Привычка
После больницы они не говорили о том вечере.
Не потому что забыли.
Потому что договорились молчать.
Лиза вернулась в университет через несколько дней. Выглядела уставшей, но живой. Макияж стал проще, движения — осторожнее. Она всё ещё была резкой, всё ещё иногда отталкивала, но рядом с Гонхо это происходило реже.
Он стал рядом чаще.
Не навязчиво.
Не показательно.
Просто всегда оказывался там, где была она.
Ждал у входа.
Шёл рядом до аудитории.
Молчал вместе с ней, когда слова были лишними.
Лиза иногда раздражалась.
— Ты опять здесь, — говорила она, будто ворчала.
— А ты опять жива, — отвечал он спокойно.
Она фыркала, отворачивалась — и всё равно шла рядом.
...
Гонхо начал замечать её глупости.
То, как она могла перепутать дни недели.
Как злилась на автомат с кофе, будто тот делал это специально.
Как закатывала глаза, когда понимала, что опять опоздала.
Она делала это неосознанно. Без попытки понравиться.
И именно в этом было что-то цепляющее.
Он ловил себя на том, что улыбается, наблюдая за ней. Что ему нравится её смех — короткий, немного хриплый. Что раздражение в её голосе больше не злит, а греет.
Он начинал влюбляться.
Медленно. Неуверенно. Почти испуганно.
...
Они стали появляться вместе везде.
В университете — рядом.
В городе — рядом.
Даже в клубе — рядом.
Там, где раньше Лиза растворялась в шуме, теперь она иногда возвращалась к нему взглядом. Проверяла, здесь ли он.
И он всегда был.
Иногда они просто сидели, не касаясь друг друга. Иногда он подавал ей стакан воды. Иногда забирал сигарету и тушил её, не спрашивая.
Она не спорила.
...
Однажды Лиза сказала:
— Ты странный.
Он посмотрел на неё.
— Почему?
— Ты рядом... и не требуешь ничего.
Он пожал плечами.
— А надо?
Она задумалась.
— Нет.
И этого было достаточно.
Гонхо понял, что больше не воспринимает её как проблему или загадку. Она стала частью его дня. Его пространства. Его мыслей.
Он ещё не называл это любовью.
Но он точно знал:
если однажды её не окажется рядом — мир станет пустым.