Новогоднее чудо || экстаймеры

    В следующее мгновение Илья почувствовал сильную, уверенную, но в то же время деликатную руку, помогающую ему подняться с ледяного покрытия. От внезапного удивления, он широко открыл глаза и попытался сфокусировать зрение, которое все еще немного расплывалось после падения.

    Перед ним, словно сошедший с обложки спортивного журнала, стоял молодой человек в стильной и современной хоккейной форме. Часть защитного снаряжения была уже снята, обнажая широкие плечи, развитую грудь и подтянутую, явно спортивную фигуру, которая не могла не привлечь внимание. На голове немного растрёпанные тёмные волосы, слегка влажные от тренировки, создавали эффект легкой небрежности, которая, однако, делала его только привлекательнее. Они удачно контрастировали с белоснежным полотном идеально выглаженной хоккейной формы. Форма идеально облегала его тело, подчеркивая каждую мышцу, каждый изгиб, каждую линию, и Илья невольно залюбовался открывшимся перед ним зрелищем. В голове, словно искра, промелькнула крамольная мысль: "А форма ему все-таки необыкновенно идёт".

    Но больше всего Илью поразили, словно магнитом притягивая его взгляд, его глаза – глубокие, прозрачные, как безупречно отполированный, чистейший лед, но в то же время излучающие тепло, искреннее беспокойство и какую-то необъяснимую внутреннюю силу. В их бездонной глубине плескалось что-то, помимо холодной вежливости и формального участия, что-то, что заставило сердце Ильи пропустить удар, а по телу пробежала волна мурашек.

    – Прости, пожалуйста, я тебя совсем не заметил, – сказал хоккеист, виновато пожимая плечами и опуская взгляд, словно действительно сожалел о случившемся. В его голосе, который был достаточно низким и бархатистым, чувствовалась искренность и неподдельное сожаление, что удивило Илью. Он, признаться честно, почему-то ждал совершенно другой реакции – насмешек, раздражения или просто безразличия. – Ты в порядке? Не ушибся сильно? Голова не кружится, конечности все на месте?

    Илья, совершенно обескураженный проявленным вниманием и заботой, попытался, насколько это было возможно в его состоянии, оценить нанесенный ущерб. Ноги вроде бы целы, немного болят, но вполне функциональны, руки тоже двигаются и явно не сломаны. Голова немного кружилась и отдавала легкой пульсирующей болью в висках, но в целом, как он считал, ему крупно повезло. Упал, конечно, очень эффектно, но, к счастью, не сломался.

    – Вроде да, все в порядке, – пробормотал Илья, слегка заикаясь от волнения и отряхивая с куртки налипшие осколки льда, которые неприятно кололи кожу. Он чувствовал невероятную неловкость, словно его поймали за каким-то постыдным занятием. Ему было ужасно стыдно за свою неуклюжесть, за свою неумелость и за то, что он, взрослый, независимый мужчина, выглядит сейчас как потерявшийся ребенок. – Спасибо большое, что помог.

    Хоккеист неожиданно улыбнулся, и Илья почувствовал, как предательская краска приливает к его щекам, заставляя его покраснеть как спелый помидор. В его улыбке не было ни капли снисхождения, насмешки или превосходства, лишь искреннее сочувствие, тепло и, кажется, даже какое-то понимание.

    – Я Александр, – представился парень, протягивая Илье руку в хоккейной краге. Перчатка была холодной и жёсткой на ощупь, а вот его рука... Рука была на удивление тёплой, сильной и ощущалась невероятно надежной. – У нас здесь, знаешь ли, всякое бывает, особенно с теми, кто...впервые встает на лед. Тут же скользко, все падают, и ничего, живы остаются.

    Илья, немного замявшись, осторожно пожал его руку. Прикосновение было коротким, но почему-то запомнилось Илье до мельчайших деталей. Он почувствовал легкое покалывание в пальцах и очень странное, приятное тепло, разливающееся по всему телу.

    – Илья, – пробормотал он в ответ, чувствуя себя как школьник, сдающий важный экзамен строгому преподавателю.

    Александр улыбнулся еще шире, и искра в его  глазах разгорелась ярче, словно кто-то подбросил дров в камин.

    – Похоже, ты действительно впервые на коньках, – добродушно заметил Александр, слегка наклонив голову вбок и с искренним интересом разглядывая крайне неуверенную позу Ильи. В его взгляде не было ни тени осуждения или насмешки, только искреннее любопытство и нескрываемый интерес.

    – Скажем так, я предпринимаю отчаянные и, как оказалось, совершенно безуспешные попытки выжить в этой, скажем прямо, недружелюбной среде, – с кривой усмешкой и долей самоиронии признался Илья, чувствуя себя полным идиотом. – Без особого, надо сказать, успеха. Я, видимо, не создан для покорения ледяных просторов.

    Александр, услышав его слова, тихо и искренне рассмеялся. Его смех был мягким и приятным, словно тихая, мелодичная музыка, ласкающая слух.

    – Не волнуйся, все мы когда-то начинали с нуля, – сказал он, ободряюще похлопав Илью по плечу. Его прикосновение было легким и дружеским, но почему-то заставило Илью вздрогнуть. – Я, конечно, немного раньше, чем ты, – лукаво подмигнул он, – но тоже помню свои первые, крайне неуверенные шаги на льду. Хочешь, я тебе немного помогу?

    Илья, словно пораженный молнией, замер на месте, не зная, что ответить. Поможет? Ему, абсолютному новичку, который даже стоять на коньках толком не умеет, поможет настоящий профессиональный хоккеист? Да это же просто нереально! Он, наверное, ослышался, неправильно понял его слова. Ему просто кажется, что он слышит слова поддержки и предложения помощи, а на самом деле Александр сейчас пойдет смеяться над ним со своими друзьями, рассказывая о его нелепом падении.

    – Ты... ты правда готов потратить на меня свое время? – наконец вымолвил он, запинаясь и чувствуя себя полным идиотом.

    – Конечно, – ответил Александр с широкой, заразительной улыбкой. – А почему бы и нет? Мне это не сложно, а тебе, я думаю, будет полезно. Я только закончил тренировку, так что у меня есть немного свободного времени. Могу тебе рассказать и показать пару базовых вещей, чтобы ты хотя бы перестал держаться за бортик, как утопающий за соломинку. Вдвоем, как известно, всегда веселее, да и безопаснее.

    Илья несколько долгих секунд просто молча смотрел на Александра, не в силах поверить своей удаче. Ему казалось, что он попал в какой-то сюрреалистический сон, и он боялся, что, если произнесет хоть одно слово, то разрушит это волшебство, и Александр просто исчезнет, как прекрасный, но мимолетный сон.

    – Ты серьезно сейчас? – снова переспросил Илья, пытаясь убедиться, что его, в конце концов, не разыгрывают.

    – Абсолютно, как никогда, – ответил Александр, его глаза светились каким-то непередаваемым энтузиазмом. – Пошли, не будем терять время зря. Сначала нужно научиться правильно стоять на коньках, а потом... будем покорять этот ледяной мир.