Раздражение
Ан Гонхо не привык к тишине.
Люди либо смеялись над его шутками, либо злились, либо пытались что-то доказать. Но чтобы вот так — молча, без реакции, без эмоций — такого с ним ещё не было.
С того самого дня он начал её замечать.
Лиза всегда сидела на одном и том же месте. У окна. Немного ссутулившись, будто пыталась стать меньше, чем есть. Она не смотрела по сторонам, не болтала с подругами — потому что их у неё не было. Она просто существовала в своём маленьком мире.
И это бесило.
Гонхо ловил себя на том, что ищет её взглядом каждый раз, когда заходил в аудиторию. Сам себе он в этом, конечно, не признавался.
— Эй, тихоня, — впервые бросил он, проходя мимо её парты.
Лиза даже не подняла головы.
Ни слова.
Гонхо остановился.
— Ты всегда такая разговорчивая? — усмехнулся он, наклоняясь чуть ближе.
Тишина.
Он выпрямился, нахмурившись. Обычно на этом этапе девушки начинали краснеть, смеяться или огрызаться. Она — нет.
С этого момента всё и началось.
...
Он начал надоедать ей намеренно.
— Ты вообще умеешь говорить?
— А если я сейчас исчезну, ты заметишь?
— Тебе не скучно быть такой серой?
Вопросы были тупыми. Детскими. Бесячими.
Лиза молчала.
Она просто собирала вещи и уходила. Садилась дальше. Игнорировала его существование так, будто он был пустым местом.
И это сводило его с ума.
Каждый раз, когда она проходила мимо него в коридоре, он специально вставал на пути. Каждое утро находил повод оказаться рядом. Иногда задевал плечом. Иногда ронял её тетради.
— Ой, не заметил, — говорил он с фальшивой улыбкой.
Лиза молча поднимала листы с пола.
Без злости. Без слёз.
Это было хуже любого крика.
Гонхо начинал беситься по-настоящему.
...
Однажды он зашёл слишком далеко.
После тренировки он увидел её возле выхода из университета. На улице снова было пасмурно. Небо низкое, тяжёлое, будто готовое рухнуть.
— Ты куда так спешишь? — спросил он, догоняя её.
Лиза ускорила шаг.
— Эй, я с тобой разговариваю, — он схватил её за рюкзак, останавливая.
Она резко дёрнулась и впервые посмотрела на него.
Её взгляд был холодным. Уставшим.
— Отпусти, — тихо сказала она.
Один-единственный звук. Спокойный. Без страха.
И Гонхо замер.
На секунду.
Потом усмехнулся, скрывая странное чувство в груди.
— Вот видишь, можешь же, — сказал он насмешливо. — А я уж думал, ты немая.
Она вырвала рюкзак из его рук и ушла.
А он остался стоять под серым небом, чувствуя злость, которую не мог объяснить.
...
С этого дня он начал издеваться.
Шептал что-то на ухо, проходя мимо. Нарочно садился рядом. Мог внезапно наклониться слишком близко. Делал всё, чтобы вывести её на эмоции.
Но Лиза оставалась тишиной.
А тишина была самым опасным противником.
Ан Гонхо ещё не понимал, что это уже не просто интерес.
Это было начало зависимости.