Глава 13
Они закончили игру вничью — десять-десять, потому что ни один не хотел уступать, а потом обоим стало смешно, и они просто бросили мяч, закатившийся под скамейку.
— Ничья, — сказал Нейт, тяжело дыша, но улыбаясь. — Засчитывается как моральная победа.
— Моральная победа для проигравших, — парировал Макс, но без яда.
Они собрали вещи. Нейт натянул толстовку обратно, и Макс заметил, как он поморщился, когда рукав задел синяки. Но ничего не сказал. Не сейчас.
Дорога до общежития заняла минут двадцать. Шли молча, но молчание было другим — не враждебным, а каким-то… уютным. Ветер стих, и город замер в ночной тишине. Только их шаги нарушали покой, да где-то вдалеке сигналила машина.
— У тебя соседей нет? — спросил Нейт, когда они вошли в здание.
— Одноместная, — ответил Макс, открывая дверь ключ-картой. — Самая маленькая. Зато дешево.
Комната встретила их полумраком и запахом старой мебели. Макс щелкнул выключателем, и тусклая лампа под потолком осветила пространство: узкая кровать у стены, застеленная простым покрывалом, письменный стол, заваленный бумагами, стул, шкаф. На стенах — постеры баскетболистов, на подоконнике — старый мяч.
Нейт огляделся, и его взгляд остановился на кровати.
— А где я буду спать? — спросил он, и в голосе послышалась усмешка.
Макс замер. Только сейчас до него дошло.
— Я думал… — начал он и замолчал. Он вдруг почувствовал, как к щекам приливает жар.
— А-а-а, — протянул Нейт, и его улыбка стала шире. — То есть ты пригласил меня переночевать, а спать мы будем… где?
— Я на полу, — быстро сказал Макс, хватая плед с кровати. — А ты на кровати. Пол нормальный, я уже привык.
— Привык? — Нейт поднял бровь. — Ты часто спишь на полу?
— Бывает, — соврал Макс, отводя глаза.
Он уже начал расстилать плед, когда Нейт подошел и бесцеремонно вытащил его из рук.
— Идиот, — сказал Нейт, и в его голосе не было злости. — Ты хозяин. Ты спишь на кровати. Я гость, я сплю на полу.
— Ты гость с синяками, — возразил Макс. — Пол жесткий.
— А ты с похмелья два дня назад. Не спорь.
Они замерли, глядя друг на друга. Плед повис между ними. Макс чувствовал, как его лицо становится пунцовым, потому что единственным вариантом, который оба игнорировали, было… нет, не вариант.
— Ладно, — сдался Нейт первым, бросая плед обратно на кровать. — Спать будем на кровати. Как нормальные люди. Только без глупостей.
Макс открыл рот, чтобы что-то сказать, но язык не слушался. Без глупостей. Какие глупости? О чем он вообще?
— Я… — выдавил он.
— Если ты сейчас скажешь, что тебе неудобно, я уйду, — предупредил Нейт, но в его голосе слышалась улыбка. — И будешь потом мучиться, что выгнал гостя на ночь глядя.
Макс сдался. Кивнул. И тут же понял, что не знает, что делать дальше. Он никогда не спал с кем-то на одной кровати. Ну, кроме детства, когда болел и отец сидел рядом. Но это было совсем другое.
— Я в душ, — сказал он, хватая полотенце, и скрылся в ванной, чувствуя спиной взгляд Нейта.
Вода была холодной, но не помогла. Макс стоял под струей, смотрел на кафельную плитку и пытался унять бешеное сердцебиение. Это просто ночь, — убеждал он себя. — Просто спим рядом. Кровать узкая, но мы же не дети. Всё нормально.
Когда он вышел, в комнате горел только ночник. Нейт сидел на кровати, стянув толстовку. Он оставил майку — ту самую, с длинными рукавами, которая скрывала синяки. Волосы после игры растрепались, и он не пытался их уложить. В тусклом свете он выглядел… другим. Мягче, иначе.
— Твоя очередь, — сказал Макс, кивая в сторону ванной.
— Знаю, — Нейт поднялся, и они столкнулись в узком проходе между кроватью и стеной. Макс отступил на шаг, пропуская его, и почувствовал запах — не дорогого парфюма, а просто чистого тела и чего-то своего, что он уже начинал узнавать.
Нейт скрылся в ванной, и Макс выдохнул. Он быстро переоделся в домашние штаны и футболку, поправил покрывало, которое вдруг показалось ему ужасно мятым. Потом поправил подушку. Потом понял, что подушка одна.
— Черт, — прошептал он. У него была только одна подушка. И одно одеяло. Потому что он жил один и никогда не думал, что придется делить постель.
Когда Нейт вышел, Макс уже сидел на кровати, сжимая в руках запасное полотенце — вместо подушки.
— Что это? — спросил Нейт, вытирая волосы своим полотенцем.
— Подушка, — мрачно ответил Макс. — У меня только одна. Извини.
Нейт посмотрел на него, потом на полотенце, и вдруг рассмеялся. Не насмешливо, а по-настоящему — открыто, легко.
— Митчел, — сказал он, вытирая глаза. — Ты приглашаешь парня переночевать, у тебя нет дивана, нет второй подушки, и ты предлагаешь спать на полу. Какой же ты…
— Что? — напрягся Макс.
— Хозяин, — закончил Нейт, и его улыбка стала теплой. — Ладно, давай сюда.
Он забрал у Макса полотенце, свернул его и положил себе под голову, ложась на край кровати.
— Видишь? Гениально.
Макс лег рядом, стараясь занимать как можно меньше места. Кровать была узкой — не рассчитанной на двоих. Их плечи почти соприкасались, и Макс чувствовал тепло, исходящее от тела Нейта.
— Не падай, — сказал Нейт, заметив, как Макс вжался в стену. — Я не кусаюсь.
— Я нормально, — буркнул Макс, хотя спина уже упиралась в холодную стену.
Нейт вздохнул, подвинулся ближе.
— Расслабься, — сказал он, и его голос звучал совсем рядом. — Мы просто спим.
Макс выдохнул, пытаясь расслабить плечи. Комната погрузилась в тишину, только часы на стене тикали, отсчитывая секунды.
— Слушай, — вдруг сказал Нейт. — А у тебя всегда так чисто?
— Что? — Макс не ожидал вопроса.
— Ну, порядок. Я думал, у баскетболистов всё вверх дном.
— Это Сэм, — признался Макс. — Он приходит раз в неделю и наводит порядок, пока я тренируюсь. Говорит, что в бардаке нельзя жить.
— Умный парень, — Нейт усмехнулся. — А Рик?
— Рик — это хаос, — Макс улыбнулся в темноте. — Однажды он пришел в гости, съел все мои запасы и уснул на полу. Потом сказал, что пол у меня удобнее, чем его кровать.
Нейт тихо засмеялся, и от этого смеха кровать чуть вибрировала.
— А ты? — спросил Макс, сам не зная, зачем. — У тебя в комнате какой порядок?
Нейт замолчал. Тишина затянулась, и Макс уже пожалел о вопросе.
— Идеальный, — наконец сказал Нейт, и голос его стал тише. — Шторы всегда задернуты, кровать заправлена, никаких лишних вещей. Как в музее.
Макс повернул голову. В темноте он не видел лица Нейта, только силуэт.
— Тебе нравится? — спросил он.
— Нет, — ответил Нейт после паузы. — Но так надо.
Они снова замолчали. Макс чувствовал, как дыхание Нейта постепенно выравнивается, становится глубже. Он подумал, что тот уже засыпает, но вдруг:
— Макс.
— М?
— Твоя комната… она хорошая. Неидеальная. Но хорошая.
Макс улыбнулся в темноте.
— Спасибо.
Он закрыл глаза, прислушиваясь к своему дыханию. Тело постепенно расслаблялось, тепло рядом успокаивало. Он чувствовал запах чужого шампуня — какой-то свежий, с нотками мяты. И слышал, как ровно бьется сердце. Наверное, свое. Или нет.
В какой-то момент он понял, что Нейт перестал двигаться, дыхание стало глубоким и ровным. Макс осторожно приоткрыл глаза. В тусклом свете ночника он видел его лицо — спокойное, без привычного напряжения. Во сне Нейт выглядел младше. И уязвимее.
Макс смотрел на него, и в груди разливалось что-то теплое, незнакомое. Что со мной? — подумал он. — Почему я смотрю на него, когда он спит? Это ненормально.
Он закрыл глаза, приказав себе спать. Но тело не слушалось. Каждое движение Нейта, каждое изменение дыхания отзывалось внутри. Когда Нейт во сне чуть подвинулся, и их руки соприкоснулись, Макс замер, боясь дышать.
Нейт не проснулся. Его пальцы лежали рядом, расслабленные, и Макс вдруг понял, что может взять их. Просто так. Никто не увидит.
Он не взял. Но и не убрал свою руку.
Так они лежали, соприкасаясь пальцами, в тишине маленькой комнаты. Где-то за окном проехала машина, часы тикали, и сердце Макса стучало слишком громко для человека, который должен спать.
— Ты еще не спишь? — прошептал Нейт, и Макс вздрогнул.
— Не, — ответил он шепотом.
— Я тоже.
Тишина. Потом Нейт тихо засмеялся.
— Что? — спросил Макс.
— Мы оба лежим и притворяемся, что спим. Идиоты.
Макс улыбнулся, чувствуя, как напряжение уходит.
— Ты первый начал, — сказал он.
— Я просто дышал ровно, — возразил Нейт. — Это не считается.
— Считается.
— Не считается.
Они засмеялись оба — тихо, чтобы не разбудить соседей, хотя соседей у Макса не было. И в этом смехе было что-то такое, отчего Макс перестал чувствовать стену за спиной. Только тепло рядом и голос, который шепчет ему в темноте.
— Спи давай, — сказал Нейт, и в голосе его слышалась улыбка. — Завтра, если хочешь, я покажу тебе один прием. Мой коронный. Научишься обыгрывать любого защитника.
— Прямо любого? — усомнился Макс.
— Любого, кроме меня, — ответил Нейт. — Спокойной ночи, Митчел.
— Спокойной ночи, Блэквуд.
Макс закрыл глаза и на этот раз почувствовал, как сон накрывает его мягкой темнотой. Он не знал, сколько времени прошло — минута или час. Но в какой-то момент он почувствовал, как Нейт во сне поворачивается и его голова оказывается на плече Макса. Тяжелая, теплая.
Макс замер, но не отодвинулся. Он лежал, чувствуя, как дыхание Нейта щекочет шею, и думал о том, что завтра они об этом не скажут ни слова. Что завтра снова будет игра, и они будут соперниками. Но сейчас, в этой маленькой комнате, в этой узкой кровати, было что-то, чего не могла отнять ни одна игра.
Он осторожно приподнял руку и накрыл плечо Нейта. Просто чтобы тот не сполз. Или не замерз. Или…
Причин было много. Но главную он даже себе не хотел признавать.
А Нейт, которого Макс считал спящим, чуть заметно улыбнулся в темноте. И тоже не отодвинулся.
Так они и заснули — в обнимку на узкой кровати, в комнате, где не было лишних вещей, но было что-то важнее. Что-то, что начиналось как вражда, продолжалось как спор, а теперь превращалось во что-то, для чего у них обоих не было слов.
Но это было. И это было настоящим.