Глава 22
POV Джерард
Проснувшись через несколько часов после нашего завтрака и потянувшись, я поморщился от боли в груди. За это время раны снова открылись, и бинты пропитались кровью. Язык, точнее то, что от него осталось, тоже жутко болел. Рядом со мной посапывал Фрэнк, даже не пошевелившийся из-за моих движений.
Я аккуратно встал, стараясь не повредить раны ещё больше, и пошёл в ванную. Надеюсь, в аптечке ещё остались бинты. Мне нужно перевязать раны вновь, если не хочу получить заражение.
Мне повезло: мазь и бинты ещё остались. А также обезболивающее, которое я сразу выпил. Я начал снимать повязку, вздрагивая, если задевал порезы. Когда бинты лежали на полу, я взглянул в зеркало. Ужасное зрелище. С отъезда Фрэнка я похудел и теперь был похож на скелет, обтянутый покрытой шрамами кожей. Синяки под глазами и отросшие, свисающие клочьями волосы дополняли этот образ живого мертвеца.
— Джи? — раздался сонный голос за моей за спиной. — Что случилось? Почему ты проснулся? — я обернулся, и Фрэнк увидел раскрывшиеся раны. — О, чёрт. Давай я тебе помогу.
Он подошёл ко мне, снял с крючка полотенце и стал осторожно смывать кровь. Я тихо мычал от боли, а Фрэнк бросал на меня грустные взгляды. Я не сомневался, что он продолжал винить себя в случившемся. Как же я мечтал о том, чтобы он простил себя...
Когда я снова был замотан в бинты (верхняя половина моего тела чем-то напоминала мумию), Фрэнк потащил меня в гостиную и взял в руки телефон. Я сел на диван, наблюдая за тем, как он набирает номер и ждёт ответа.
— Салли? — произнёс Айеро, когда ему ответили. — Да, я нашёл его. Ты можешь приехать? Мне нужна твоя помощь.
Получив ответ и отложив трубку в сторону, Фрэнк снова посмотрел на меня и ответил на мой немой вопрос.
— Я попросил Салли приехать. Я не знаю, что делать дальше. Я не хочу оставаться в этом городе, в этом штате, но боюсь, что если мы куда-то переедем, то может стать ещё хуже. Нью-Йорк один из важнейших городов в США, тут всё цивилизованно. В других городах и штатах к рабам могут относиться ещё хуже, а прав у них ещё меньше. Тебе и так досталось в жизни, я просто хочу сделать тебя счастливым. Салли может помочь.
Я кивнул и задумался. С той минуты, как Фрэнк узнал, что я немой, я всё ждал того момента, когда он бросит меня. Да, я знаю, что он говорил, что любит меня, но что-то в моей душе всё равно твердило, что всё это ложь. Прекрасная сказка, в которую хочется верить. Я отгонял эти мысли и наслаждался происходящим. Но когда всё могло рухнуть, а Фрэнк мог уйти, я понял, что не выдержу, если это произойдёт. Мне не пришлось бы долго мучиться, Энтони бы меня быстро убил. Но потом Фрэнк помог мне. Отвёз к себе, обработал раны, не кричал на меня... Это всё окончательно прогнало мои страхи. Теперь я уверен, что никогда не буду один. Человек, которого я люблю, всегда будет рядом. Теперь Фрэнк всегда будет моим героем.
Раздался звонок в дверь, и Айеро пошёл открывать. Салли ворвалась в комнату ураганом и сразу бросилась ко мне, сжимая в объятиях. Я сразу сжался, хотя до этого спокойно относился к прикосновениям девушки. Что он со мной сделал...
— Салли, — Фрэнк осторожно отстранил девушку, успокаивая меня прикосновением руки. — Джерарду сейчас очень трудно воспринимать чьи-то прикосновения. Не могла бы ты? ..
— Конечно, прости, Джерард, — Салли с жалостью посмотрела на мою повязку, думая, что причинила мне боль. — Что этот ублюдок сделал с тобой?
Я вопросительно посмотрел на Фрэнка, на что он отрицательно покачал головой. Я вздохнул и кивнул. Салли переводила взгляд с меня на него.
— Что случилось?
— Он не расскажет тебе, Салли, — Фрэнк вздохнул. — Он теперь всегда будет молчать.
— Нет, — зашептала девушка. Её глаза наполнились слезами. — Нет, нет, нет... Фрэнк, твой отец чудовище. Как он мог? Джерард, мне так жаль...
Я кивнул. Я не люблю, когда меня жалеют. Это делает тебя ещё слабее, чем ты есть. Хотя куда уж хуже?
— Эй, Джи, — позвал меня Фрэнк, — мы на кухню, ты с нами?
Я отрицательно покачал головой и взял в руки блокнот, открывая чистую страницу. Айеро тяжело вздохнул и повёл Салли в сторону кухни. А мне просто нужно побыть одному. Я рисовал в блокноте какие-то линии. Они ничего не обозначали, мне просто надо было отвлечь себя. Я думал о словах Фрэнка о переезде. Я был в других городах на невольничьих рынках, но кроме стен камеры и того, что можно разглядеть сквозь прутья на площади, я ничего не видел. Мои хозяева никуда не выпускали меня. Боялись, что я сбегу. Тогда я был так напуган и слаб физически, что мои попытки были бы обречены на провал. А если бы и получилось, то меня быстро бы поймали и в лучшем случае избили до потери сознания. В худшем убили. Хотя тогда я не видел особой разницы между жизнью и смертью.
Но теперь я готов сражаться за своё счастье. Мне есть, ради кого. И я чертовски счастлив. Фрэнк стал кем-то вроде ангела, который спас меня, заботился обо мне, окружил любовью. И я просто не могу допустить, чтобы после всего, что он для меня сделал, я просто сдался. Никогда.
Я сам не заметил, как задремал на диване, свернувшись в калачик. Я и так плохо спал последнюю неделю, не в силах заснуть без привычного дыхания Фрэнка над ухом, а последние сутки вымотали меня окончательно. Жалкие четыре часа сна никак не могли мне помочь, поэтому я просто отключился.
Мне снился другой мир. В котором не было рабовладения, не было Энтони. Это было обычное рождество с дорогими мне людьми. Тринадцатилетний Майки весело бегал по дому, родители довольно улыбались, глядя на него, а сам я сидел на полу перед ёлкой в вязаном свитере с оленем. А рядом сидел улыбающийся Фрэнк и протягивал мне подарок. Это была моя мечта, которой никогда не суждено сбыться.
Но мечта стала кошмаром, превращаясь в жестокую реальность. В один момент всё изменилось, пропало семейное рождество, а я оказался раздетым и привязанным к кровати. Всё моё тело раздирала боль, а Фрэнк, улыбавшийся всего несколькими минутами раньше, толкался в моё тело, злобно ухмыляясь. Он достал откуда-то нож и стал вести им по моей руке. Я закричал ещё громче, хотя казалось, что громче уже нельзя. Айеро схватил ошейник и стал затягивать его, лишая меня возможности дышать.
— Ты всего лишь раб, Джерард. Всего лишь жалкая вещь. Ты жалок, Джерард.
— Джерард! Джи, проснись, это всего лишь сон! — донёсся до меня беспокойный голос Фрэнка. Настоящего Фрэнка.
Я открыл глаза и сразу увидел склонившегося надо мной Айеро. Я рванулся вперёд, прижимаясь к нему и чувствуя слёзы, стекающие по щекам. Это всё неправда. Фрэнк не причинит мне боль. Он любит меня.
— Тише, Джи, это всего лишь сон, — Айеро обнял меня ещё крепче. — Что тебя так напугало, Джерард? Что тебе приснилось?
Я отстранился от него и, взяв блокнот, написал одно слово.
«Ты»
— О, Господи, — прошептал Фрэнк. — Прости. Тебе бы не снились кошмары с моим участием, не случись всего этого. Прости меня, — он снова обнял меня, а я стал успокаиваться. Он защитит меня.
Через несколько минут Айеро оторвался от меня и сказал:
— Знаешь, Салли посоветовала нам перебраться в Джерси и начать там новую жизнь. Она говорит, что там не настолько все жестоки, как в Нью-Йорке. Там ты будешь в безопасности. К тому же, в Джерси отец когда-то купил мне дом. Так что проблему с жильём решать не придётся. Как ты к этому относишься?
«Я буду счастлив уехать отсюда».
— Это прекрасно, — на лице Фрэнка появилась широкая улыбка, и я не смог не улыбнуться в ответ. — Тогда через пару недель мы будем в Джерси! У меня достаточно денег примерно на полгода хорошей жизни, но надо будет найти работу. В остальном проблем возникнуть не должно. Мы начнём новую жизнь, Джерард. Здесь нас больше ничего не держит.
Я кивнул, и мы пошли в спальню. Фрэнк в очередной раз обрабатывал мои раны, а я мечтал о будущем. О нашей новой жизни, о новом доме и новых людях, в которых не было жестокости. Мой сон мог стать более реальным. Следующее рождество я встречу с Фрэнком. Это всего лишь мечты, но теперь они могут стать реальностью. Будущее казалось мне невероятным. Теперь оно меня не пугало. Оно вселяло надежду.
Фрэнк напевал себе под нос какую-то песню, которую я раньше не слышал. Наверное, это одна из тех, которые он сочинил сам.
Is there a place where I can be
Есть ли место, где я смогу жить?
Then I'd be another memory
Тогда у меня будет другая память.
Can I be the only hope for you
Могу я ли стать единственной надеждой для тебя?
Cause you're the only hope for me
Потому что ты — единственная надежда для меня...
— Знаешь, Джи, я хочу забыть весь этот кошмар и перекрыть их счастливыми воспоминаниями. Вместе с тобой. Если бы я тогда не встретил тебя, я бы так и продолжал жить в этом городе, совершенно спокойно относясь к творящейся вокруг жестокости. Но ты всё изменил.
And if we can't find where we belong
А если мы не можем понять, где наше место,
We'll have to end it on our own
Нам самим придётся покончить с этим,
Face all the pain and take it on
Столкнуться с болью и принять её вызов,
Because the only hope for me is you alone
Поскольку последняя надежда для меня — ты один.
Я написал в блокноте фразу, которую когда-то уже говорил Фрэнку. Казалось, это было целую вечность назад. Когда я показал написанное Фрэнку, он улыбнулся и прижал меня к себе.
— Мы будем счастливы вместе, я обещаю.
И я верил ему. И всегда буду верить. Ведь он моя надежда.