В одиноком октябре.

Они очутились в осеннем лесу. Здесь было тихо. Очень тихо. Особый безвременный покой, который обычно растилается над реками, казался основой самого воздуха. Хотя никаких водоёмов по близости Лари не чувствовала. Маленькую полянку овальной формы густо укрывали жёлтые опавшие листья. Вверх, пряча за раскидистыми кронами небо, уходили высокие безымянные деревья. Их ветви кутались в золотистую листву и, вопреки законам природы, не собирались с ней расставаться.

- Где мы? - спросила оборотень.
Ирма молчала. Тело Джека в свете дня выглядело по-особенному уродливо. Лиственный сугроб принял его, как перина, мягко прильнув к холодеющей коже. Неожиданно сорвался ветер. Он сгребал в охапку листья, закручивал их в вихре, давил женщинам в спины, подкатывался им под ноги и словно испытывал гостей на прочность. Но ведьма и оборотень не пошевелились, а буря резко затихла, оставив после себя на поляне деревянные подмостки со стойкой и винтажным микрофоном.

- Он придёт, - произнесла Ирма... - Точно придёт. - и, подобрав юбку, села в шуршащую листву.

Ничего не понимая, Лари последовала её примеру. Между деревьями в отделении показалась фигура. Белый козёл с аккуратными жёлтыми рожками направлялся к посетительницам. Он шёл, как человек, на задних ногах, и по-человечески уверенно держал на плечах голову. Поравнявшись со сценой, козёл поднялся по ступенькам и, постучав копытцем по микрофону, запел:

- В моей милой Аркадии,
На зелёных полях,
Где трава так отменно сочна,
Мы играли и пели,
Ты помнишь, мой друг?
Провожая рассветы без сна.
Эй-оп!
Не ленись, музыкант,
И играй же смелей!
Растревожь мою душу, как прежде.
Пусть Аркадии нет,
И пожухла трава,
А ты пой мне о новой надежде!
Эй-оп!
Не ленись, музыкант!

Закончив выступление, козёл скромно отошёл от микрофона и несколько раз поклонился публике. Лари и Ирма ему поаплодировали.

- Я прошу прощения за свой неподобающий вид, - продолжал козёл, не сходя с подмостков. - Но недавнее потрясение, которое ударило по основам мироздания, лишило меня возможности предстать перед вами в полную силу. Оставить гостей без внимания было бы невежливо, поэтому я решился на небольшую хитрость и отправил сюда уцелевшую часть своей сущности. Надеюсь, амплуа Пана будет достаточно для того, чтобы разрешить тот вопрос, с которым вы ко мне прибыли.

- Рогатый Бог... - выдохнула Лари.

- Да, Лари, - козёл учтиво посмотрел на женщину. - Это я. - Голос Рогатого Бога немного дрожал на гласных, растягивая их в звук похожий на блеяние. - Я рад тебя видеть, Лари.

- Ты никогда не говорил со мной прежде... - не просто удивление, а шок, граничащий с религиозным восторгом, смёл все эмоции оборотня, оставив для неё лишь уязвимую чувствительность.

- Ты не из тех, кому это нужно, - возразил Рогатый Бог. - На самом деле от твоей веры в меня я нахожусь в большей зависимости, чем ты от моего покровительства. Возможно, я не должен подобное говорить, но мне приятно видеть твою самодостаточность и независимость.

- Да, в последнее время я просто аплот самодостаточности, - саркастично откликнулась Лари.

- Тебе пришлось пройти через многое, и не стоит думать, что кто-либо другой на твоём месте справился бы лучше. Ты растёшь. Тянешься в верх, как дерево. Несмотря на сломанные бурей ветки, каждую весну ты всё равно зеленеешь, и я горжусь тобой. Никто не сумеет заменить Зои и Тедди, шрамы на сердце со временем не разглаживаются, но так и должно быть. Разве есть смысл в любви, которая не стала частью нашего естества? Я всегда приглядываю за тобой, но не подчиняю ни твою жизнь, ни вселенную своей тирании. В моей любви к тебе ты можешь не сомневаться. Возникнув однажды она не иссякает, - скудная мимика козлиной морды целиком восполнялась выражением глаз, в которых доброта и сочувствие казались самой основой. - Итак... - продолжал Рогатый Бог, - мои отважные путешественницы, с каким же вопросом вы посетили меня?

- Оживи его, - недолго думая, выпалила Ирма.

Её напористость ошеломила собеседника. Медленно моргнув, Рогатый Бог с удвоенным вниманием посмотрел на ведьму:

- Ирма, жизнь и смерть крепко держатся за руки, и это рукопожатие разрывать нельзя.

- Да, Джойс меня обо всём уже просветила, - откликнулась девушка и повторила: - Оживи его.

- И-ирма... - Рогатый Бог взял вынужденную паузу. - Ты просишь невозможного.

- Но ведь, если посмотреть на невозможное с другой стороны, оно может перестать казаться таким невозможным.

- У тебя есть план?

- Нет, я надеялась услышать его от тебя.

Рогатый Бог рассмеялся.

- Удивительная вещь. Ты просишь меня найти лазейку в устройстве мироздания, которое я же поклялся защищать?

- Но обходные тропки в нём всё равно есть, и никто не расскажет о них лучше, чем ты, - спор начинал вовлекать Ирму в себя, девушка распалялась, желая во что бы то ни стало добиться своего, а сопротивление Рогатого Бога только сильнее дразнило её упрямство. - Я не для себя прошу, - добавила ведьма.

- Любое заклинание имеет цену...

- Жизнь за жизнь? - догадалась гостья.

- Ты согласишься отдать свою жизнь за жизнь Джека? - спросил Рогатый Бог.

Ирма на мгновение застыла, а потом ответила:

- Да.

Лари удивлённо повернулась к девушке.

- Своим распоряжаться легко, - заметил хозяин леса. - А что на счёт чужой жизни? Сможешь ли ты забрать чужую жизнь, чтобы исполнить своё желание?
Ирма сникла, осознав чудовищность условий, и вспомнила о Труди.

- На такую цену соглашаются в крайней степени эгоизма, когда воскрешающий думает о себе, а не о воскресаемом, - произнёс Рогатый Бог. - Но я согласен поддержать твою просьбу. И ценой колдовства будет твоя жизнь...

По рукам Ирмы пробежало обессиливающее покалывание. Вокруг сердца словно обернулась плотная ткань и туго его стянула... Страх? Девушка сжала кулаки, надеясь, что никто не догадается о её чувствах.

- ...твоя ведьминская жизнь, - договорило божество. - Если мы разорвём нашу связь, если ты откажешься от магии, откажешься от общения со мной, то освобождённой энергии как раз хватит на одну человеческую жизнь. Урон понесём и ты, и я. Мне жаль, что Джеку пришлось стать жертвой, пришлось так ужасно уйти из жизни. Мне бы тоже хотелось, чтобы всё произошло по-другому, - белый козёл сел на край сцены, свесив с неё короткие ножки. - Но последнее слово за тобой. Тщательно обдумай своё решение. Отменить его будет уже нельзя, а твоя жизнь прежней никогда не станет.

Ирма смотрела прямо богу в глаза. Если бы она сомневалась, если бы не была готова на поступок, ведьма бы сюда не пришла. Ради спасения невиновного, ради того, чтобы у Джека появился шанс на нормальную жизнь, от Ирмы требовалось отдать часть себя. Самую сокровенную и любимую часть...

Ну, и что?

Ирма останется собой, у неё останется целый мир и возможность проявить себя, только как-то иначе. Она будет жива. Она будет дышать, говорить, ходить, думать... Ирма сможет найти новую дорогу к счастью. И девушке хотелось того же для Джека, хотелось разделить с ним всё то, что отобрали у него по чужой прихоти. Изуродованное тело парня ведьма ни на секунду не переставала видеть боковым зрением.

- Я люблю тебя, - сказала девушка.

- И я люблю тебя, мой маленький близкий друг, - ответил Рогатый Бог.

- Я принимаю условия.
Новый порыв ветра взметнул золотую листву стеной.

***

Для врачей на скорой помощи сегодня была тяжёлая ночь. В одном из спальных районов взорвалось сразу несколько газовых баллонов. В начавшемся пожаре пострадали многие, и медицинским работникам приходилось играть на опережение со временем, чтобы успеть оказать первую помощь и доставить нуждающихся в больницу. Когда поток пациентов пошел на спад, дежурные в приёмном покое немного расслабились. Возникший на горизонте отдых авансом влил во врачей и медсестёр новые силы. Ожогов и переломов было хоть отбавляй, зато по-настоящему тяжёлые травмы обошли катастрофу стороной.

Так казалось на первый взгляд, пока в больницу не доставили очередного пациента. Его грудную клетку повредило взрывом на близкой дистанции, но лёгкие продолжали качать кислород, а сердце всё ещё билось.

***

Вернувшись в гостиную, Ирма ощутила неимоверную тяжесть. Девушка сидела на полу, а происходящее вокруг словно проникало к ней через плотную завесу. Какие-то люди приходили и уходили... Кто-то что-то говорил... Ирма испытывала острую боль, но не телесную. Ей хотелось прижать что-то к груди, что-то, что находилось там прежде, но этого нигде не было. Постепенно туман в голове начал проясняться, а ссаднящее чувство у сердца - по чуть-чуть сходить на нет. Лари наклонилась и протянула ей руку.

- Нет, я сама.

Свои же кости и мышцы казались чужими, ненадёжными. Ирма будто должна была заново научиться ходить. Ей предстояло сделать первый шаг без поддержки извне, искренне довериться собственной неловкости. Девушка собралась с силами и поднялась на ноги. Сырой холод обхватил её тело. Виднеющийся из-под завалов пол был расписан какими-то закорючками, навсегда потерявшими для Ирмы смысл.

- Мам...

- Да, милая, - Джойс обогнула пустой стол и подошла к дочери.

- Я... Я больше не ведьма, - призналась девушка.

- Ты в миллиард раз лучше, - Джойс бережно обняла Ирму.