память

На следующий день к двум часам Лиза была готова. Не в смысле морально — морально она была в состоянии лёгкой паники, — а внешне. Чистый, но простой домашний костюм, волосы убраны в небрежный, но стильный пучок, лицо без макияжа, что для неё было высшей степенью незащищённости. Она приготовилась к короткому, не более чем на минуту, взаимодействию: открыть дверь, взять наушник, кивнуть, закрыть дверь. Сценарий был отрепетирован в голове десятки раз.

Ровно в 14:00 в домофоне раздался резкий, нетерпеливый гудок. Лиза вздрогнула. «Точный, как швейцарские часы», — с раздражением подумала она. Она нажала кнопку «открыть», не спрашивая, кто там. Кто же ещё?

Сердце застучало где-то в горле, когда она услышала тяжёлые, уверенные шаги по лестнице. Её этаж был невысоким, третьим. Шаги приближались, остановились прямо за дверью. Раздался короткий, отрывистый стук.

Лиза глубоко вдохнула, сделав лицо нейтральной маской, и открыла дверь.

Он стоял на площадке. Вчерашние джинсы, но с другим, чёрным худи. На голове — чёрная же бейсболка, низко надвинутая на лоб, из-под которой выбивались светлые пряди. В руках он держал маленький чёрный конверт. Его зелёные глаза мгновенно её оценили, скользнув по фигуре, лицу, и снова встретились с её взглядом. В них не было ничего, кроме привычной деловой концентрации.

— Держите, — он протянул конверт. — Наушник. Новый, та же модель.
— Спасибо, — буркнула Лиза, принимая конверт. Её пальцы едва коснулись его. Она сделала шаг назад, давая понять, что разговор окончен.

Но Глеб не уходил. Он стоял, слегка склонив голову набок, и его взгляд задержался на её двери, а затем скользнул по стене, по номеру квартиры.
— Странно, — произнёс он вдруг, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная, хотя и сдержанная, искренняя заинтересованность.
— Что странно? — автоматически спросила Лиза, уже жалея об этом.
— Я живу в этом доме, — сказал он, подняв глаза на неё. — Два года уже. В сорок восьмой, на пятом. Не думал, что тут такие... соседи водятся.

Он сказал это без намёка на флирт. Скорее, как констатацию абсурдного факта. Сбил соседку. Это добавляло делу новый, нелепый оборот.

У Лизы в голове что-то щёлкнуло. Пятый этаж... В её памяти всплыл образ мужчины, которого она пару раз видела в лифте или у почтовых ящиков. Высокий, в капюшоне, с опущенной головой, всегда погружённый в себя. Она никогда не рассматривала его, инстинктивно отводя взгляд. Теперь эти случайные образы наложились на фигуру перед ней.

— В сорок восьмой? — переспросила она, и её голос дрогнул. — А я... в тридцать шестой.
— Знаю, — кивнул он. — Видел номер. Просто не связывал лицо и адрес. До вчерашнего.

Он помолчал, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на лёгкое недоумение, смешанное с новой оценкой ситуации.
— Получается, я не просто сбил человека. Я сбил соседку. Это... повышает уровень идиотизма ситуации.

Лиза не нашлась, что ответить. Её сценарий рушился. Они были не просто виновником и пострадавшей. Они были соседями, которые два года игнорировали друг друга, чтобы встретиться самым драматичным способом.

— Да, — наконец выдавила она. — Это довольно нелепо.
— Нелепо, — повторил он, и уголок его губ дрогнул в чём-то, что было почти улыбкой. — Ладно. Извините ещё раз. За ДТП и за то, что, выходит, два года не здоровался. — Он слегка приподнял руку в некоем подобии прощального жеста. — Удачи с восстановлением, соседка.

Он развернулся и пошёл к лестнице, ведущей на верхние этажи. Его шаги теперь звучали для Лизы иначе. Это были не просто шаги случайного человека. Это были шаги того, кто жил в пятидесяти метрах по вертикали от неё. Кто, возможно, слышал, как Тина бегает по паркету ночью. Кто пользовался тем же подъездом, тем же лифтом.

— Глеб, — вдруг окликнула она его, не успев обдумать.

Он остановился, обернулся. Бейсболка скрывала его глаза, но она чувствовала его вопросительный взгляд.
— Да?
— Тот шоколад... в больнице. Это вы положили?

Он замер на секунду, затем медленно кивнул.
— Да. Медсёстры сказали, что глюкоза не повредит. Подумал, что вы, наверное, не ели. — Он сделал паузу. — Почему?

— Просто... спасибо, — тихо сказала Лиза, не в силах объяснить настоящую причину вопроса.

Он ещё мгновение постоял, как будто что-то обдумывая, затем просто кивнул и скрылся на лестничном марше.

Лиза закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и зажмурилась. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя странную, нервную опустошённость. Он был её соседом. Они жили в одном доме. Вероятность такого была микроскопической, но это случилось. Теперь она не могла просто вычеркнуть его. Он был частью её среды. Частью её рутины. Каждый скрип лифта, каждый звук шагов наверху теперь мог быть им.

Она открыла конверт. В нём лежал идеально новый наушник. И под ним — сложенная вдвое купюра в пять тысяч рублей. На ней было написано тем же угловатым почерком: «На чай. Г.»

Он снова заплатил. Закрыл вопрос. Но теперь этот вопрос — он сам — витал в воздухе общего подъезда. И Лиза с ужасом и смутным любопытством понимала, что случайное столкновение на пешеходном переходе было только началом. Теперь их пути были связаны не временно, а географически. И как она сможет избегать человека, который живёт этажом выше?

Вечером, когда она вышла вынести мусор, у почтовых ящиков она машинально посмотрела на ящик №48. Он был пуст. И почему-то это её разочаровало.