Часть 1
Ким Намджун. Запись от 10.12.2018
"Сегодня я пишу чистосердечное. Хах, смешно, верно? Ну, или это пугает, если вы не в курсе прошедших событий. А если да, в чем я сомневаюсь, то посмейтесь со мной. Кому я это пишу? Хороший вопрос. Пожалуй, себе. Можете считать это чем-то наподобие личного дневника из одной лишь страницы. Джини, знаю, ты найдешь эту запись. Прости. Хотя то, как ты выстонывал мое имя, думаю, не требует извинений. Однако я их приношу. Почему? До последнего сдерживался и не притрагивался к младшему брату. Но ты, паршивец, слишком ахуенный, чтобы я тебя не выебал. Как вспомню, член начинает ныть... Черт. Что ты со мной творишь? Так вот. Твой запах арахиса с карамелью мне к чертям голову снес. Он так сочитался с моим мускусным ароматом горького шоколада, когда я втрахивал тебя в ледяной пол. Если бы не твоя просьба...
Я планировал, если уж и срыватья, то во время течки, но твои мокрые бедра и смазка, стекающая по члену, словно пробудили во мне монстра с гоном. Я положил мазь в тумбочку, не забудь воспользоваться, чувствую, твой аппетитный зад еще долго будет давать о себе знать".
***
Шаг за шагом, ступень за ступенью, выход. Наконец-то можно в полной мере насладиться зимним воздухом, стоя на улице с расстегнутым пальто и попивая горячий кофе. С арахисом. Это сочетание давно тревожило сердце Джуна, окутывала сознание и туманило, нет, не так, оно убивало здравый рассудок напрочь, махая ручкой на прощание. Ну или плевало в лицо прежним умом, ведь на смену ему в мыслях крутились всевозможные позы камасутры с младшим братом. Чертенок специально вилял бедрами перед ним, не стесняясь родителей. Пока те были рядом, Мон успокаивался и держался, ведь нельзя. Это неправильно. Хотя на самом деле, все слова о неправильности давно ушли в небытие. Они уже никого не удивят, разве что охающих отца с матерью, готовых умереть от сего ужаса.
Дело в другом.
Дело в холоде, на контрасте с которым так дружно играет Джин своим шикарным телом. Этот омега определенно был лучшим из лучших. Он словно демон во плоти сладкого ангела. Это выдавали соленые нотки карамели в запахе брата. Любимым десертом оказался он. Намджун готов питаться родной плотью вместо всяких сладостей. Как же хочется...
"Блять", - шипит Мон, ведь умудрился обронить упаковку шоколада с арахисом. Это лакомство вкупе с кофе немного подавляло зарождающийся гон. Хотя кого мы обманываем? Он давно страдал от недотраха, и этому ничто и никто не мог помочь, кроме брата.
Эти белесые волосы, влажные после душа, полотенце на бедрах... Вчерашняя картина никак не может выйти из головы, так хочется кричать и выть, подобно волку. Изголодавшемуся волку. В мыслях одно порно, украшенное кофейными зернами и карамелью. Черт.
В последний раз терпение Нама чуть не подошло к концу, ибо бледная кожа в засосах пробудила ревнивого зверя. Он налетел на блондина, требуя объяснений, в нем просыпался хищник и садист. Ким старший сдавливал бедро парня, не замечая этого, напирал, а тот в ответ ликовал и подливал масла в огонь, упираясь коленом в пах. Джин облизывал блядские и такие непозволительно пухлые губы, смотрел сквозь пряди осветленных волос и заигрывал. Хен не выдержал. Он позволил себе поцеловать. Хотя это вряд ли можно назвать поцелуем, скорее борьбой языков и острых зубов, терзающих розовую плоть до крови. Как же горячо. Он буквально насиловал рот младшего, подмахивая бедрами навстречу, кусал и оттягивал поочередно губы, посасывал и любовался своим творением в виде засосов на шее. Он перекрывал чужие таким образом.
Когда Сокджин начал поскуливать и блуждать по чужой ширинке, откровенно прося о продолжении, Джун отстранился, будто его кипятком облили. Нет, нет, нет и еще раз нет. Нельзя.
Но любому терпению рано или поздно приходит конец.
- Я дома, - как всегда громко оповестил Намджун, проходя в прихожую. После учебы тело немного ломило от усталости, но это мог исправить секс сон.
- Мам, пап? - по привычке спросил он, но никто не отозвался. Они уехали.
Как удачно сложились обстоятельства. Так банально, но так удачно. Согласны?
Мон прошел на кухню, опять же по привычке заваривая кофе. Он слишком много его пьет. Обычно в гостинной был включен телевизор. Но не сегодня.
"Странно", - подумал он. В этот момент слух уловил стоны и всхлипывания. Он был готов поклясться, что ничего до этого не было. Слишком громко. Русоволосый выключил плиту и направился на источник шума.
Зря.
Мон остановился возле спальни родителей. Шум был оттуда, такое ощущение, что доносился из колонки. Он неуверенно, с опаской, открыл дверь, догадываясь о том, что он увидит.
Да, интуиция не подвела.
На полу, возле кровати, сидел Джин, широко раздвинув ноги, он был обнажен. Как любитель яой манги в тайне, старший не мог это не оценить. Слишком красиво.
- Трахни меня, - стонет Джин, потираясь членом о вибратор, он весь мокрый, будто у него течка, так и напрашивается на грубость любимого братика.
- Что ты... Боже, Джини.
Ноги сами несли к перевозбужденному брату, он постепенно терял рассудок, обращаясь в садиста. Наконец вторая личность выберется наружу и счастливо вздохнет на воле. С сопровождением криков из колонки.
Намджун толкнул стонущее создание на пол, так, что послышался стук. Но подобное только пришлось по вкусу светловолосому. Хен демонстративно покрутил фаллос возле лица, делая вид, будто собирается вобрать в рот черную вещицу. Но нет, это был обманный маневр, игрушка с одного толчка оказалась внутри омеги, сопровождаясь под стон боли. У пассива тяжело вздымалась грудь в предвкушении веселья. Его вид так просил избить, сломать кости и изрезать бесстыдника.
Да, тело хоть и ныло от непривычки, но анус был достаточно разработан, поэтому Намджун не смог сдержать усмешки:
- Ты сам игрался с собой, или кто-то помог? Да, шлюшка? Отвечай.
- Сам, п-папочка.
- Докажи, - он оставил брата в покое, сам от себя такого не ожидая. Но после действий длинными кривоватыми пальцами с собственной дырочкой ему вовсе снесло крышу. Казалось, куда еще больше? Он ведь собирается взять родную кровь. Но пределы слетели к черту.
"Достаточно", - было наплевательски сказано, но это лишь прием. Далее Нам расстегнул ремень, проводя кожаной вещицей между ног младшего. Последует ли удар? Джин гадал, случится это или нет, он надеялся, что почувствует пронзающую боль. О да, его ожидания оправдались. Не жалея, Мон с размаху прошелся ремнем, получая кайф от новой порции стонов. Отлично, шлепок по аппетитной заднице в качестве похвалы за высокий голос.
Парень прикоснулся пахом к пятой точке братика и стал имитировать толчки, попутно натягивая волосы на кулак. Он терзал пряди, стараясь причинить как можно больше боли. Таким образом он выплескивал весь недотрах, что заработал благодаря братцу.
Сокджин извивался как змея, скулил и умолял войти в него, но Ким старший не спешил, хоть проблема в штанах очень мешала. Он поставил на колени и наблюдал за тем, как тот ловко снимал с него одежду, после оставляя поцелуи на возбужденной плоти. Пощечина.
- Слишком обычно. Ты как настоящая шлюха, - потираясь членом о красивое лицо, говорил Джун. - Сделай это лучше.
Джин послушался указаний и взял в рот по самое основание. Но привыкнуть ему не дали, Мон тутже стал быстро и с напором вбиваться в податливое горло, рыча и радуя слух гортанными стонами. В комнате неимоверно жарко. Но это не конец. Сокджин захотел нарваться на больший гнев и выпустил изо рта орган, довольно ухмыляясь. Чмокнув напоследок, он поднялся с колен и взял ремень в руки.
- Избей меня, папочка. - он протянул зажимы.
Злость не заставила себя ждать. Приспособление для сосков применилось по назначению, прищепки с силой сомкнулись на розовых бусинах. Намджун провернул их по часовой стрелке, еще большее нажимая, пока плоть не побелела. После он вновь схватил за волосы. Но на этот раз впился зубами в подбородок, до крови. Укус точно будет заживать неделю, если не больше. Даже не слизывая кровь, он приступил к плечам, с каждым разом оставляя укусы все глубже. "Избей", - гласила просьба. Но нет, мы так не играем.
Мон надавил на ребра руками, сдавливал их до тех пор, пока Джин не завопил. Почти до хруста. Так-то лучше.
- Раздвинь ноги шире.
- Трахни меня наконец!
- Заткнись! - кулак прилетел в скулу. - Бесишь, как же ты меня бесишь. Не представляешь, сколько раз я пытался держать себя в руках, сколько раз дрочил, представляя твой блядский рот. Боже... Все крахом пошло. Специально меня выводил? Знаю, что да. Хорошо, как сильно ты хочешь мой член в себе?
- Оч-чень с-сильно, - он попытался коснуться головки ноющим задом, но за это получил удар в живот. Кашляя кровью, он не переставал просить. - Я мечтал почувствовать смесь наших запахов. Это вдвойне возбуждает. Скажи спасибо своему аромату, убедил.
Он не знает, что за монстр поселился в нем, но уверен, что пожалеет об этом. Ну и пусть, это будет потом. Сейчас он приставил член к аналу и резко вошел. Наконец эта узость и горячие стенки, обволакивающие в себе. Слишком, чтобы быть правдой. Восхищенно выдыхая, Намджун начал остервенело втрахивать омегу в пол, меняя угол проникновения, изводя и попадая по простате через раз, после с каждым толчком, вновь через раз. Мучает. Ягодицы тем временем горят не хуже пламени, следы от ладоней расцветают все с новой силой. Этого мало.
Джун останавливается, но лишь для того, чтобы параллельно со своим фаллосом вставить искуственный. Теперь в такт своим фрикциям прибавилась черная игрушка.
Младший жмурил глаза, кусая губы, больно и жестоко. Никак не может привыкнуть, из глаз начинают литься слезы. Мон не останавливается, его злят эти соленые капли на лице, поэтому он стирает их пощечиной.
- Прекращай реветь, сам просил, получай.
Джин уже кричал, а по ногам лились теплые струйки крови. Альфа его порвал. Но режущее чувство затмилось, когда в очередной раз парень закатил глаза от удовольствия. Снова Намджун начал стимулировать заветный комочек нервов, в такт надрачивая.
Оба близки к разрядке. Актив убирает вибратор и еще быстрее вбивается в любимое тело. Через некоторое время блондин изливается себе на живот, прогибаясь в спине. Моня тоже не заставляет долго ждать и, пока не образовался узел, вышел.
- Слижи, - направляет к своему паху, заставляя собрать все до последней капли. - Хороший мальчик.
***
Измотанные, после оргазма, но зато счастливые. Старший аккуратно кладет Кима на кровать, укрывая одеялом. Неожиданно в нем проснулась заботливая и любящая натура. Подступают сожаление и чувство вины за содеянное. Дошло, что он наделал, как надругался над родным человеком
Мерзко и неправильно - так он думал, убеждая себя, что не станет поддаваться. Где это обещание? Правильно, его послали на все четыре стороны.
Мон опустил голову на живот омежки, прося прощение.
- Но за что? Я хотел этого. Так давно хотел, ты даже вообразить не можешь. Спасибо, что наконец заметил это.
- Это неправильно. Я... Черт, ну почему ты такой?
- Потому что есть с кого брать пример.
Загадочная улыбка сквозь боль от разрыва в промежности, просьба прижаться как можно ближе, объятия. У них странная любовь, но теперь отношения и вовсе изменятся.