Глава 1
POV Джерард
Меня окружает кромешная тьма. За пределами этой камеры слышны крики надсмотрщиков, которые будят нас. Кого нас? Рабов. Жалких отбросов общества, вынужденных прислуживать другим. Я всегда был против этого. Но выбора мне не оставили.
— Просыпайтесь, живо! — дверь в камеру с грохотом распахнулась. Неожиданно яркий свет больно резанул по глазам. Я зажмурился, пытаясь привыкнуть к освещению после долгих часов, проведённых в темноте. Кто-то грубо схватил меня за плечо, поднимая на ноги.
— Вставай, Уэй! Пора на рынок. Я надеюсь, что сегодня мы наконец от тебя избавимся. Ты и так тут дольше всех. До конца рынка неделя, и ты знаешь, что будет, если тебя не купят, верно?
Я только кивнул, зная, что в моём ответе не нуждаются. Надсмотрщик потащил меня к выходу из камеры. Из соседних помещений тоже выходили рабы, в глазах которых читалось отчаяние. У многих из них есть шансы дожить до следующего рынка, у меня же таких шансов нет.
Нас вывели на торговую площадь. Тут было всё, чего только мог пожелать человек. В зданиях, стоявших по краям площади находились магазины одежды, продуктов, автосалон, канцтовары... А на самой площади был невольничий рынок, открывавшийся здесь только раз в сезон. Здесь ставились клетки, в которые сгоняли рабов, и мы ждали, пока нас кто-нибудь купит. А если после рынка раб ещё оставался без хозяев, то его отправляли в другие города. Я знаю об этом слишком хорошо.
Вот я уже сижу в клетке. Ко мне никогда никого не подсаживали, так как боялись, что я отпугну покупателей, которых заинтересует мой сокамерник.
Вот подошли какие-то люди и стали внимательно всех осматривать. Их выбор пал на хрупкую девушку, Анжелику. До этого ей везло с хозяевами, она выглядит чуть ли не лучше всех из нас. Надеюсь, что удача и сейчас улыбнётся ей.
Люди приходили, покупали рабов и уходили, а я всё сидел в своей тесной клетке и рассматривал следы от кандалов на запястьях. Кожа там была стёрта почти до мяса и очень сильно болела. Некоторым рабам оказывали медицинскую помощь, если считали, что так будет выгодно. Но кому нужен болезненный мальчик с огромным количеством шрамов? Правильно, никому.
В этом момент рядом с клеткой кто-то остановился. Я поднял взгляд вверх и увидел мистера Торо, нашего владельца. Рядом с ним стояли мужчина и женщина, мне кажется им около пятидесяти.
— Мистер и миссис Айеро, но зачем Вам этот раб? Он один из самых слабых здесь, вряд ли он проживёт долго. Я могу предложить Вам гораздо более сильных и выносливых рабов, — Торо явно хотел выручить больше денег за какого-нибудь другого раба, чем за меня. Слабый, покрытый шрамами, сломленный.
— Мистер Торо, — голос мужчины звучал немного раздражённо. - Кажется я вам уже три раза сказал, что мы берём этого раба. Или Вы хотите разубедить меня в моём же решении?
— Нет, конечно, мистер Айеро, — замямлил Торо, — просто я...
— Тогда в чём дело?
— Ни в чём, я сейчас же подготовлю все бумаги.
— Вот и славно.
Звякнули ключи, и тяжёлая железная дверь распахнулась. Люди чуть отстранились, давая мне возможность выйти, пока я старался удержаться на затёкших от долгого сидения в неудобной позе ногах.
— Сними это, — женщина с неприязнью показала на ошейник на моей шее. Он был очень старым и потрёпанным, я уже не помню, сколько времени его ношу. — Наденешь это.
Я взглянул на протянутую мне вещь. Это был ошейник из чёрной, даже на вид дорогой, кожи. на нем был герб этого города, а такие вещи только у людей из правительства, следовательно купила меня очень знатная семья. А вот и фамилия семьи. Айеро. Это значит, что я принадлежу им.
— Как твоё имя? — голос мужчины был по-прежнему твёрд.
— Джерард, сэр, — из-за долгого молчания мой голос был безумно хриплым.
— Что ж, Джерард, как ты понял, теперь ты принадлежишь нам. Пошли, оформим бумаги и поедем.
Я кивнул и последовал за ним. Я внимательно смотрел по сторонам, пытаясь понять, кого ещё сегодня купили. Не досчитался двенадцати человек. Не самый удачный день у Торо. И такое уже не первый раз. Не удивительно, что он трясётся над каждым клиентом.
Заполнение бумаг не заняло много времени, и через пятнадцать минут мы уже подходили к машине, стоявшей на краю площади. Мистер и миссис Айеро сели вперёд, а я забрался на заднее сиденье и прислонился лбом к стеклу. Они вели какую-то беседу, которая не представляла для меня никакого интереса, пока неожиданно не прозвучало моё имя.
— Джерард, — голос миссис Айеро звучал спокойно. Мне нравится эта женщина, обычно на меня начинают сразу же орать, если не бить. — Ты подарок нашему сыну на День рождения. Его зовут Фрэнк и он старше тебя на четыре года. Он иногда бывает вспыльчив, но я уверена, что он будет хорошо к тебе относиться. Сейчас мы едем к нему домой, он вернётся только поздно вечером, но мы подождём его. Я хочу лично вручить ему подарок.
Я неуверенно кивнул, не понимая, чего именно от меня хотят. Не знаю, радоваться тому факту, что я буду жить с молодым парнем, а не с пятидесятилетней парой, или огорчаться. Дети бывают более жестокими, чем взрослые. Если им плохо, они причиняют боль либо себе, либо другим. А если кроме нас там никого не будет... Я думаю, выбор очевиден.
Машина остановилась перед огромным зданием, которое было выше многих других в городе. Я видел его издалека, но никогда не думал, что оно жилое. Видимо, это не так.
Мы вышли из машины и зашли внутрь. Консьержка приветливо улыбнулась мистеру и миссис Айеро, а на меня едва взглянула. Она не могла не заметить ошейник у меня на шее. А рабов принято игнорировать.
Мы зашли в начищенный до блеска лифт, который почти бесшумно стал подниматься вверх. 28, 29, 30, 31, 32... Это действительно высоко, если учесть, что большинство зданий тут не больше двадцати двух этажей. Наконец, на тридцать шестом этаже лифт остановился. Тут была всего одна дверь, видимо, весь этаж принадлежал кому-то одному.
Мистер Айеро открыл дверь, и мы оказались в огромной квартире, поражающей своим великолепием. Из прихожей, в которой мы находились, вели две двери: в гостиную и кухню. Мистер Айеро помог жене снять пальто и кивком приказал мне следовать за ними. Я быстро разулся, оставив рваные кеды недалеко от двери, и вошёл в гостиную. Здесь было огромное окно во всю стену. Вид из него был потрясающий, весь город как на ладони. Внизу зажигались огни, так как уже темнело, и выглядело это просто фантастически.
— Джерард, — обратилась ко мне миссис Айеро, садясь на диван, стоявший в центре помещения. - Налей мне чаю. Зелёного без сахара.
— А мне кофе, — мистер Айеро взял лежащую на столе газету и быстро пробежал глазами заголовки. — Чёрный, с молоком, двумя ложками сахара. Всё необходимое на кухне.
Я только кивнул и поспешил выполнить приказ. Кухня здесь была под стать всему остальному. Большая, светлая, оснащённая по последнему слову техники. Я открыл шкафчик, в котором надеялся найти чай и кофе, и просто обомлел, увидев, что там были самые разные сорта самого дорого чая, в том числе и из-за границы. Эти люди явно себе ни в чём не отказывают.
Я быстро заварил чай и сварил кофе. Интересно, нужно ли подать какие-нибудь угощения? На всякий случай, положу на поднос тарелку с овсяным печеньем.
Когда я вернулся в гостиную, то увидел, что мистер и миссис Айеро смотрят какую-то передачу по телевизору, поэтому я тихо поставил поднос на столик и опустился на пол рядом, заметив одобрительную ухмылку мужчины. Этот человек любит командовать и любит, чтобы его слушались. Лучше не злить его лишний раз.
Мы сидели так довольно долго, уже полностью стемнело, и я наблюдал за городом, живущим ночной жизнью. Вдруг раздался щелчок ключа в скважине, и по полу пополз лёгкий сквозняк, так как окно было открыто. Из прихожей послышался грохот и приглушённая ругань, которая постепенно приближалась, и теперь можно было разобрать слова.
— Блять, какой умник бросает свою чёртову обувь рядом с дверью? — в гостиную ввалился парень примерно одного роста со мной. Его не послушные чёрные волосы постоянно лезли подростку в лицо, и он раздражённо откидывал их назад. Должно быть, это и есть Фрэнк.
— Фрэнк, успокойся, — мистер Айеро, как всегда, само спокойствие. — Мы с твоей мамой заехали поздравить тебя с Днём рождения. Ты знаешь, как мы гордимся тобой и надеемся, что ты станешь отличным политиком, и мы решили, что тебе уже давно надо было подарить раба. Ты уже вполне можешь нести ответственность не только за себя. Так что с Днём рождения, Фрэнк! Вот твой подарок. Джерард, иди сюда.
Поднявшись и неуверенно приблизившись, я низко склонил голову, стараясь не смотреть на Фрэнка, не зная, чего от него можно ожидать. Я слышал, как Айеро младший вежливо поблагодарил родителей, хотя в его голосе не было особой радости. Линда сказала что-то о том, как быстро вырос её сын. Правду говорят, противоположности притягиваются. Такой властный муж и такая милосердная жена. Надеюсь, что их сын пошёл в мать. Хотя пока не похоже.
Когда дверь за четой Айеро закрылась, Фрэнк вернулся ко мне. Я всё так же стоял рядом со столиком.
— Имя? — властно, холодно. Я давно привык определять характер людей по голосу.
— Джерард, — а мой голос чуть дрожал, выдавая мой страх. Я хотел казаться сильным, но боялся наказания за бунтарство.
— Значит так, Джерард. Сейчас ты берёшь что-нибудь из моих вещей и идёшь в душ. Спать будешь в той комнате, - Фрэнк кивнул в сторону небольшой двери в углу. — С утра приготовишь мне завтрак. Встаю я в восемь утра, так как в девять должен быть в университете. Завтра мы купим тебе какую-нибудь одежду и обувь, а то на это смотреть страшно, — он неодобрительно оглядел мою явно большую рваную футболку и протёртые джинсы. Его взгляд задержался на шрамах, которые покрывали всё моё тело. Именно поэтому я предпочитал одежду с длинными рукавами. — Тебе всё ясно?
Я кивнул.
— Тогда иди в душ, ванная там. Одежду я оставлю рядом с дверью.
Я быстро выполнил приказ. Чёрт, как же здорово снова стоять под горячей водой, ощущая это тепло. Со всей грязью с меня словно стекали дурные мысли. Да, жизнь с Фрэнком скорее всего будет не самой лёгкой, но может мне повезёт?
Выйдя из ванной, я увидел оставленную мне одежду. Пижамные штаны, футболка и смена белья. Я надел всё это, стараясь не шуметь, хотя вряд ли Айеро меня услышал, так как из его комнаты доносилась громкая музыка.
Я быстро прошмыгнул в помещение, в котором буду теперь жить. Жилой комнатой его назвать очень сложно, кажется, раньше тут была кладовка. Здесь не было ничего кроме раскладушки, стула и часов с будильником. Ну да, я же не должен проспать, чтобы приготовить завтрак.
Я лёг на кровать и укрылся тонким одеялом. Здесь было прохладно, и скоро меня стала бить дрожь. Но никто мне не обещал здесь лучшей жизни, верно? Я грустно улыбнулся и постарался уснуть, надеясь, что однажды всё изменится.