Четыре ночи

Джин и не ожидал, что  Ансан- такой симпатичный городок. Скорее даже не городок, а настоящий город, поправил себя Джин. Он приехал сюда на машине, которую взял для него напрокат Юнги, и, припарковавшись, направился к бутику, о котором ему сообщил все тот же помощник, чтобы купить себе что-нибудь из одежды.

Город, раскинувшийся в излучине реки, был очень живописен. Все тут дышало историей. Джин на минуту остановился, любуясь прелестным двориком около средневекового здания. Пройдя немного дальше и свернув за угол, он увидел магазин. Его витрины изяществом оформления не уступали Сеульским.

Толкнув дверь, Джин вошел внутрь, перед ним тут же возникла радушно улыбающаяся продавщица. Джин ответил ей вежливой улыбкой и в нескольких словах объяснил, что он ищет.

- Кажется, у нас есть именно то, что вам нужно, - радостно объявила девушка. - Немного поздновато, сезон на исходе, но один наш клиент сделал заказ заблаговременно, а потом выкупил не все, кое-что осталось. - Продавщица заговорщицки улыбнулась. - Он работал в Пусане, кого-то там встретил и переехал туда насовсем.

Говоря это, она шла вдоль вешалки, перебирая висевшую на плечиках одежду и то и дело поглядывая на Джина. Увидев длинное кашемировое пальто медового цвета, Джин замер от восхищения. Даже не примерив пальто, он уже твердо решил его купить, а померив, почему-то подумал: что бы сказал Намджун, увидев его в этом пальто?

Почему он должен об этом думать? Нахмурившись, Джин снял пальто и протянул его продавщице. Та решила, что покупателя не устраивает слишком высокая цена, и, словно оправдываясь, стала говорить, что, мол, ничего не поделаешь, это эксклюзивная модель...

- Оно замечательное. Я в него влюбился, - перебил девушку Джин и прикусил язык, с которого соскочило слово, причиняющее ему боль.

Джун... Джун... Ну почему он не может выбросить его из головы? Что бы он ни делал, мысли все время возвращаются к нему, ругал себя Джин, выходя часом позже из магазина в кашемировом пальто, надетом поверх купленного в придачу костюма.

Сеанс магазинной терапии почему-то не подействовал, как действовал всегда, и Джин, сидя в уютном теплом бутике и попивая прекрасный кофе, поданный продавщицей, ощущал в душе холодную пустоту и бесприютность, как будто он снова стал ребенком, с завистью наблюдающим за своими счастливыми ровесниками, которых любили и баловали.

Но это было до того, как он попал к бабушке с дедушкой, окружившим его любовью и заботой, до того, как он уверил себя в том, что одиночество и независимость - и материальная, и эмоциональная - самое лучшее для него, ведь на чувства никогда нельзя положиться. Сейчас, оказавшись снова в своем пустынном мирке, Джин никак не мог взять в толк, что его заставило вести себя так, как он себя вел. Мало того, ему взбрело на ум, будто он влюблен. С чего вдруг? Такая неустойчивая, ненадежная и непонятная вещь, как любовь, совершенно не вписывалась в его жизненное кредо.

Джин поздравил себя с выздоровлением. То, что случилось, достойно сожаления, это выявило в нем слабость, о которой он прежде и не подозревал, но никаких тяжелых последствий из сего не проистекает. Что же до Намджуна, которому не откажешь в обаянии и мощной сексуальности, то для него Джин был всего лишь еще одним дураком в веренице дураков, которых он довел до помешательства. У Сокджина разгорелось лицо при воспоминании о том, каким идиотом он себя выставил. Слава богу, что он его больше никогда не увидит. Джин тряхнул головой и, взглянув на часы, заспешил к машине.

До отеля в  Ансане полчаса езды. Он прибыл туда вчера на такси, которое Джун вызвал на ферму. Потребовалась масса терпения и вся его деловая хватка, чтобы уговорить менеджера отеля заплатить таксисту, а также позвонить Юнги, который не только поручился за него, но и сообщил менеджеру номер своей кредитной карточки, дабы тот отпустил таксиста и выдал Джину некоторую сумму наличными, пока не прибудут его новые карточки. Их прислали сегодня утром, к его великому облегчению.

Джин сам не заметил, как ускорил шаг. Он до сих пор словно ощущал спиной враждебный взгляд Намджуна. То, что произошло между ними, было не более как временным умопомрачением, совершенно ему не свойственным и чуждым. Хорошо хоть жизнь сама положила этому конец.

Ветер пробрался под теплое кашемировое пальто, Джин зябко поежился. Он был так поглощен своими мыслями, что мозг его не сразу зафиксировал то, на что уже отреагировало тело: человек, стоявший неподвижно, точно статуя, метрах в пяти от него, был не кто иной как Намджун.

- Джун, - невольно прошептал Джин и почувствовал, как жаркий озноб, если таковой вообще существует, охватил его с ног до головы.

- Джин! - Он был так ошеломлен, что, забыв обо всем, подталкиваемый лишь одним желанием - схватить Джина в охапку и унести куда-нибудь подальше, где никого не будет и где он докажет ему, как им хорошо вместе, - сделал несколько шагов по направлению к нему
Увидев, как Джун целеустремленно приближается, Джин испуганно осмотрелся - куда бы убежать. Невозможно говорить с ним сейчас, когда в его мыслях и чувствах царят разброд и хаос. Заметив уходящий в сторону узкий переулок, он нырнул в него и, задыхаясь, побежал, слыша за спиной, как он окликает его, прося остановиться.

Проводив Джина, Намджун стал доказывать себе, что он рад его отъезду, приведя целый ряд аргументов, почему их отношения не имеют никакого смысла. Однако ночь провел неспокойно, видел его во сне и проснулся в шесть утра, разбитый и усталый, охваченный горькой тоской и презрением к самому себе.

Сокджин был уверен - Намджун не мог знать о том, что он в Ансане. Когда он вновь его увидел, на него пахнуло некой роковой неотвратимостью, чем-то неодолимым, отчего сердце его наполнилось страхом. Но даже когда он помчался по переулку, спасаясь от Джуна, какая-то струнка в душе дрожала от волнения и надежды, что он побежит за ним, догонит и...

И что? Обнимет и станет клясться, что никогда его не отпустит? Каким-то образом повернет время вспять, к тем часам, когда... Да полно, что за сумасшествие! Он же не чародей, в конце концов, а всего лишь фермер, сердито сказал себе Джин.

Стараясь не слушать свой внутренний голос, твердивший, что ничего хорошего от затягивания этой мучительной истории не будет, Намджун все-таки дошел до переулка и уже собирался свернуть в него, как вдруг его окликнул знакомый голос. Это был его ближайший сосед. Пришлось остановиться. Одинокий старик, которому просто надо было отвести с кем-нибудь душу, завел долгий и нудный разговор о том о сем, Намджун терпеливо слушал и поддакивал, в душе проклиная фермера за то, что тот помешал ему догнать Джина.

Что он делает в Ансане? Почему не поехал прямо в Сеул? Кстати, он так и не сказал, каким образом оказался в этих краях, да и не до того было - они были слишком заняты другими, более волнующими и увлекательными открытиями, чтобы вспоминать об обыкновенной, будничной жизни.

Джин... Намджуна внезапно пронзила такая острая тоска, что от боли он закрыл глаза.

Подбежав к своей машине и доставая ключи, Джин быстро обернулся. На автостоянке Намджуна не было. Ну и хорошо, что он его не преследует. Появись он здесь, он все равно сказал бы ему, что он понапрасну тратит время. Ведь сказал бы, да? Джин завел двигатель, еще раз оглядел стоянку и лишь после этого медленно поехал.

Аукцион был назначен на завтрашнее утро, но агент, занимавшийся продажей поместья, согласился встретиться с ним. Джин все еще надеялся, что ему удастся уговорить его не выставлять Янбас на торги. Он был готов заплатить намного больше начальной цены. Вспомнив убитый голос бабушки, Джин стиснул зубы. Он обязательно должен купить этот дом!

Ансан, заурядный городок, центр сельскохозяйственного района, являл собою смешение различных архитектурных стилей, что говорило о том, что он рос и развивался на протяжении веков. Джин, припарковавшись у конторы агента, подумал, что пешком он мог бы добраться сюда из отеля быстрее, чем на машине. Теоретически, конечно, хмыкнул он, бросая взгляд на свои немыслимо дорогие туфли.

Намджуну достаточно было бы бросить один-единственный взгляд на них, чтобы тут же осудить как смехотворные и непрактичные, и это означало бы: каковы туфли, таков и их хозяин.

Джун! Ну почему он снова и снова возвращается мыслями к нему? Неужели забыл, что он предложил? Это ж надо такое придумать - поселиться на заброшенной ферме! Впрочем, не такой уж и глупый ход; можно себе представить, как бы он был ошарашен, если б он вдруг взял да и согласился. Да уж, для того, чтобы порвать с Джином, он выбрал весьма оригинальный способ.

Нет, надо встряхнуться, сказал себе Джин, открывая дверь конторы. Что было, то прошло, он еще легко отделался, и совершенно ни к чему вспоминать все эти глупости и уж тем более жалеть о них.