобой сфотографироваться, но я буду выглядеть как чертов Шрэк, а если он это ещё куда-то выложит - то все увидят, что я за страшила.
— Да давай же. Или тебе слабо?
К слову, брать меня на слабо было бесполезно.
Это никогда ничего не менялось, но так или иначе мне было интересно посмотреть, какова будет его реакция.
Гарри качает своим дорогим мобильным перед моим лицом, насильно собираясь сделать фото, неважно какой ценой, в то время как я - девушка, с лицом Шрэка, стараюсь уклониться от камеры чего бы мне это не стоило.
Таким образом, сквозь завесу нашей битвы его телефон летит на пол, после совокупления экрана с моей рукой.
Я думаю, что я не одна сейчас слышала треск, будто что-то сломалось.
Стайлс подрывается с дивана, кидаясь на пол, распластавшись на нем. Молится около минуты прежде чем поднять его. Когда же это случается - лицезрею намертво разбитый экран.
— Упс.
Тихо проговариваю я, замечая недовольный взгляд Гарри, и понимая, что если сейчас не убегу - мне будет конец, вскакиваю на ноги и делаю ноги в другую сторону дома, и честно, я в абсолютном непонимании куда ведёт вторая лестница.
Всё, что я вижу - ступеньки, и всё, что я слышу - грохот и то, как Стайлс бежит прямо за мной, словно мутант.
— В нём было столько информации, Мелоди!
— Прости, я не хотела, — пробормотала я, переступая через резиновую уточку, что валялась на полу, но судя по пищащим звукам брюнет ее сам не углядел и шлепнулся на месте, вызывая у меня смех.
Но я не остановилась, лишь перевела дух и открыла первую попавшуюся комнату, взглядом бегая по округе, как сбежать из лап этого очаровательного монстра по имени Гарольд Эдвард Стайлс.
Парень был уже близко, когда я заметила ещё одну дверь в комнате, не совсем зная (вообще не зная) куда я попаду и что за ней, я всё же шагнула за ее порог.
— Попалась? — и даже этот элементарный вопрос с его губ, выбивает воздух из моих лёгких и разливает жар в животе, по шее, да и по всему телу в принципе.
Стайлс косится как-то подозрительно, а я же умудряюсь не дернуть бровью и не съязвить.
Гарри тянет меня на себя, прижимает к стене впритык и, не слушая моих возражений, припечатывает с ещё большей силой, и я по правде говоря даже не в силах оказать сопротивление.
— Извини.
И вязкая, гулкая тишина разливается по всей ванной комнате.
Гарри упорно молчит, закусив губу, я же пытаюсь что-то объяснить ему, извиниться, но мой голос и вид, походу, портя все еще больше.
— Извини за что? — непонимающе лупает своими невозможными глазищами, и мой рот должно быть округляется в удивлении, Гарри машинально скользит языком, увлажняя обкусанные губы.
— За телефон, Стайлс.
— В этом нет ничего страшного, думаю.
— Я оплачу тебе разбитый экран.
— Не стоит. У меня есть деньги.
— Тогда за что я извиняюсь? — как бы невзначай спрашиваю я, на что он не выдерживая, посмеивается, но всё также продолжает пялиться на меня, отчего становится и невыносимо хорошо, и невыносимо неловко.
То есть, да, на меня смотрит мой краш, но как он на меня смотрит?
Как на кусок дерьма?
Как на кусок красивого дерьма?
Я не знаю.
— Мелоди Кэтрин Джессика Паркинсон, будь осторожней, ты чертовски влюбишься в меня.
Я уже.
— А вот и нет, — раздельно, почти нараспев, ошпаривая пасмурным, смеющимся взглядом говорю я, внутри самой себя краснея и покрываясь багровыми пятнами, кажется, прямо под кожей.
А глаза у него всё-таки зелёные-зелёные. Улыбка до ушей растянулась по всему лицу, а язык беспрестанно смачивает и без того влажные губы.
— Посмотрим.
— Посмотрим, — повторила я, с нескрываемой на лице улыбкой, и, пользуясь моментом, толкнула его, выходя из этой ловушки его рук.
Гарри улыбается, заглядывая в мои ярко-голубые глаза, словно они - два сверкающих в лучах солнца кристалла. На щеках его играют очаровательные ямочки, и он светится, как чертова
рождественская гирлянда, которую любят зажигать в Сочельник.
— Посмотрим?
— Я устала, — бурчу я, но всё равно не могу скрыть дурацкий смех, что беспощадно срывается с моих губ раз от раза.
Он проводит пятерней по кудряшкам, приглаживая их, но они всё также беспорядочно падают ему на лоб.
— Знаете, это было до омерзения мило, ну это если по чесноку, — мы инстинктивно повернулись вправо, и чёрт бы его побрал, гребаный Дилан сидел прямо в ванной.
Голый и с женским журналом в руках.