1. Ледяная бездна неуклюжести
Январский вечер, как искусный художник, окутал провинциальный городок морозной дымкой, вырисовывая на фоне черного неба причудливые силуэты заснеженных деревьев. Фонари роняли тусклый, оранжевый свет на хрустящий под ногами снег, преображая обыденный пейзаж в подобие сказочной иллюстрации. В теплые окна домов пробивался мягкий свет, манящий уютом, покоем и обещанием горячего чая.
Но Илья, дрожащий как осиновый лист на ветру, чувствовал холод не столько физический, сколько моральный, сейчас мечтал о любом, даже самом скромном, уголке этого тепла. Он стоял, приклеившись к обледенелому бортику катка, как робкая улитка к листу салата, совершенно не вписываясь в царящую вокруг атмосферу веселья и беззаботности.
Каток, залитый яркими, режущими глаз прожекторами, казался Илье огромной ледяной ловушкой, специально сконструированной для пыток и унижений. Ослепительный свет бил прямо в глаза, заставляя щуриться и прикрываться ладонью, а в уши, подобно назойливой мошкаре, врывался какофонический хор звуков, состоящий из визжащих голосов, скрежета коньков по льду, от которого мороз пробегал по коже, и навязчивых ритмов поп-музыки, доносившейся из установленных по периметру динамиков. Все это сливалось в невыносимую какофонию, от которой у Ильи начинала пульсировать в висках головная боль, и кружилась голова. Ему казалось, что он попал в какую-то параллельную реальность, где все живут по другим законам.
Люди вокруг, казалось, совершенно не замечали ни пронизывающего холода, ни оглушающего шума. Они с легкостью и грацией скользили по льду, выписывая замысловатые пируэты, смеясь, переговариваясь и, казалось, бросая вызов законам физики. Кто-то беззаботно катался спиной вперед, кто-то выполнял незамысловатые, но полные азарта, прыжки, а кто-то просто держался за руки, наслаждаясь обществом друг друга и создавая ту самую атмосферу романтики, о которой так часто писали в книгах и показывали в фильмах.
Илья с тихой завистью наблюдал за их уверенностью, грацией и, кажется, даже непринужденным счастьем, ощущая себя абсолютно чужим на этом празднике жизни, словно незваным гостем на чужом юбилее. Он чувствовал себя, словно высадился на чужую, враждебную планету, закованный в неудобный инопланетный скафандр – коньки, которые предательски и коварно разъезжались в разные стороны, словно сговорившись свести его с ума и превратить в ледяную скульптуру.
Рядом с ним, словно насмехаясь над его безуспешными попытками покорить скользкую стихию, весело и непринужденно выписывал сложные фигуры Андрей, его лучший друг и, по совместительству, инициатор этой, как теперь казалось Илье, ледяной пытки под названием "вечер на катке". Андрей, словно рожденный во дворце изо льда, с легкостью парил над катком, выполняя замысловатые повороты, сложную смену позиций, и демонстрируя безупречное равновесие, словно родился с коньками на ногах и до этого момента просто скрывал свой настоящий талант. Его движения были плавными, уверенными и полны какой-то природной элегантности, а улыбка на лице – самодовольной и снисходительной, словно он только что выиграл какое-то важное соревнование.
-„Да ладно тебе, Илюх, расслабься!"– крикнул Андрей, не переставая кружиться на одном месте, словно заведенный волчок. Его голос слегка тонул в общем шуме, но Илья все равно отчетливо услышал его слова, прозвучавшие словно издевка,–„Это же почти как на велосипеде! Только... чуть скользко."
-"Чуть?!" – мысленно взвыл Илья, стиснув зубы и чувствуя, как к горлу подступает волна раздражения. Да для него это было сравнимо с попыткой оседлать разъяренного дикого быка на мыльном полу, при этом жонглируя горящими факелами и балансируя на канате над пропастью!
Чувство уверенности, которое он испытывал, глядя на себя в зеркало перед выходом из дома, улетучилось в момент надевания этих дьявольских коньков, оставив лишь липкий, парализующий страх упасть, сломать что-нибудь важное и окончательно опозориться перед всеми этими счастливыми и умелыми людьми.
С огромным усилием воли оторвался от спасительного бортика, словно отдирая себя от единственной точки опоры во вселенной. Лёгкий толчок ногой, казалось бы, простое движение, а коньки предательски разъезжаются в разные стороны, чуть не приводя его к неминуемому падению. "Корова на льду", - промелькнуло обидное сравнение в голове, и злость, которая и так бурлила в нем, усилилась многократно.
-"Только бы не упасть, только бы не упасть", - как мантру, повторял он сквозь зубы, сжимая кулаки до побеления костяшек.
-„Вот зачем я, спрашивается, как последний идиот, поддался на эти настойчивые уговоры Андрея, как будто у меня своих дел мало?" – с горечью спрашивал себя Илья, в то время как предательский пот струился по его спине, несмотря на леденящий холод.
-„Полезно для здоровья, развеешься, отвлечешься от своих бесконечных отчетов и графиков", – так убедительно и заботливо твердил Андрей, обещая веселый, легкий, полный приятных впечатлений вечер в хорошей компании. Развеялся, как дым, вместе с его наивной надеждой на то, что он сможет хотя бы пройтись по этому проклятому катку, не превратившись в посмешище, предмет для острых шуток и беззлобных, но от этого не менее обидных, подколок.
Но что хуже всего, Илья совершенно точно знал, что Андрей искренне желал ему только добра. Он действительно хотел, чтобы Илья отвлекся от своей изматывающей работы, немного расслабился, проветрился и получил новые впечатления. Просто Андрей никогда не мог понять и, вероятнее всего, никогда не поймет, что для Ильи любая физическая активность, особенно требующая координации, баланса и умения владеть своим телом, – это испытание ничуть не меньшее, чем сдача сложного, практически нерешаемого экзамена по высшей математике или участие в переговорах с самым капризным и требовательным клиентом.
Собравшись с духом и приложив неимоверные усилия, он предпринял еще одну, уже отчаянную, попытку удержаться на ногах. Медленно, неуверенно и, казалось, даже робко, словно крадущийся кот, выслеживающий добычу, Илья попытался оттолкнуться левой ногой, одновременно удерживая дрожащее равновесие на правой. Коньки, словно чувствуя его неуверенность и специально издеваясь над ним, предательски завибрировали под ногами, готовые в любой момент выскользнуть из-под его ног и отправить его в бесславный полёт.
Заметив отчаянные мучения Ильи и его практически беспомощное состояние, Андрей наконец-то подъехал ближе. Он остановился возде бортика, опершись на него одной рукой в перчатке, и посмотрел на своего друга с сочувствием, в котором, однако, сквозила легкая примесь превосходства.
-„Слушай, может, тебе лучше пока постоять вот тут, у бортика?"– предложил Андрей, немного смягчив свой тон и стараясь говорить как можно более ободряюще,–„Просто попривыкнуть к конькам, прочувствовать лед, понять принцип движения."
-„Спасибо, капитан очевидность,"-огрызнулся Илья, не в силах сдержать раздражение, хотя в глубине души прекрасно понимал, что Андрей абсолютно прав и говорит совершенно логичные вещи.
-„Ну чего ты сразу злишься? Я же просто хочу помочь,"– ответил Андрей, слегка обиженно поджав губы,–„Может, тебе просто нужно немного больше времени и практики, чтобы почувствовать себя увереннее?"
-„Практики?"– переспросил Илья, с саркастической усмешкой приподняв бровь,–„Да я тут уже практикуюсь, как последний камикадзе, почти полчаса, и все, чего я добился,– это адская боль в ногах, невероятное чувство стыда и всепоглощающее, жгучее желание провалиться сквозь этот проклятый лед, как будто я недостаточно замёрз!"
Андрей тяжело вздохнул, понимая что в данный момент конструктивный разговор невозможен. Он знал, что Илья сейчас раздражен, расстроен и чувствует себя униженным, и что спорить с ним, доказывая свою правоту или предлагая какие-либо советы, совершенно бесполезно.
Вдруг, в голове Ильи, словно луч надежды во тьме, промелькнула коварная, но очень соблазнительная мысль: "А что если ему просто тихонько, пока никто не видит, покинуть этот проклятый каток и подождать Андрея где-нибудь в уютном кафе, попивая горячий шоколад и наблюдая за всем этим безобразием со стороны?"
Мысль показалась настолько привлекательной и соблазнительной, что он уже было начал строить планы побега, но внезапно поймав пристальный и, казалось, читающий мысли взгляд Андрея, понял, что отступать просто нельзя. Придётся бороться дальше, назло собственной неуклюжести, несмотря на усталость, раздражение и жгучее желание спрятаться где-нибудь в темном углу.
Собравшись с остатками духа и еще раз глубоко вдохнув морозный воздух, Илья снова попытался оттолкнуться. Коньки предательски задрожали под ногами, равновесие, которое и так едва держалось, мгновенно потерялось и, как в замедленной съемке, мир перевернулся вверх тормашками.
Яркая вспышка в глазах, резкий, оглушающий удар, всепроникающее ощущение ледяного холода, распространяющегося по всему телу как яд. Илья рухнул на лед, словно подкошенное бурей старое дерево.
На мгновение он почувствовал себя совершенно беспомощным, жалким и униженным. Все вокруг, казалось, замерли, и сотни невидимых глаз наблюдали за его позорным, эпическим падением. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки, а в голове монотонно и навязчиво стучала лишь одна мысль: "Как же я все-таки ненавижу этот чертов каток!"
Внезапно над ним возникла чья-то тень, заслоняющая собой яркий, режущий глаза свет прожекторов. Чья - то высокая, незнакомая тень нависла над лежащим на льду Ильёй, который, инстинктивно зажмурив глаза, приготовился к насмешкам, презрительным взглядам и обидным комментариям.
-„Осторожно!"-раздался над ним совершенно незнакомый, слегка встревоженный, но в то же время очень приятный, мелодичный голос.