Be my slave, be my life

POV Джерард

Я вздрогнул, быстро отстраняясь от Фрэнка. Айеро, легко проведя рукой по моей спине, пошёл открывать. Через минуту из коридора доносится его удивлённый возглас.

— Брайан?! Какого чёрта ты тут делаешь? И кто это с тобой?

— Это Билл, — ответил ему Брайан. Я вспомнил того парня, которого мы встретили в магазине. Он говорил жестокие, но правдивые вещи. Что он здесь делает? Но он сам ответил на мой вопрос. — Фрэнк, мне надо с тобой поговорить... Два дня назад я встретил твоих родителей, и они рассказали мне обо всём, что произошло между вами и твоим рабом, и попросили поговорить с тобой.

— О чём? — тон голоса Фрэнка резко изменился. Голоса приближались к кухне, они шли сюда.

— О твоём отношении к рабу. Мне не так давно подарили Билла, он уже был достаточно покорным, но теперь просто шёлковый. А твой раб, насколько я знаю, позволяет себе лишнего, а ты его защищаешь, — когда три человека вошли в кухню, первым, кто бросился мне в глаза, был раб, которого я знал. Он был на восемь лет старше меня, мы познакомились, когда я только попал в рабство. Он помог мне выжить. И что с ним стало...

Всё лицо Билла было в жутких шрамах так же, как и руки. Взгляд был потухшим, а сам он, казалось, едва держится на ногах.

— Билл, — едва слышно произнёс я, тем самым привлекая внимание всех троих. Фрэнк смотрел на меня с удивлением, Брайан с нескрываемым презрением, а Билли с бесконечной радостью, которая зажглась в его взгляде.

— Джерард, — произнёс он и сделал шаг мне навстречу. Брайан было дёрнулся, желая преградить ему путь, но Фрэнк остановил его и кивнул в сторону своей комнаты. Я схватил Билла за руку и повёл туда, прикрывая дверь и слыша возмущённый возглас Тейлора.

Я стал осматривать своего старого друга на наличие новых ран. Он выглядел ужасно. Отросшие рыжие волосы были грязными и спутанными, под ногтями была грязь, на шее следы от слишком туго затянутого ошейника. Одежда, потёртая и рванная, висела мешком на его исхудавшем теле. Он выглядел так, словно прошёл через все круги Ада.

— Джерард, — слабо улыбнулся он. — Прошло больше трёх лет, а ты всё не меняешься. Ты всегда заботился о своих друзьях. Я помню тебя тринадцатилетним парнем, а сейчас тебе семнадцать... Как ты?

— Гораздо лучше, — я повернул его голову чуть в сторону, замечая синяки, заметные на шее. — Фрэнк заботится обо мне. Слушай, может тебе стоит принять у нас душ? — предложил я, глядя на его покрытые грязью руки. — Я уверен, Брайан и Фрэнк не будут против.

— Ты не знаешь Брайана, — грустно усмехнулся Билли. — Но душ мне действительно нужен. Покажешь ванную?

Я кивнул и тихо выскользнул из комнаты, проверяя, где находились наши хозяева. Их голоса доносились с кухни, и я кивнул Билли, призывая его следовать за мной. Когда мы оказались в ванной, я стал крутить воду, пока рыжеволосый раздевался. Он ничуть меня не стеснялся, мы слишком многое прошли вместе. Когда он встал под тёплые струи, он стал задавать мне вопросы.

— Ты сказал, Фрэнк заботится о тебе, — я кивнул, — насколько я знаю, это первый хозяин, который не издевается над тобой. Мне рассказывали об этом рабы, с которыми ты пересекался у разных владельцев.

— Да, он действительно заботится обо мне, — я вздохнул, вновь вспоминая всё, что случилось до этого. — Но когда меня только подарили ему, всё было по-другому. Было больно. Очень больно. Чёрт, да у меня даже попытка самоубийства была. Но он спас меня...

— Тебе действительно повезло, Джи, — Билл взял мыло, наслаждаясь теплом воды, и я тихонько выскользнул из ванной. Из кухни доносились обрывки разговора и крики явно взбешённого Фрэнка.

— Да мне плевать, что они думают! — бушевал Айеро. — Я не позволю его продать! Его же убьют там!

— Откуда ты знаешь? — Брайан уже тоже был на грани. — До этого он прошёл через множество владельцев и ничего, жив. Ты сможешь купить себе нового, не настолько жалкого. Он же просто вещь!

На моих глазах выступили слёзы. Просто вещь.

— Не смей так говорить, — Фрэнк неожиданно заговорил спокойно, но в его голосе была такая ярость, что я вздрогнул, представляя, чем может закончиться их разговор. — Джерард не просто вещь. И никогда ею не был. Он тоже чувствует.

— Айеро, ты окончательно свихнулся, — рассмеялся Брайан. — Твои родители были правы, тебе ничего нельзя доверить. Ты умудрился привязаться к рабу.

— Не просто привязаться, — это было произнесено так тихо, что я едва расслышал за шумом воды из ванной. — Я полюбил его.

Повисла гнетущая тишина. Брайан явно пытался осмыслить только что сказанные слова. Наконец он нарушил молчание.

— Ты абсолютный псих. Ты идёшь против всего мира. Ты считаешь себя всесильным, но это не так, Айеро. Ты самый обычный человек. Да, чертовски влиятельный, но просто человек. Ты не сможешь быть с рабом. Это слишком даже для тебя.

Я так увлёкся разговором, что не заметил, как шум воды в ванной затих, а Билли появился рядом со мной. Я вздрогнул, но с места не двинулся.

— И знаешь, твои родители сказали, что если у меня не получится тебя образумить, то они сами это сделают. А ты знаешь методы Айеро. Помнишь, как он наказывал непокорных рабов?

Очередная пауза, а Билли рядом со мной шепчет:

— Им отрезали языки.

Брайан повторил его слова.

— Им отрезали языки. Смотри, как бы тебе не стать очередной жертвой твоего папаши. Откажись от раба, и все проблемы решатся. Ты помиришься с родителями, станешь успешным адвокатом, встретишь симпатичную девушку или парня, главное свободного, у вас будут хорошие отношения, общество будет на вас равняться, а рабы будут исполнять все ваши прихоти. Я думаю, ты сможешь оставить Джерарда. Только воспитай его. И все будут счастливы.

— Все кроме меня и Джерарда, — сказал Фрэнк. — Знаешь, если ты не хочешь мне помочь, то лучше выметайся из этой квартиры. И не возвращайся. Никогда.

— Фрэнк, я готов тебя поддерживать во многом, но любовь к рабу, — судя по звуку отодвигаемого стула, Брайан встал, — это уже слишком. Прости, чувак.

Мы с Билли бросились прочь от двери, молясь, чтобы нас не поймали. Билли, скорее всего, жестоко накажут, а я не хотел разочаровывать Фрэнка.

Парни вышли из кухни. Брайан сразу схватил Билли и грубо потащил к выходу, а Фрэнк пошёл закрыть дверь. Когда он вернулся, я сидел на диване, подтянув к себе ноги и обхватив руками колени.

— Я знаю, что ты всё слышал, — сказал он, устало откидываясь на подушки. — Мы так кричали, что глухой бы услышал.

— И что дальше? — осторожно спросил я, придвигаясь чуть ближе к Айеро, словно искал у него защиты.

— Ничего, — Фрэнк пожал плечами и приобнял меня, прижимая к себе. — Я не собираюсь тебя отпускать из-за того, что мои родители против. Это не их дело.

— Но могут быть проблемы, — я неуверенно взглянул на него. — То, что говорил Брайан, правда? Твой отец... он действительно вырывал людям языки?

Фрэнк нахмурился, но ничего не ответил. Это могло означать только одно.

— Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, — прошептал я.

— Со мной это не случится, — Фрэнк потрепал меня по волосам. — Отец слишком печётся о своей репутации, чтобы сделать что-то с собственным сыном. Но я боюсь за тебя. Ты для него всего лишь раб.

— Я для всех всего лишь раб, — прошептал я, вспоминая взгляд Брайана.

— Нет, — Фрэнк чуть повернул мою голову и аккуратно поцеловал. — Ты не просто раб. Уж точно не для меня. И мне плевать на весь мир. Я не дам им причинить тебе боль. У них нет на это права. Ты такой же, как и мы. Все рабы такие же люди. И знаешь, я думаю, однажды всё изменится. Когда-нибудь все мы станем одним целым. Общество больше не будет разделено на свободных и рабов. Однажды все поймут, что мы одинаковые.

Но я уверен, что Фрэнка терзала та же мысль, что и меня.

Сколько ещё людей должно погибнуть в рабстве прежде, чем всё закончится? Сколько рабов должно остаться немыми на всю жизнь прежде, чем люди поймут, что это жестоко?

Сколько ещё надежд на счастье должно быть разбито?