╞═════𖠁𝚇𝚇𖠁═════╡
I fell lost...
Lost? What do you mean?
Aaron Hibell— Lost
Что происходит с нами после смерти? Куда мы попадаем: в рай или ад? В круговорот сансары или в другой мир? Существует ли загробный мир, где души находят покой в полях Иалы? Или же мы становимся призраками, чьи души блуждают среди живых?
Наступает ли тот самый Судный день? Остаются ли сознание, чувства и воспоминания после смерти? Или же за её пределами царит лишь тьма?Что же остаётся после нас? Как долго нас будут помнить и что будут говорить о нас после нашей кончины? Когда вообще наступит наше время покинуть мир живых?
Все эти мысли терзают нас при жизни. Мы не знаем, что нас ожидает. Мы боимся не прочувствовать жизнь перед тем, как умрём. Нам страшно от того, что она может прийти в любое время. Мы переживаем за то, что будет с нашими родными, друзьями и миром. Нам страшно от неизвестности.
Но терзают ли эти мысли мёртвых? Вряд ли...
Астрид распахнула глаза и огляделась. Она не понимала, где находится; её окружала дымка, в мягких, сияющих тонах с преобладанием светло-голубых и бирюзовых оттенков. За этой плотной дымкой была тьма, освещаемая сотнями искрами. И во всём этом ощущалась загадочность и волшебство.
Она чувствовала, что левитирует. Её тело были лёгким и невыносимым. Внутри расцветало спокойствие и гармония. На ней не было ни крови, ни ран , ни порезов. Её мысли были свободными , без каких либо негативных мыслей.
Постепенно тело Астрид начало опускаться, пока её ноги не коснулись поверхности, усыпанной тысячью маленьких звёзд. Оглядевшись, она увидела, как из тумана появляется девичья фигура. Это была она сама, но в подростковом возрасте.
Та Астрид, с блондинистыми волосами и детским лицом остановилась перед ней, разглядывая с интересом. Настоящая же не могла поверить, что видит свою маленькую копию.
Младшая смотрела на саму себя в будущем с восхищением и неким восторгом. В её тусклых глазах появился огонь интереса, а после она спросила:
— Это я из будущего? Я смогла выбраться из того кошмара?.. —Детский голос эхом раздался в пространстве. На губах Астрид появилась тёплая улыбка:
— Да, ты смогла.
— А мама, дядя Виланд, Ханна... Что с ними? —Поспешила поинтересоваться девчонка, вызвая лёгкий смешок у Астрид.
— С ними всё хорошо. Все они очень любят тебя.
— Это хорошо... —Сказала тихо она, а после неловко отвела взгляд. Венцель прищурилась, смотря на свою маленькую копию из прошлого, пытаясь понять, какой вопрос её терзает. Наконец, она спросила:—А ты... то есть я... точнее мы... мы смогли найти того самого?..
Астрид замерла, а затем вновь улыбнулась.
— Мы с тобой встретили самого замечательного мужчину на свете. Он очень любит нас, всегда готов защитить и ценит. С ним ты забудешь обо всём, что было в прошлом, — произнесла девушка с искренней теплотой в голосе, наблюдая за тем, как на лице младшей появляется нежная улыбка.
Астрид подошла к своей маленькой копии, а затем крепко обняла. Она чувствовала, как руки девчонки обхватили её талию. Объятья становились горячее, когда Астрид из прошлого стала постепенно растворяется в золотом свету.
Венцель наконец-то приняла и отпустила своё прошлое, со всеми его страданиями, страхами, болью и мучениями. Она перестала бояться и прятаться от него, перестала пытаться забыть всё то, что пережила. И только сейчас она почувствовала облегчение. Она освободилась от него.
Золотой шарм кружил возле Астрид, как будто прошлое поздравляло её с этим. Оно окутывала её с ног до головы, а после постепенно стало рассеиваться. Прошлое стало частью Астрид как что-то незначительное. То, что больше не мучает её. Она смогла.
Внезапно позади неё вспыхнул яркий белый свет, заставив Астрид обернуться. Перед ней появился светящийся мужской силуэт, который манил её. Через несколько мгновений, раздался мягкий голос:
— Астрид, возвращайся... — нежно произнес любимый и такой родной голос. Девушка улыбнулась и, шагнув навстречу силуэту, почувствовала, как её охватывает нежность. Она знала, что это её человек, её любимый Том.
Белый шарм силуэта охватил её, одаривая тёплом и любовью. Астрид, отпустив все сомнения и страхи, погружается в свое будущее. В счастливое будущее...
Астрид приоткрыла глаза и почувствовала, как сон постепенно отступает. В её душе царила легкость и умиротворение, словно все негативные эмоции и переживания растворились без следа. Разум был ясен и чист.
Уютно устроившись под тёплым мягким одеялом, девушка с удовольствием рассматривала комнату. На окне висела разноцветная гирлянда в виде снежинок, создавая атмосферу праздника в комнате Каулитца. На шкафах и столах красовалась пышная разноцветная мишура, которая переливалась в свете цветных огней. В самом углу комнаты стояла искусственная зелёная ёлочка, украшенная яркими игрушками.
С момента раскрытия дела Шварца прошло полтора месяца и наконец-то наступил день Нового года.
Все тела в разрушенном здании были найдены и опознаны, хотя после пожара, от них остались лишь небольшие сгоревшие кусочки. Даже смогли и найти разорванные куски Альберта.
Гоц был приговорён к нескольким годам лишения свободы, и, в основном, он сам настаивал на этом наказании. Он знал о преступлениях, но не сообщил об этом, хотя и оказал помощь следствию. Однако Ирма и Стефан выступили с публичным заявлением, что он не является убийцей, чем помогли восстановить его репутацию.
Вместе с ним в тюрьму попал и Брюс, который получил более серьёзный срок. Его обвинили не только в причастности к делу Шварца, но и в других преступлениях. Оказалось, что Брюс обманывал своих клиентов, часто беря с них деньги без их ведома, а также сдавал их автомобили в аренду без согласия владельцев.
Стефан связался с родными и дальними родственниками всех девушек, которые стали жертвами Шварца, и сообщил им о том, что дело раскрыто. Хотя погибших уже не вернуть, родным стало гораздо легче от осознания того, что все тайны были раскрыты и виновные понесли заслуженное наказание. В связи с этим, все подозреваемые, которые не были связаны с этим делом, были освобождены.
Детективы также узнали подробности о другой Адель — бывшей жене отца Альберта.
Родственники Альберта сообщили, что у неё якобы были хорошие отношения с родителями Поля, и они не подозревали о её склонности к насилию.
После тщательного расследования агентство выяснило, что у Адель была шизофрения, и её развод с отцом Поля мог стать причиной такой сильной ненависти к Альберту.
По этому факту стало понятно , отчего у Поля развились психические расстройства и то, что сподвигло его манипулировать и убивать , а после и подорвать самого себя.
Лисель вышла из комы, и они с Дагмар наконец-то смогли воссоединиться. Невозможно сосчитать, сколько часов они провели в объятиях друг друга, оплакивая общую боль.
Обе девушки прошли через интенсивную терапию, направленную на восстановление физического и ментального здоровья. Психологи и психотерапевты работали с ними, помогая постепенно забыть о пережитом ужасе. Команда лучших врачей постоянно следила за их прогрессом и давала рекомендации по восстановлению.
Неделю назад Астрид навестила их в реабилитационном центре, чтобы поздравить с прошедшим Рождеством и наступающим Новым годом. Девушки были очень рады видеть Астрид. Они охотно делились с ней планами после реабилитации; обе планировали переехать в Данию и начать новую жизнь там. Венцель поддержала их решение, ведь смена обстановки могла бы помочь им отпустить то, с чем они столкнулись в Берлине.
Венцель после произошедшего сама нуждалась в реабилитации. Раны, которые она нанесла себе в состоянии транса, были серьёзными и едва не стали причиной её смерти. В ту ночь только чудо спасло её...
Том стоял в коридоре реанимационного отделения, засунув руки в карманы пиджака. Его лицо — как всегда, неподвижное, будто высеченное из гранита. Но пальцы внутри карманов дрожали. Он не позволял этому дрожанию вырваться наружу.
Её увезли в операционную. Том остался в коридоре. Перед глазами стояло её лицо — широко раскрытые глаза, в которых смешались ужас , непонимание и безумие.
Мимо пробегали медики. Кто‑то крикнул: «Группа крови? — AB(IV), резус‑положительный!». Кто‑то тащил стойку с капельницами. Двери операционной хлопали, наводя ещё больше паники.
Том прислонился к стене. Он привык контролировать ситуацию: искать, допрашивать, находить улики или играть не по правилам. Но здесь его навыки были бессильны. Он не смог уберечь ту, которую любит больше жизни. Его любимую Астрид.
Вина жгла, как кислота. Она разъедала его привычную хладнокровность, обнажая то, что он годами прятал. Страх. Он боялся потерять её.
Час. Второй. Третий.
Ожидание было мучительным. Его маска рушилась. Он ходил вдоль стены, считая шаги. В его голове голове крутится момент, как Астрид безжалостно вонзила в себя клинок. А затем ещё раз и ещё. Её глаза казались чужими, словно она была не собой.
Каким образом это ублюдок загипнотизировал её? Что видело её сознание вместо реальности? Что сподвигло её так кромсать саму себя?
Из операционной вышел врач, который проводил операцию. Том сразу же шагнул к нему, а голос предательски сорвался:
— Она выжила? —Этот вопрос терзал его уже третий час.
Врач тяжело вздохнул, снимая маску. В его глазах лишь сожаление и усталость.
— Да, но прогнозы не самые лучшие. Раны слишком серьёзные, повреждены важные органы, а кровопотеря слишком большая. Если в течение суток её состояние не стабилизируется, боюсь... последствия будут плачевными. Вам стоит настроиться на такой исход.
Сердце Тома на мгновение остановилось.Он не сразу осознал, что сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль пришла позже — глухая, ноющая. Как и чувство, которое теперь заполняло его целиком: вина.
Сглотнув тяжёлый ком в горле, Том тихо спросил:
— Я могу увидеть её?
— Да, но не долго.
Том кивнул, а после пошел в палату, куда поместили Астрид.
Том толкнул дверь палаты. Свет был приглушён — лишь тусклая лампа над кроватью отбрасывала мягкий круг на стену. В воздухе пахло антисептиком и чем‑то ещё: слабым, едва уловимым запахом её духов. Лаванда и бергамот. Он знал этот аромат наизусть.
Астрид лежала под простынёй. Лицо — бледное, почти прозрачное. Под глазами тёмные тени. Дыхание — ровное, но поверхностное. Аппарат рядом тихо пикал, напоминая: время идёт.
Том замер на пороге.
«Если в течение суток…»
Мысль ударила снова — острой, холодной. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль. Хоть какая‑то опора в этом оцепенении.
Он сделал шаг. Потом ещё один. Подошёл к кровати.
— Принцесса… — произнёс он тихо. Слишком тихо для человека, привыкшего отдавать приказы. Слишком дрожаще для того, кто всегда держал себя в руках.
Она не ответила. Не пошевелилась. Только грудь едва заметно поднималась и опускалась.
Том сел на стул рядом. Взял её руку — холодную, безвольную. Его пальцы, обычно твёрдые и уверенные, сейчас едва заметно дрожали.
Он вспомнил их утро: тёплое, уютное, полное нежности. Вспомнил её улыбку, мягкие поцелуи и то, как она выглядела в тот момент — счастливой.
Теперь она здесь. И её жизнь зависит от каких‑то суток.
Он поднёс её ладонь к своему лбу. Прижался к ней, закрыв глаза.
— Прости, — прошептал он. — Прости, что не увидел. Прости, что не остановил.
Голос сорвался. Впервые за много лет он позволил себе это — признать свою слабость. Не перед коллегами, не перед врагами, не перед родителями. Перед ней. Перед той, кого он подвёл.
Что‑то прорвалось внутри.
Сначала дрожь в пальцах, затем спазм в горле. И наконец, слёзы.
Они хлынули неожиданно, обильно, безостановочно. Он не пытался их остановить. Не стыдился. Не прятался. Просто сидел, сгорбившись над её рукой, и плакал — тихо, беззвучно, но так, как, наверное, не плакал с самого детства.
Слёзы капали на простыню, на его пальцы, на её ладонь. Он не вытирал их. Позволил себе эту слабость — единственную, которую мог себе позволить сейчас, когда никто не видел, кроме неё. Той, ради которой он был готов на всё.
Он сжал её руку с такой силой, будто от этого зависела его собственная жизнь.
— Я должен был защитить тебя, — сказал он, обращаясь к Астрид. — Я клялся себе, что никому не позволю причинить тебе боль. Но теперь ты здесь, и я ничего не могу сделать. Ничего, кроме как сидеть и ждать.
Он опустил голову и уткнулся лбом в её ладонь. Его плечи слегка дрожали.
— Я боюсь, Астрид, — признался он наконец, впервые за долгие годы произнеся это слово вслух.
Он боялся потерять её. После всего, что они пережили вместе, после всех чувств, которые она в нём пробудила, он не хотел терять её. С ней он вновь ощутил любовь и комфорт. Именно с ней он был по-настоящему счастлив и свободен.
В голове вихрями проносились их совместные воспоминания: их первое столкновение в коридоре офиса, его язвительные слова в конце дня, мелкие ссоры во время расследования... И как всё это смогло перерасти в такие глубокие чувства? Как она смогла пробудить в нем всё те забытые эмоции и заставить Тома бороться с самим собой? Том до сих пор не мог дать на это ответ.
А ещё он не мог позволить ей умереть.
Сжав её руку сильнее, Том уверенно стал ей шептать:
— Не смей сдаваться. Ты сильнее этого, слышишь? — сказал он, смотря на её бледное лицо. Её рука была такой холодной, что по телу Тома пошли мурашки. Он не знал, слышит она или нет, но всё равно продолжал: — Не смей уходить ,Астрид. После всего, что было между нами. Не сейчас, когда я... Когда я понял, что ты — единственное,что имеет смысл в моей чёртовой жизни.
Ресницы Астрид дрогнули. Том замер, а затем прищурился. Через несколько мгновений, аппарат, подключённый к телу девушки, стал издавать тихий звук. Каулитц повернулся к экрану , а затем увидел, как её слабый пульс стал стабилизироваться.
Он вернул свой взгляд на Астрид и понял, что она приходит в себя. Не долго думая, он стал мягко гладить её щеку, а в глазах загорелась надежда:
— Астрид, возвращайся...
Она медленно приоткрыла глаза. Взгляд был расплывчатым, затуманенным, но он видел: она узнаёт его.
— Больно… — прошептала она.
— Знаю, — кивнул он. — Но ты выжила. Ты справилась.
Она попыталась улыбнуться — получилось лишь слабое подрагивание губ. Но для Тома это было как восход солнца после самой тёмной ночи.
Он наклонился и осторожно, едва касаясь, поцеловал её в лоб.
— Тише, принцесса, не трать свои силы...
—Знал бы ты, как я рада видеть тебя... —Прохрипела она с трудом , вызвая улыбку на лице Тома.
— Я здесь, — сказал он, сжимая её пальцы. — Всё позади. Ты в безопасности.
Она поморщилась — боль давала о себе знать.
— Помню… голос в голове… он сводил меня с ума … — произнесла она с трудом. — Я пыталась сопротивляться… но он был сильнее…
Том почувствовал, как внутри снова поднимается холодная ярость. Но он сдержал её. Сейчас важно было другое.
— Ты сопротивлялась, — твёрдо сказал он. — И это главное. Ты не поддалась до конца.
Астрид закрыла глаза, будто собираясь с силами. Когда она заговорила снова, в её голосе прозвучал вопрос, который, очевидно, жёг её изнутри:
— Том, а если он...жив?
— Невозможно, Астрид. — Сказал Каулитц, нахмурившись. — Он задитанировал себя сложным механизмом, не успел бы снять и убежать. В любой случае, я горжусь тобой, Астрид. Четыре трупа — твоих рук дело?
На её губах дрогнула улыбка, а после она отвела взгляд.
— Хотелось отомстить за всех жертв... сама не поняла, откуда во мне было столько сил...
Том усмехнулся, а после поцеловал её руку.
— Ты защитила себя, малыш. И я горжусь тобой. Но тебе нужно отдохнуть и восстановиться. Закрывай глаза.
Астрид прислушалась к его словам и закрыла глаза, ощущая тяжесть. Усталость навалилась на неё с новой силой, но теперь она чувствовала себя в безопасности. Том был рядом с ней, и это было всё, что ей было нужно в данный момент.
Когда Венцель пошла на поправку, она рассказала Тому всё, что ей поведал Бен. Связи с раздвоением личности у Альберта, детективы смогли объяснить, почему он решил совершить самоподрыв. Ясным умом он просто не мыслил. Им управляла другая личность.
Астрид вернулась к сеансам с Анджелой. Женщина объяснила ей, что Альберт ввёл её в сильный гипноз и её психика не выдержала такого. Старые травмы девушки попросту атаковали её мозг, мешая здравому сознанию.
Сделал он как раз это через тот звук, который был на плёнке. Пока Астрид была поглощена в картину, некий звук уже влиял на неё, вводя в некий транс. Слова Альберта лишь добили всю эту конструкцию.
Дверь в комнату приоткрылась и на пороге появился Том. Астрид повернула голову к нему и мягко улыбнулась, разглядев его силуэт в свете гирлянд. Каулитц улыбнулся, подходя к кровати.
— Как ты, принцесса? Выспалась?—Спросил он бархатным голосом и сел на край кровати, возле неё.
— Более чем. —Ответила девушка, неспеша приподнимаясь на локтях. На ней была большая белая футболка Тома, на которой уже осел аромат её духов.
Том внимательно посмотрел на нее, а на губах всё ещё сияла нежная улыбка.
— Через два часа уже полночь. Я хотел показать одно место перед этим.
— Что за место? —Спросила девушка, в глазах которой загорелся интерес. Том усмехнулся и потрепал её по голове.
— Сюрприз, принцесса. Ты согласна?
— Конечно! —Ответила Астрид , перекинув ноги через кровать. Поднявшись, она подошла к шкафу, ища теплую одежду. Она остановила свой выбор на тёплых белых брюках и свитере коричневого цвета. Сняв футболку, её взгляд пал на отражение в зеркале. На животе красовались страшные шрамы после операции. Восстанавливались они достаточно долго и время от времени болели. Мягко проведя пальцами по ним, она тяжело вздохнула.
Том, заметив её огорчённый взгляд, встал и подошёл сзади. Его руки мягко обняли её тело, прижимая к себе. Губы Каулитца коснулись макушки девушки в нежном поцелуе.
— Ну же, принцесса, куда пропало твое праздничное настроение?
— Эти шрамы... —Тихо начала Астрид. —Такие страшные...
— Но они не убавляют твоей настоящей красоты, Астрид. —Сказал Том, но слова не особо помогли ей. Она прикусила губу, сказав:
— Они напоминают мне о слабости в ту ночь,Том... напоминают о том, как мое сознание разрушилось. Как я дала прошлому вновь завладеть мной...
Том прижал её крепче к себе, а голос его стал твёрдым:
— Нет, Астрид. Они должны напоминать тебе о твоей силе. О том , как ты боролась, выживала и как ты смогла вернуться к жизни. Это не слабость, принцесса, это сила.
Каулитц неспеша развернул её к себе, заставив посмотреть в глаза. Во взгляде мужчины лишь одна любовь.
— Ну же, принцесса, улыбнись. Ты не представляешь, какой ты красивой становишься.
На губах девушки и правда появилась улыбка, самая искренняя. Она осознала, что эти шрамы не имеют никакого значения, когда рядом с ней Том, который любит её всю.Каулитц заметил огонь в её глазах и выдохнув, поцеловал её в лоб.
—Спасибо, Том... —Сказала она, на что тот лишь усмехнулся.
— Я сказал тебе лишь правду, дорогая. Одевайся, а я пока прогрею машину. —Ответил Каулитц, на что девушка кивнула. Том взял ключи и вышел из комнаты, а вот Астрид стала одеваться.
В доме царила атмосфера, наполненная ароматами свежей хвои, горячего глинтвейна и сладких пряников. На окнах сверкали золотые огни гирлянд, на стенах красовались венки и мишура, а на полках и комодах стояли новогодние статуэтки и игрушки.
Симона и Лени проводили время на кухне, готовя праздничный ужин. В духовке запекалась утка, а на плите жарились горячие закуски. Им помогали Билл и Лолита, которые накрывали на стол.
Рядом с ними сидела Ханна, наслаждаясь имбирными пряниками, украшенными разноцветной глазурью. Её светлые волосы были заплетены в аккуратные косы, которые украшали заколки и банты. Она с интересом поглядывала на остальных, болтая ногами под столом.
Тем временем в гостиной раздавались голоса Йорга и Виланда, которые увлечённо обсуждали самые разнообразные темы, одновременно готовя гостиную к празднованию Нового года.
Астрид медленно спускалась по лестнице, с удовольствием наблюдая за царящей вокруг домашней суетой. Она нашла в себе силы сделать праздничный макияж: наложила сверкающие тени ,накрасила губы красной помадой и подчеркнула длинные ресницы тушью. Завершающим штрихом её образа стала белоснежная шуба из натурального меха.
Из кухни выглянула Лени, вытирая руки полотенцем. Она улыбнулась, с заботой глядя на дочь.
— Вы собираетесь куда-то с Томом?
— Да, он хотел что-то показать мне. —Ответила девушка, спустившись. Женщина кивнула, а затем подошла к дочери. Она мягко обняла её, чмокнув в щеку.
— Возвращайтесь до двенадцати, и будь аккуратна, хорошо?
Астрид обняла мать в ответ, положив голову на её плечо.
— Конечно мамуль.
Женщина отпустила дочь , потрепав её по голове. В её зелёных глазах царила долгожданная гармония и спокойствие, от чего на душе Астрид становилось легче.
Они с Томом не стали сообщать о том, что Астрид сама нанесла себе ножевые ранения. Когда семья узнала, что она в реанимации, все были очень обеспокоены и напуганы. Астрид не хотела усугублять их переживания, признавшись, что это она нанесла себе вред.
Том, стоя у машины, курил сигарету. Новогодняя ночь была поистине волшебной. С неба медленно падал пушистый снег, образуя высокие сугробы вокруг дома, рядом с которым красовался слепленный снеговик.
Дверь дома открылась, и на пороге появилась Астрид. Мягкий свет из дома освещал её лицо, придавая ему нежное выражение. Том замер, глядя на любимую, а после выкинул сигарету.
— Принцесса стала королевой? Выглядишь... —Он замолчал, не в силах подобрать слова. Астрид рассмеялась, идя к нему.
— И как же? —Спросила она, вызвав усмешку на лице Тома.
— Потрясающе. —Он ухватил её за талию , притянув к себе. Её руки легли на его грудь, а на губах появились хитрая ухмылка.
— Ну же, признавайся, куда везёшь меня? Неужели решил выкрасть из дома прямо в Новогоднюю ночь?
— Выкрасть и увезти на необитаемый остров, где будем только мы с тобой. Океан, солнце, пальмы, кокосы... Неандертальцы, пытающиеся нас убить. Романтично, да?
Девушка рассмеялась, уткнувшись лицом в его грудь.
— Более чем...но всё же, куда мы поедем?
— В сказочное место под открытым небом. Садись в машину, королева, — сказал Том, отходя от Астрид и открывая перед ней дверь. Девушка села внутрь, и тёплый воздух от печки мгновенно окутал её. Через несколько секунд Том занял место за рулём, включил мотор, и автомобиль поехал по заснеженной дороге.
За окнами машины мелькал заснеженный лес. Снег толстым слоем окутывал деревья, будто защищая их от мороза.
Том вёл не спеша, одной рукой управляя рулём, а другой поглаживая колено Астрид. По радио играла спокойная музыка и на удивление, волна была чистой.Венцель наслаждалась тихой поездкой, рассматривая снежную природу.
Они вышли из машины на окраине пригорода — здесь заканчивалась асфальтированная дорога, и дальше вела лишь утоптанная тропинка, припорошённая сверкающим снегом.
— Осталось немного, — сказал Том, подавая Астрид руку. — Но путь того стоит.
Тропинка вилась между невысокими холмами, поросшими зимним лесом. Деревья стояли тихие, укутанные в серебристую дымку инея. Ветви изредка поскрипывали на ветру, а под ногами мягко хрустел снег — неглубокий, едва прикрывающий прошлогоднюю листву.
По сторонам мелькали кусты боярышника, облепленные красными ягодами, — как маленькие новогодние огоньки. Иногда сквозь кроны проглядывало небо: тёмно‑синее, с редкими звёздами, будто рассыпанными сквозь кружево ветвей.
— Как тихо… — прошептала Астрид, замедляя шаг. — Словно весь мир замер в ожидании волшебства.
Том кивнул.
— Именно поэтому я выбрал это место. Здесь нет суеты. Только мы и ночь.
Тропа постепенно пошла вверх. С каждым шагом горизонт раздвигался, а вдали, за лесистыми склонами, начинали проступать огни Берлина — сначала редкие, потом всё гуще, словно кто‑то рассыпал по тёмной земле горсти светящихся бусин.
На середине подъёма они остановились передохнуть. С этой высоты уже был виден силуэт телебашни — её шпиль мерцал огнями, как рождественская игрушка. Вдалеке доносился приглушённый гул города, но здесь, в лесу, он казался далёким и неважным.
Последние метры тропы были круче. Астрид слегка запыхалась, но улыбалась — волнение смешивалось с предвкушением. Том поддерживал её под локоть, иногда указывая на особенно красивые детали:
Наконец тропинка вывела их на вершину.
Холм оказался широким, с пологим склоном, покрытым короткой травой и островками снега. В центре — небольшая деревянная скамейка, припорошённая инеем, а перед ней — открытый простор.
И перед ними распахнулся дальний Берлин.
Огни тянулись до самого горизонта — жёлтые, белые, голубые, красные. Улицы переливались гирляндами, площади сияли праздничными инсталляциями. Вдалеке, над центром, уже вспыхивали первые салюты — разноцветные искры разрывались в небе и тут же гасли, оставляя после себя дрожащее свечение.
Астрид ахнула.
— Это… невероятно... это как в настоящей сказке, Том!—Её глаза заворожённо смотрели вдаль, а губы приоткрылись в изумлении.
Том встал рядом, обнял её за плечи.
— Я хотел, чтобы ты увидела это именно так: спокойно, без толпы, без шума. Только ты, я и природа.
Она прижалась к нему, глядя на огни.—Атмосфера вокруг них была уютной и в какой-то степени интимной. Приглушённые звуки фейерверков и музыки смешивались воедино, создавая некую мелодию. Астрид повернула голову к Тому и мягко посмотрела в его глаза.
— Спасибо, — сказала тихо. — За этот путь. За этот вид. За всё.
Он поцеловал её в макушку , а после и в шею.
—Ну ну, милая, это же только начало нашей волшебной ночи.
Карий взор Тома устремился вдаль. Он вспоминал все прошедшие года. В мыслях мелькнула даже Рокси. Но её образ растворился в одно мгновение.
Он был зациклен на одиночестве.
После случая с Рокси Том совершенно забыл о праздниках. Дни рождения он перестал отмечать, ограничиваясь поздравлениями для брата. Новый год перестал быть для него волшебным и загадочным.Вместе с Биллом он приезжал к родителям, но не испытывал особого желания отмечать этот праздник. Он не ждал полуночи, не участвовал в праздничном ужине и не принимал подарки.
Но этот Новый год стал особенным. Спустя несколько лет одиночества, он нашел Астрид. Ту, которую он полюбил всем сердцем.
Его чувства к ней вспыхнули не сразу, но с каким огнём и страстью! Он не мог перестать думать о ней, боролся с собой, но в конце концов не смог устоять и пал к её ногам.
Том чувствовал и её любовь. В её заботе, словах, объятиях...даже в самых обычных взглядах, он видел нежность, которую не видел в глазах других.
Он медленно повернул голову в её сторону, рассматривая её профиль. На её лицо падали снежинки, тая и оставляя после себя маленькие капельки воды. Холодный воздух придал её лицу яркий румянец, который так шёл ей. Том улыбнулся про себя, а затем сказал:
—Знаешь, Астрид... не думал, что этот Новый год станет таким особенным для меня. Правда, я думал, что вновь проведу его, уснув под радостные возгласы родни. Но ты всё изменила.—Он слегка отошёл от неё, а затем положил свою ладонь на её щеку, мягко поглаживая большим пальцем. Астрид прижалась к его руке, смотря в его глаза. Том сжал челюсть, будто находился в смятении. Затем , он уверенно продолжил:
— Астрид, — начал Том. Его голос звучал ровно, уверенно, без тени колебания. — Я не из тех, кто меняет решения. И я не из тех, кто говорит „люблю“ легко. Но сейчас я говорю это с абсолютной ясностью: я люблю тебя. Не как мимолётное чувство, не как увлечение — как выбор. Как истину, которую я знаю наверняка. Астрид, я не просто хочу быть с тобой. Я должен быть с тобой.—Он положил вторую ладонь на её лицо, а после прижал свой лоб к её, продолжая:
—С тобой я стал лучше, Астрид. Не потому, что ты меня исправляешь, а потому , что ты показываешь мне, каким я могу быть. Меня всегда удивляла твоя доброта, человечность и жажда справедливости. Твоя вера, надежда на лучшее... всё это помогает мне понять, какой может быть моя жизнь. Я должен быть с тобой, потому что без тебя моя жизнь не имеет смысла.
Том отпустил её лицо и сделал несколько шагов назад. Астрид стояла неподвижно и заворожённо смотрела на мужчину.
Том медленно открывает бархатную коробочку. Астрид затаила дыхание — внутри сверкает кольцо с грушевидным бриллиантом, словно капля утренней росы, пойманная в золото. Камень переливается в лунном свете, а мелкие бриллианты на ободке напоминают звёздную пыль.
—Астрид Венцель, —начал Том. —Ты станешь моей женой?
Слова Тома звучали не как просьба, а как утверждение. Он был уверен в своём решении, хотя его сердце билось так сильно, что, казалось, готово вырваться из груди.
Девушка смотрела на кольцо, чувствуя, как вся дрожит.Её ладони стали влажными. Дыхание сбилось — она пыталась вдохнуть глубже, но воздух словно застрял где‑то между горлом и грудью. Пальцы дрожали, и она сжала их в кулаки, чтобы хоть как‑то унять эту дрожь.
Она посмотрела на Тома. На его серьёзное, немного напряжённое лицо. На то, как он ждёт её ответа — не как приговора, а как начала чего‑то огромного, прекрасного, их общего.
И вдруг волна тепла накрыла её — такая сильная, что слёзы подступили к глазам.
— Том... да... да, я согласна!
На губах Тома появилась улыбка. Он встал с колена, а после подошёл к ней. Взяв её дрожащую руку, он надел кольцо на неё безымянный палец, а затем поднес к губам и поцеловал.
Без лишних слов, девушка бросилась на его шею. Он усмехнулся, подхватывая и прижимая её к себе.
— Знаем, как мне не терпится назвать тебя своей женой, м?
Астрид, уткнувшись носом в его плечо, наконец дала волю слезам. Они катились по щекам — не горькие, не тревожные, а лёгкие, счастливые, словно дождь после долгой засухи. Она смеялась и плакала одновременно, задыхаясь от переполнявших её чувств.
Том не торопил её. Он стоял, покачиваясь слегка из стороны в сторону, как будто убаюкивал ребёнка, и гладил её по спине — медленно, успокаивающе, но с такой нежностью, что у Астрид замирало сердце.
— Тише, тише, — шептал он, целуя её в висок. — Я здесь. Я с тобой.
Она отстранилась лишь на мгновение — чтобы взглянуть на него. Её глаза блестели от слёз, щёки раскраснелись, губы дрожали в улыбке. Том провёл большим пальцем по её щеке, стирая слезинку, и улыбнулся так тепло, что у неё внутри всё перевернулось.
— Ты прекрасна, — сказал он тихо. — Абсолютно, безоговорочно прекрасна.
Астрид снова прижалась к нему, зарываясь лицом в его шею. Она вдыхала знакомый запах — его одеколон, лёгкий морозный воздух, их общую любовь ...И понимала: вот оно. Вот то, чего она ждала. То, ради чего стоило пройти через все сомнения, страхи, одинокие года и терапию с психологом. Всё это было не зря. Она смогла стать счастливой. Они смогли.
До полуночи оставались считанные минуты, и весь дом наполнился предвкушением чуда. Вся семья собралась за большим столом, который решено было поставить в гостиной. Симона и Лени, потягивая вино из красивых бокалов, делились теплыми воспоминаниями о прошлом. Женщины рассказывали друг другу о молодости, о воспитании детей и тяжёлых временах. Обе отличались по характеру: Симона казалась более эмоциональной и разговорчивой, как Лени тем временем была более спокойной и молчаливой. Но они нашли общий язык и сразу поладили.
Рядом , на диване, ласкались Билл и Лолита. Девушка, укутавшись в тёплый свитер, ютилась под рукой Каулитца. Он мягко поглаживал её по волосам, смотря с невероятной нежностью.
Отношения с ней значительно отличались от всех прошлых. И если раньше Билл легкомысленно относился ко всем своим прошлым партнершам, то сейчас он стал очень заботливым и внимательным. Рядом с Лоли он чувствовал себя очень уютно и комфортно.
Около них сидели Виланд и Йорг, увлечённые просмотром новогоднего шоу по телевизору. Они говорили о знаменитостях как новой, так и старой немецкой эстрады. Мужчины также быстро нашли общий язык, и их беседы стали тёплыми и доверительными.
Возле пышной ёлки, которая достигала примерно двух с половиной метров в высоту, весело бегала Ханна. С детским любопытством она разглядывала новогодние игрушки, мишуру и разноцветную гирлянду, украшающую древо. Её сердце трепетало от предвкушения ночи, когда под ёлкой появятся подарки.
А возле камина уютно устроились домашние любимцы — Блинк и Олаф. Они лежали рядом, согреваясь у огня и посапывая, словно не замечая, как приближается долгожданный праздник.
В окнах засверкал ослепительный свет фар, заставив всю семью замолчать. Ханна тут же подпрыгнула, хлопнув в ладоши.
— Это Астрид и Том!
Симона поспешно поднялась со стула, сказав с облегчением:
— Ну наконец-то! Йорг, открывай шампанское и разливай шампанское!
Женщина поспешила к входной двери, желая встретить пару.
Не успела она коснуться дверной ручки, как дверь распахнулась, и на пороге появился Том, держа на руках Астрид. Она смеялась, обнимая его за шею.
Женщина улыбнулась и махнула рукой, уходя обратно в гостиную:
— Быстрее, до полночи всего пара минут!
Том осторожно поставил девушку на ноги и помог снять шубу.
— А ты боялась, что мы не успеем, — сказал он с усмешкой.
— Не думала, что ласки в машине могут длиться так долго...—Ответила неловко Астрид, подойдя к зеркалу , рассматривая смазанную помаду.
Том подошёл ближе, смотря на неё с любовью и желанием...
— Только не говори , что тебе не понравилось. Я же чувствовал, что ты хотела бо́льшего.
На её щеках вспыхнул румянец,а после она развернулась.
— Хотела, но мы не должны были пропускать семейный праздник в машине, хотя и звучит заманчиво...
Том улыбнулся, а затем взяв её за руку, повел в гостиную.
Вся семья встала, держа в руках бокалы шампанского и бенгальские огни. По телевизору запустился обратный отсчёт.
Астрид с улыбкой на лице смотрела на свою семью, осознавая, что счастье наполняет её душу. Несколько месяцев назад она и представить не смогла бы, что именно так окончится год.
Рядом с ней был её человек. Её Том. Именно с ним она ощутила себя любимой и счастливой. Именно он смог ей выбраться из тех самых страшных терзаний, что мучали её многие года.
Он спас её от одиночества и раскрыл все самые глубокие чувства, на которые только способна Астрид. Залечив её раны, он открыл ей путь в новую жизнь. Без боли, слёз и страха.
Ровно в 12, в гостиной прозвучали радостные крики и звоны бокалов. На телевизоре заиграла музыка, а на улице прозвучали громкие феерверки.
Астрид сделала глоток шампанского и, повернувшись к Тому, нежно обняла его за шею, привстав на цыпочки.
Он обхватил её талию и, не произнеся ни слова, с любовью погрузил в поцелуй. Их жизнь полностью изменилась, а судьбы слились воедино.
Два израненных сердца исцелили друг друга, наполняясь новой страстью и любовью. Они стали одним целым.
Том слегка оторвался от губ девушки, смотря на неё с любовью. Сделав вдох, он прошептал:
— Люблю тебя, моя Астрид...
— Я тебя тоже люблю, мой Том... —Прошептала в ответ девушка и вновь утянула мужчину в поцелуй. Они не обращали внимания на радостные крики родных. Они наслаждались друг другом, забыв про весь мир. Том и Астрид Каулитц...
А вот и настал долгожданный финал этой истории. Буду честна, я не верю, что это конец. Благодарю всех вас за поддержку моего творчества и приятные слова 💖.
Эта история стала особенной для меня, я бы даже сказала, что её написание стало для меня некой терапией. В ней я прорабатывала свои проблемы, боль, надежды и мечты.
Думаю, здесь я могу раскрыть все карты сюжета: счастливого финала не должно было быть.
С самого начала, когда я прописывала первые главы, я видела лишь печальный конец для этой истории.
Возможно, это было связано с тем, что в тот период я проживала тяжёлые эмоциональные перепады, и жажда к печальному финалу была слишком большой.
Тогда я не видела того самого happy end для любви Астрид и Тома, и все главы подводились лишь к смерти одного из них.
НО! В момент написания последних глав я осознала, что их история заслуживает самого сладкого, красивого и счастливого финала. Я не смогла позволить себе закончить историю, в конце которой будет боль и печаль.
Астрид и Том стали близкими для меня персонажами. В них я вписала всю свою любовь и поэтому не смогла заставить себя уничтожить их.
Также я не хотела огорчать и Вас, мои дорогие читатели. Каждый ваш комментарий дает мне понять, насколько вы прониклись этой историей. И это дает мне силы дальше продолжать писать истории.
Спасибо вам всем, что были со мной всё это время и трепетно ждали новых глав, поддерживали и писали приятные слова. Люблю вас, мои дорогие ❤️
С уважением, ваша Kiko💫