3 chapter ↻
— Знаешь, твои гейские замашки меня немного пугают, — улыбнувшись медленно проговорила я, убирая свой ежедневник в комод, в то время как Дилан смотрел на меня не отрывая взгляда, что если честно напрягало. Чувствую, что сейчас просто сгорю под прицелом его карих глаз, и губ, широко растянутых в устрашающей ухмылке.
— Ты же знаешь, что я не гей, — констатирует он, на что я лишь тихо вздыхаю, проводя рукой по спутанным завязанным в нелепую косичку волосам. Он говорит это со странной интонацией, но я лишь молчу на этот счёт.
Честно, я не уверена, что в курсе о сексуальной ориентации своего родного брата, и меня это не слишком сильно волнует. Каким бы он ни был, неважно, он близкий мне человек, знающий меня лучше всех, и я не собираюсь переставать с ним говорить только из-за его вкусов и предпочтений. Но вкус у него действительно ужасный. Во всём.
— Дилан, ты в порядке? — спрашиваю его, когда замечаю, что тот бесстрастно смотрит в одну точку. Не отводит взгляда и на долю секунды, что меня настораживает. Откладываю статуэтку с Эйфелевой башней в сторону, и подхожу к нему, тормошу за плечо. Он трясёт головой, и вновь улыбается, но уже натянуто.
— Да, всё отлично.
— А я так не думаю, — вслух озвучиваю я, смотря ему прямо в глаза, на что тот смущается и старается уйти от разговора.
Ничего не понимаю, раньше с ним такого никогда не было. Он ничего не скрывал от меня, а я от него.
— Дилан! — возмущенно вскрикиваю я, на что тот лишь невозмутимо пожимает плечами, собираясь уйти из комнаты.
Ну нет уж, я это просто так не могу оставить.
— Я просто хотел одолжить у тебя компьютер, на час, не более, но весь диалог заходит в тупик, и я намерен свалить от разговора, — открыто заявляет он, на что я просто тупо вздыхаю. Указываю рукой на монитор, бурча что-то вроде «он в твоём распоряжении, если захочешь поговорить, знай - я всегда рядом Дилан, всегда».
Выхожу из комнаты. В голове по-прежнему навязчиво проигрывается момент с братом, заполнение анкеты и та самая рекламка с Гарри, и сверху розовая подпись, гласящая о количестве отправления анкет.
Я не могу понять, почему чувствую себя так неловко и нелепо, от того, что принимаю участие в каком-то обыкновенном конкурсе. Казалось бы, всё - мечта, любимый певец и три месяца самого любимого сезона, но и тут просыпается отвратительная и нездравомыслящая логика Джессики. Да, я о себе. Шансы на поражение угнетают меня, я уже заранее знаю, как буду страдать, узнав, что я не победила. От этой мысли хочется удалить свою анкету и кинуть компьютер в мусорку, лечь на кроватку и не думать ни о чём.
Мама и папа уже должно быть собираются на работу, а бабушка по идеи должна пойти ухаживать за своими любимыми растениями в сад. У всех есть дела, кроме меня. Шоппинг я не люблю, да и свои карманные деньги я слишком жалею на одежду. В кафе одной не хочется, смотреть сериалы надоело ровно также, как и читать фанфики (и писать, кстати, тоже). Все дела вводят меня в уныние и тоску.
Плюхаюсь на диван, задираю ноги и тихо напеваю песню себе под.
— No control! — резко вскрикиваю я, на пике своего "суперского" исполнения. Открываю глаза, обнаруживая, что рядом со мной стоит один из самых ненавистных мне людей, на всём свете. Человек, не имеющий ничего и строющий из себя "что-то". Обделена умом, красотой и мозгами, зато имеет огромное количество врагов, и проблем с нервами.
— Отвратительно поёшь, — стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди и противно ухмыляется, одновременно морщась. Бордовое платье едва облегает её слишком худощавую талию, тонкие губы из-за слишком большого количества помады как никак дополняют образ уродливой стервы, а неровные стрелки видно за километр.
— Мелоди, — скрипя зубами произношу я. Во мне разгорается большое желание убить её прямо здесь и сейчас, но вместо этого, я как прикованная цепями продолжаю сидеть на диване, сверля её тяжёлым взглядом, но та лишь поправляет свои волосы.
Господи, лишь бы она не знала о конкурсе. Но я более чем уверена, что она сделала это ещё быстрее меня.
— Я заполнила анкету в первые же минуты, — проводит языком по губам, отчего я вздрагиваю. Отвратительно.
Она подходит ближе ко мне, выдавливает из себя фальшивую яркую улыбку, трогает меня за плечо, и я с трудом сдерживаюсь чтобы не скинуть её с себя. Ладно, она моя родственница, я должна вести себя приемлимо. Я помню, как бабушка была в бешенстве, после того, как я в прошлый раз чуть не надрала вместе с Диланом ей зад.
— Не переживай, — слащаво шепчет она мне на ухо, отчего я невольно вздрагиваю. Этот насмешливый, слегка хамский тон заставляет кровь холодеть. — Ты всё равно никогда не выиграешь. Не достойна, — последние её слова эхом отдаются у меня в голове несколько раз.
Я не решаю ей ничего говорить. От этого легче не станет ни мне, ни моим нервным клеткам, ни бабушке, которая всю жизнь старательно пытается нас подружить. Играть с ней в лучших подружек я не собираюсь и никогда не буду. Я её ненавижу, ненавижу всеми фибрами своей души. Она злая, жёсткая и меркантильная дрянь, которая пользуется полученными привилегиями от бабушки в нашем доме.
— Как там твой брат, который то ли гей, то ли просто идиот, — улыбается она, быстро меняя тему. — Никогда не принимала людей с не той ориентацией, они такие странные и мерзкие, не находишь?
— Мерзкая, увы, здесь только ты, — закатываю глаза я. — А если ты скажешь ещё одно слово в сторону моего брата, то я...
— То ты, что? Убьёшь меня? Силёнок не хватит, — смеётся она, разинув рот и издавая какие-то странные звуки.
— Может она тебя и не убьёт, но это сделаю я! — открывается дверь и на неё налетает Дилан, держа в руках два водяных пистолета. Один кидает мне, и я с лёгкостью его ловлю.
— Мочи её!
Орёт он, и мы с брюнетом начинаем поливать несчастную Мелоди с обеих сторон, отчего та громко визжит, закрывая лицо руками и громко крича.