iv.
Эльза;
— Ты никогда не… уставала от этого?
Я подняла бровь в сторону Зейна, и молниеносно покачала головой, обращая всё своё внимание на печи, где находилась ранее поставленная новая порция круассанов. Стоя в задней части кухни, он опять брался за тот разговор, который мы обсуждали почти ежедневно.
— Здесь никогда ничего не происходит, милая. Тебя не выводит из себя эта стабильность? — Парень обвёл взглядом, так называемую кухню, вызвав у себя невольный вздох разочарования и безысходности. — Не пойми меня неправильно, я люблю Марокко и вас, ребята, но... тебе никогда не хотелось большего азарта или чего-то в этом роде?
— У меня нет времени на развлечения или что-то в этом роде, Зейн.
Печь тихо загудела, непрерывно сообщая о том, что выпечка находящаяся внутри, закончила приготовление. Я, одев на руку кухонную перчатку, схватилась за обжигающую кожу ручку, как я делала не впервые, и открыла духовку, невольно заставив весь собравшийся там пар выйти наружу. Я вздохнула запах свежо-испечённого теста и, взявшись за протвень, осторожно переместила его на ближайший стол, где сидел Зейн, сосредоточено наблюдая за моими движениями. Я, молча закрыв стеклянную дверку духовки, приземлилась напротив моего друга и в то же время сотрудника.
— У каждого должно быть время для развлечений. — Утверждал он спокойно.
— Не у меня.
— Да, у тебя.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Зейн.
— Эльза.
Он искренне улыбнулся мне, но я всё ещё не чувствовала того, что его спонтанные и необдуманные мысли о развлечениях на данный момент забыты. Не смотря на то, что между нами был светлый разговор, он по-прежнему беспокоил и заставлял волноваться по поводу него. Зейн был прав. Каждый день в течение последних нескольких лет моя жизнь имела абсолютно одинаковый и ничем не различный распорядок дня.
а). проснуться;
б). пойти в школу;
в). следить за моей младшей сестрой;
г). помочь моей бабушке и дедушке в кофейне.
Безусловно, моя жизнь не была одной из самой насыщенных и захватывающих, однако некоторое время назад мне нравилось и это.
Но времена изменились, как и люди, окружающие меня. Обучение в школе закончилось, моя сестра начала просто-напросто пользоваться моей добротой к ней, а мой дедушка скончался. Теперь моя жизнь становилось всё более и более напряжённой. Одна, присматривая за своей сестрой из-за депрессии бабушки, и неся за неё полную ответственность, я была повергнута и замкнута в себе.
Так грустно было понимать, что в моей жизни действительно не было времени для развлечений. На мне весело слишком много обязанностей, которые мне необходимо было сделать.
— Знаешь, ты могла бы сделать это. — Я едва слышала Зейна, он смотрел на стол, а его голос был похож не более чем на бормотание.
— Сделать, что? — Я отвернулась от смуглого парня, зная ответ наверняка.
— Вернуться в школу, получить высшее образование. — Я была способна почувствовать его испепеляющий взгляд на себе, хоть я и не смела, взглянуть на него.
— Я не могу, ты знаешь это также хорошо, как и я. — Я вздохнула.
— Да, чёрт возьми, ты можешь! — Он, казалось, становился всё более и более взволнованным, т.к. он, разработав всё до мелочей, предлагал мне свой план. — Я могу следить за Джорджией и в свободное от учёбы время могу подрабатывать у вас на складе, разбирая и упаковывая товар.
— Нет. Ба и я никогда не будем просить тебя об этом. — Я быстро покачала головой, тем самым выражая своё недовольство. — Ты итак слишком много совершил для нас.
— Это не так. Джорджи любит меня, и я бы очень хотел находиться здесь, чем дома. — Рассуждал он, приводя в подтверждение аргументы.
Я снова покачала головой из стороны в сторону. Я не могла позволить Зейну сделать это. Если я взяла резервную копию моей программы из университета, это будет означать только то, что ему будет необходимо работать в два раза больше, по сравнению с тем, как он делает это сейчас.
— Я действительно ценю тебя за это, Зи, но сейчас не время для того, что возвращаться туда обратно. Может быть, когда Джорджи станет немного старше.
— Хорошо, я всё понимаю. — Он слегка улыбнулся и кивнул мне, но я могла сказать, что он был разочарован моим окончательным решением.
— Зейн, у нас клиент. — Раздался голос моей бабушки из передней части кофейни. — Ты не мог бы его обслужить?
Зейн вздохнул через нос, смешно переведя на меня взгляд. В результате чего, заставил меня выпустить невольный смешок о том, насколько хорошим он являлся человеком. Он выстрелил в меня очаровательной улыбкой, прежде чем направился обслуживать клиента. Я усмехнулась сама себе, возвращаясь к охлаждённым круассанам, лежащим на столе. Они были одними из моих любимых, с ошеломляющей корицей и зелёным, несколько кислым яблоком. Я, особо много не подумав, вытянула руку, чтобы выбрать один из них, но также быстро отпрянула. Они всё ещё были не остужены, и оставались чертовски горячими. Слегка вздрогнув, я достала из духовки новую порцию, взяв ранее побывавший в духовке, поднос с выпечкой.
В действительности, магазин был пуст, только один или два клиента сидели внутри, тихо переговариваясь друг с другом. Я изо всех сил старалась сконцентрироваться на полном подносе в моих руках, пытаясь не врезаться в кого или что-либо, т.к. я несла его в впереди, и дорогу я абсолютно не различала.
Кто-то прочистил горло, исходя из этого, привлекая моё внимания, и я проворно подняла глаза, всё ещё держа в руках заполненную подставку пирожных. Это был кудрявый парень, он являлся нашим постояльцем. Я не была уверена, что сейчас уже полдень, ибо часы, висевшие над дверь доказывали мне обратное. 12:00, что за чёрт?
Я подарила ему лёгкую улыбку, показывая, что я на самом деле была рада его увидеть. Что-то в нём было, что-то, что было способно меня успокоить и привести в норму. Может быть, этим являлась его аура, хотя я никогда не была одним из тех типов людей, кто верил в эту чушь. Зейн ещё как-то мог думать об этом, тем временем, как я, нет.
— Привет. — Сдержанно пробормотал парень, махая его рукой в мою сторону.
Этого было достаточно для того, чтобы позволить опрокинуть мне, всё ещё горячий поднос круассанов на паркет. Глаза Зейна расширились от удивления, но я не была уверена, впоследствии чего это произошло, или из-за опрокинутой мною выпечки или парня, который, наконец, обрёл свой голос. Я ахнула и быстро наклонилась, пытаясь подобрать ныне испорченное тесто, вместе с металлическим поднос, который, несомненно, находился там же.
Я тупо схватила один из круассанов с неправильной стороны и снова вздрогнула; выпечка ещё была горячей на ощупь.
— Соберись, ты выглядишь, словно нелепый гусь. — Раздражённо, пробормотала я себе под нос.
Я заметила ещё одну пару рук, и довольно крупных рук в том, чтобы помочь мне подобрать некоторые сдобные десерты. Он был быстр и осторожен, стараясь не сжечь руки, как произошло со мной. Я подняла взгляд, увидев, что он присел и наклонился передо мной. Его глаза в определённый момент встретились с моими, и я думала, что уже видела, как его губы начинают преобразовываться во что-то наподобие улыбки, но он проворно поднялся, явно смущённый этим.
Я несколько раз моргнула, стараясь запомнить конкретные детали, свидетелем которых я была, когда оказалась с ним на таком близком расстоянии. Его глаза были ядовито-изумрудного оттенка, и это напоминало мне стены моей спальни. У него было несколько незначительных проблем с кожей, но на самом деле, кто с ними не сталкивался? И когда он улыбался, его глаза слегка прищуривались, тем самым, показывая маленькие морщинки, выступающие на лбу.
Я вновь, который раз за этот день покачала головой, понимая, какой жуткой я казалась на данный момент, пытаясь вспомнить его лицо, когда он всё ещё стоял передо мной в расстоянии нескольких сантиметров. Мои щёки обрели красноватый оттенок, и я немного отпрянула, на этот раз, крепко держа в своих руках лоток и тщательно рассматривая его.
Он был высок. Он определённо был выше меня на несколько дюймов, это уж точно. Я немного закраснела, вдруг смутившись тем, какую сцену я здесь устроила.
— Спа, — Попыталась я поблагодарить его за помощь, но была отвлечена.
— Эльза, иди, избавься от испорченных круассанов и испеки, пожалуй, новую партию. — Окликнула меня моя бабушка, которая, по-прежнему сидела за столом, разбирая налоги. Я кивнула, и, шаркая ногами, быстро вернулась к работе, не говоря слова ни Зейну, ни этому кудрявому парню.
***
Через час спустя беспорядок был истреблён, а новая партия круассанов была запечена в устаревшей печи. Я стола на ресепшене вместе с Зейном, глядя на ветреную погоду Астона.
Он всё ещё был здесь, пил вторую чашку его крепкого чёрного кофе без сахара в отдалённом углу кофейни, находящемся рядом с окном. Его эскиз был начат на новой странице его кожаного блокнота, и хотя я точно не видела, что он рисовал, у меня почему-то создавалось впечатление, что его сегодняшний рисунок удастся на славу.
В голове я продолжала воспроизводить сцены, случившиеся ранее, когда он заговорил со мной. Я ждала месяца ради того, чтобы услышать его голос, узнать то, как он звучит. И теперь, я, наконец, знала это.
Его голос был глубоким и слегка хриплым, таким, будто он не привык его много использовать. Хотя, я не могла что-то в точности о нём сказать, в связи с тем, что он сказал только одно малозначащее слово.
— Почему ты просто не пойдёшь и не заговоришь с ним? — Зейн прислонился к деревянной стойке, что была у него за спиной, и начал сверлить меня взглядом.
— С кем? — Я подпёрла голову на мои руки, положив локти на стол.
— Ты знаешь, с кем. — Его голос был слегка раздражённым. — Парнем, который сидит там.
— Зачем мне идти и говорить с ним?
— Не коси под дурочку, sweetheart. Я всё ещё способен увидеть то, как ты ежесекундно смотришь на него. — Он усмехнулся, понимая, что он оказался прав.
К счастью, один из клиентов уходит, в результате чего, пуская ещё больший порыв ветра в здание. Я безмерно радуюсь, в то время как Зейн разочаровывается, отвлекаясь на пожилую женщину, требующую чек.
Почему бы мне действительно не поговорить с ним? Я не могу просто сидеть здесь и ежедневно смотреть на него, испепеляя взглядом. Я имею в виду, у него ушёл целый месяц на то, чтобы сказать простое и беспечное привет, сколько тогда потребуется для того, чтобы завязать со мной реальный полноценный разговор, состоящий не исключительно из взглядов и кивков?
Я нервно закусила губу, всё ещё, будучи не уверенной в своём окончательном решении; можно ли было считать этой хорошей идеей или нет? Что мне придётся сделать, если он не захочет со мной говорить? Что, если он, на самом деле, кажется сумасшедшим маньяком, что если ли? Но, тем не менее, я поднялась из-за столика, живо направляясь к его и останавливаясь прямо перед ним.
Он, казалось, не услышал приближающиеся шаги, так что я немного прочистила горло, как он делал ранее, и улыбнулась искренней улыбкой. Он поднял глаза, явно поражённый этим и испустил вздох. Его глаза были широко раскрыты, а сам он, совершил бойкое движение рукой, закрывая его блокнот от посторонних взглядов.
— Привет.