Глава 12
POV Джерард
Когда я проснулся, то первое, что я почувствовал, были руки Фрэнка, прижимающие меня к его тёплому телу. Впервые я не мёрз ночью. И впервые мне не снились кошмары.
Я осторожно перевёл взгляд на лицо Айеро. Он уже не спал и, заметив, что я смотрю на него, произнёс:
- Уже проснулся?
Я кивнул, пытаясь выбраться из-под его руки, чувствуя себя не очень уютно. Айеро легко отпустил меня, и я смог сесть, только сейчас замечая накинутое на себя покрывало. Он укрыл меня... И он успокаивал меня вчера, а не издевался.
- Ты как? – его голос вырвал меня из раздумий. – Тебе вчера пришлось пережить все события своей жизни заново. Это тяжело.
- Да, - я попытался понять, что чувствую в данный момент. – Мне уже лучше.
Ложь. Мне ни черта не лучше. Только хуже из-за того, что я показал свою слабость кому-то.
- Ты уверен? – в голосе Фрэнка было непритворное волнение.
- Да. Мне правда лучше, - с нажимом повторил я. – Сейчас мне нужно только выпить кофе, и я буду в полном порядке.
- Ладно, тогда пошли на кухню, - Айеро поднялся с дивана, потягиваясь и зевая. – Мне тоже не помешает чашка кофе.
Пока я готовил кофе, я внимательно наблюдал за Фрэнком. Айеро, казалось, так ушёл в свои мысли, что даже не заметил, когда я поставил перед ним чашку. Когда он всё-таки взглянул на меня, то тут же отвёл взгляд, словно не решаясь заговорить. Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим стуком чашек о стол. Наконец, Фрэнк заговорил.
- Знаешь, Джерард, - небольшая пауза, - Я уже давно понял, что совершил ошибку. Но я не мог даже представить, что она окажется настолько чудовищной. Но знаешь, именно это осознание помогло мне измениться. Я изменился благодаря тебе, Джи.
Я вздрогнул, услышав своё сокращённое имя. Так меня называл только брат. Но продолжение речи Фрэнка заставило меня ненадолго забыть об этом.
- Раньше я не задумывался о своих поступках. Но ты смог заставить меня переосмыслить многие вещи. Кто бы мог подумать, - он усмехнулся, - раб изменил меня быстрее, чем многие друзья. Вот только заплатил ты за это высокую цену.
Айеро перевёл взгляд на шрамы, оставшиеся после моей неудачной попытки самоубийства. Если бы не он, то я бы не разговаривал с ним сейчас. Я бы просто ушёл в неизвестность.
- Ты стал моим спасителем, Джерард. А я причинил тебе боль. И я хочу попросить прощения за это. А вот прощать меня или нет – дело твоё. Но я больше никогда не причиню тебе боль.
Я просто молча слушал эту речь. Фрэнк практически открыл мне свою душу. Он рассказал мне о том, что очень долго скрывал. О своей жестокости. И назвал меня своим спасителем... Я не могу спасти себя, как я могу спасти кого-то ещё?
Договорив, Айеро просто встал и пошёл к себе в комнату. Я же, вымыв чашки, устроился в гостиной, размышляя обо всём, что услышал, понимая, что открылся Фрэнку, куда больше, чем следовало. Но он ответил мне тем же. Он открывает мне свою душу, постепенно, но открывает. Я уверен, его жестокость – это просто защита, которую он установил, чтобы не чувствовать боли, если его предадут. И я смог её сломать.
Неожиданно, до моего слуха донеслись звуки музыки. Не из колонок, а звуки настоящей гитары. А потом Фрэнк начал петь.
I never meant to be the one who kept you from the dark
Я никогда не думал быть тем, кто убережет тебя от тьмы,
But now I know my wounds are sewn because of who you are
Но сейчас я знаю, что ты зашила мои раны, просто являясь собой.
I will take this burden on and become the holy one
И я взвалю на себя эту ношу – я стану святым,
But remember I am human and I'm bound to sing this song
Но помни, что я человек, и я обречен петь эту песню
So hear my voice remind you not to bleed
Так услышь мой голос, напоминающий тебе не истекать кровью,
I'm here...
Я здесь...
Я не знаю, случайно ли он выбрал эту песню, или точно зная, что я её услышу. Но он пел её с такой болью в голосе, словно желая передать все чувства в этой простой мелодии. Я точно знаю, что он подарил мне свет в беспросветном мраке страха. И я очень сомневаюсь, что смог помочь ему, будучи обычным слабым рабом. Но я уверен, что это он спас мою жизнь, когда по моим запястьям текла кровь. И сейчас я слышу его голос, дарящий мне надежду на лучшую жизнь.
So here I write my lullaby to all the lonely ones
Я написал свою колыбельную для всех одиноких.
Remember as you learn to try to be the one you love
Вспомните, как учились быть теми, кого любите.
So I can take this pen and teach you how to live
А я могу взять перо и научить вас жить,
But what is left unsaid is the greatest gift I give
Но мой главный подарок – то, что осталось несказанным
So hear my voice remind you not to bleed
Так услышь мой голос, напоминающий тебе не истекать кровью,
I'm here...
Я здесь...
Эта песня... Она действительно напоминает колыбельную. Тихая и медленная она дарит покой израненным душам. Душам, которым причиняли боль и которых отвергали. Которые пытались стать сильнее, пытаясь быть похожими на своих героев. Но потом появляется спаситель, учащий их жить заново.
Savior will be there when you are feeling alone,
Спаситель будет с тобой, когда тебе одиноко,
A savior for all that you do
Спаситель всех твоих дел,
So you live freely without their harm
И ты сможешь свободно жить без зла
When I hear your cries praying for life
Когда я услышу твой крик, молящий о жизни,
I will be there
Я буду рядом.
When I hear your cries praying for light
Когда я услышу твой плач, молящий о свете,
I will be there
Я буду рядом.
Спаситель, который появляется тогда, когда ты сломлен и одинок. Он слышит твой крик, полный боли, и забирает эту боль себе. Он слышит твой плач, полный отчаяния, и он дарит тебе надежду.
И он всегда будет рядом.
И, кажется, что мой спаситель услышал мой крик.
Я больше не буду одинок в этой тьме.
***
Прошло несколько дней. За это время мы сблизились с Фрэнком ещё больше, и это очень сильно напрягало меня. Потому что я не уверен в природе своих чувств. Их с самого начала было сложно назвать обычными, если учесть обстоятельства, при которых мы встретились, но теперь... Мы не были друзьями, не были врагами. Но и просто соседями по квартире нас назвать нельзя. Слишком напряжённые отношения у нас были.
Первые пару дней мы почти не разговаривали, каждый словно пытался привыкнуть к тому, что о его слабостях знает другой. Но потом это сблизило нас. Мы не затрагивали эти темы больше, но оба чувствовали тревогу. Но скоро вернулась привычная уверенность Фрэнка, и я снова был в безопасности.
И постепенно я понял, что моя симпатия к нему переросла в нечто иное. Я полюбил его. Не жестокого Фрэнка, причинявшего мне боль, а настоящего, который смог дать мне то, чего у меня никогда не было: заботу, тепло, защиту. Надежду.
Вот только вряд ли он об этом узнает. Ведь я могу оказаться для него просто игрушкой. Вещью, которую можно сломать и выкинуть. И я не готов рисковать. Я боюсь просто сойти с ума, если меня снова предадут. Поэтому будет лучше, если всё останется так, как есть.
Тогда никто не почувствует боли. А свои чувства проще просто убить. Просто убедить себя, что никаких чувств нет, и это всего лишь привязанность.
Вот только кого я обманываю?