Глава 2
Глава 2
После последнего урока случилось то, чего я не ждала.
— Ким Дарья, задержитесь.
Голос Никиты Константиновича прозвучал ровно, как у робота. Никакой интонации, никакого «пожалуйста». Просто команда.
Я замерла у двери. Сердце ухнуло куда-то вниз, в район пяток.
Камелия дёрнула меня за рукав.
— Чего он хочет?
— Не знаю, — прошептала я. — Иди без меня.
— Удачи, — она подмигнула и выскользнула в коридор.
Я осталась одна.
Ну, почти одна. Ещё был Никита Константинович, который сидел за учительским столом и что-то писал в журнале. Он даже не поднял головы. Просто продолжал водить ручкой по странице, будто меня не существовало.
Я стояла у своей парты и ждала. Секунды тянулись как жвачка — медленно, противно, бесконечно.
Наконец он отложил ручку и поднял глаза.
— Подойди.
Я подошла. Ближе, чем хотелось бы. И одновременно недостаточно близко, чтобы разглядеть цвет его глаз. Ручка, которую он только что держал, лежала на журнале. Красная. Он кого-то проверял перед этим. Или кого-то ждал.
— Ты староста класса? — спросил он без предисловий.
— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он кивнул, будто проверял информацию и она совпала.
— Хорошо. Мне нужно, чтобы ты передала классу информацию. Через полмесяца в школе день открытых дверей. Каждый класс готовит что-то своё: концерт, мастер-классы, комнату страха, кофе-поинт — что угодно. Ваш класс должен определиться с идеей за три дня. Обсуди с одноклассниками, а потом скажешь мне.
Он говорил быстро, чётко, по делу. Как диктор в новостях. Без «пожалуйста», без «будь добра». Просто инструкция, которую я должна запомнить и выполнить.
— Всё поняла? — спросил он.
— Да.
Он кивнул и снова опустил глаза в журнал.
Я постояла ещё секунду. Может быть, две. Надеясь, что он скажет что-нибудь ещё. Что-нибудь… не по делу. Что угодно. Хотя бы «иди уже».
Но он молчал.
— Могу идти? — спросила я тихо.
— Да.
Он даже не поднял головы.
Я развернулась и пошла к двери. Шаг, второй, третий. Спиной я чувствовала, что он не смотрит. Или смотрит, но я не узнаю.
В коридоре уже почти никого не было. Ребята разошлись по домам, кто-то смеялся на лестнице, кто-то догонял друг друга внизу. Обычная школьная суета. А я шла медленно, почти невидящим взглядом, и думала.
«Он даже не посмотрел на меня, когда я уходила. Вообще никак. Ни кивка, ни «до свидания». Может, ему правда всё равно? Тогда почему у меня внутри всё переворачивается?»
Я вышла на крыльцо и прищурилась. Солнце слепило. Или не солнце.
— Птенчик, ты чего задержалась? — Андрей стоял у машины и смотрел на часы.
Максим уже сидел на переднем сиденье и копался в телефоне.
— Учитель сказал, что скоро день открытых дверей, — ответила я, стараясь говорить как ни в чём не бывало. — Надо классу передать.
— О, нам тоже говорили, — сказал Андрей, открывая мне дверь. — А ваш класс что будет делать?
— Пока не знаю. Завтра спрошу.
— Понятно. Ладно, залезай.
Я села в машину, пристегнулась и уставилась в окно. Мы отъезжали от школы, и я случайно — правда случайно — бросила взгляд на парковку.
Никита Константинович как раз садился в свою машину. Такой же собранный, серьёзный, ни одной лишней эмоции. Он даже не посмотрел в нашу сторону. Просто захлопнул дверь, завёл двигатель и начал выруливать с парковки.
Я смотрела, как его тёмная машина медленно едет к выезду. Он не обернулся. Не мог заметить, что я на него смотрю. Но всё равно, когда его машина скрылась за поворотом, у меня на губах появилась глупая улыбка. Такая, которую я не могла сдержать.
— Ты чего щуришься? — спросил Максим с переднего сиденья.
— Солнце светит, — соврала я.
Солнце уже давно ушло за тучи.