Ночь слышит
Ночь окончательно легла на берег. Вода потемнела, стала зеркальной, и лишь редкие круги расходились от лёгкого ветра. Ты и Нетейам всё ещё стояли рядом — не касаясь, но так близко, что расстояние между вами казалось скорее выбором, чем необходимостью.
Он первым сделал шаг в сторону лагеря, но не сразу ушёл — будто ждал, пойдёшь ли ты следом.
— Пойдём, — сказал он спокойно. — Поздно уже. Ты устала.
Ты кивнула и сделала шаг рядом с ним. Не впереди. Не позади. Рядом.
И именно в этот момент ты почувствовала взгляд.
Не мягкий. Не осторожный. Острый, цепкий — почти болезненный.
Аонунг стоял чуть выше, у тропы, ведущей от воды. Его силуэт был неподвижен, но ты сразу поняла: он здесь уже давно. Достаточно, чтобы увидеть вас вдвоём. Достаточно, чтобы сделать выводы — свои, резкие, не оставляющие места полутону.
Его взгляд скользнул по тебе, затем задержался на Нетейаме. Челюсть напряжённо сжалась.
— Значит... вот как, — произнёс он негромко, но в тишине ночи голос прозвучал слишком отчётливо.
Ты остановилась. Нетейам — тоже.
— Аонунг, — начал Нетейам ровно, — сейчас не время—
— Не время? — тот усмехнулся, но в улыбке не было ни капли веселья. — Забавно. А мне кажется, самое время.
Он сделал шаг ближе. Ты заметила, как пальцы Нетейама едва заметно сжались — не в угрозе, а в готовности. Защитной, инстинктивной.
— Рианна, — Аонунг перевёл взгляд на тебя. — Можно с тобой поговорить? Наедине.
В его тоне было что-то требовательное. Не просьба — почти приказ. Старое, привычное. То, что раньше могло сработать.
Но сейчас — нет.
Ты почувствовала, как внутри поднимается волна: не страх, не злость, а усталость от того, что за тебя снова пытаются решать.
— Я никуда не пойду, если не захочу, — спокойно сказала ты. — И не потому, что он рядом. А потому, что ты так сказал.
Это было тихо. Но этого хватило.
Аонунг замер. Его взгляд потемнел, словно он не ожидал сопротивления — тем более такого спокойного.
— Значит, он уже решает за тебя? — резко бросил он, кивнув в сторону Нетейама.
— Я ничего за неё не решаю, — ответил тот твёрдо. — И ты это знаешь.
Между ними повисло напряжение — густое, почти осязаемое. Воздух словно сжался.