В одиноком октябре.

Настольная лампа с красным абажуром вливала в темную гостиную приглушённый свет. В комнате от этого не становилось виднее, зато отдающие терпкостью тени, как кофе, выманивали одну мысль за другой. Джойс паковала необходимые вещи в рюкзак. Документы, деньги, кое-что из одежды... Слишком много событий выпало на сегодня: убийство, покушение на убийство, дождь из птиц... Если раньше Джойс верила, что тайная ведьма из солидарности не вредит напрямую ей и её семье, то теперь от этой слепоты не осталось и следа. 

Террористка целенаправленно уничтожала тех, кто мог её остановить.

А мириться с подобным Джойс не собиралась. Безопасность семьи была для ведьмы главной заботой. Каждое своё решение, каждый свой шаг женщина совершала с оглядкой на семью, а теперь им оставалось сделать только одно — незаметно уйти из города.

Гвен вошла в комнату, бесшумно выдвинула ящик комода, взяла оттуда что-то и так же тихо задвинула шкафчик на место.

— Ирма меня ненавидит? — в полный голос спросила Джойс.

Она упрямо старалась не воспринимать ссору с дрчерью как что-то серьёзное, но отголоски собственных реплик осами жалили сознание.

— Она отказалась собирать вещи, — призналась Гвен. — Я всё упаковала за неё, а Ирма сидит в углу своей комнаты и смотрит в одну точку.

Джойс знала, что сделала всё правильно. Она расставила приоритеты и, опираясь на них, разрешила ситуацию!.. Вот только спокойствие победителя, почему-то, не приходило.

— Джойс, — Гвен положила на кресло небольшой свёрток и подошла ближе, — ты уверена, что нам стоит просто всё бросить?

— А что тебя смущает?

— Сбегать от проблем... — Гвен немного замялась. — На тебя не похоже.

— А я не от проблем убегаю, — возразила Джойс. — С утра на нашем пороге убили полицейского. В обед — подстрелили оборотня. Гвен, всё это — не проблемы. Всё это — угроза жизни. А я не собираюсь рисковать ни тобой, ни Ирмой.

Ведьма эмоционально запихнула в рюкзак джинсы и кофту.

— Устроимся семьёй на новом месте.

— А ты уверена, что семья у нас до сих пор такая маленькая?

Джойс бросила затягивать тесёмки рюкзака и удивлённо посмотрела на жену.

— Что ты имеешь ввиду?

— Скажи, если бы на месте Джека была девушка, если бы Ирма пробовала построить отношения с девушкой-оборотнем, ты бы тоже оставила её на произвол охотников, и тоже усомнилась бы в искренности Ирмы?

Джойс шумно вздохнула и села на диван:

— Обвиняешь меня в мужененавистничестве?

— Да, — Гвен заняла место рядом.

— Он — парень. Он сам выберется.

— Угу, — саркастично откликнулась Гвен, — с перебитым позвоночником. — Джойс скрестила руки на груди. — Мы сбежим и предадим Лари, Джека... А может быть кого-то ещё. Вдруг, в городе есть и другие магические сущности? Ты единственная можешь найти настоящего врага...

— Ага, именно поэтому ведьма пытается нас убить.

— Враг на то и враг, — заметила Гвен. — Но мы всё ещё живы, — женщина положила руку жене на колено и растёрла его через ткань домашних брюк.

— Ирма ненавидит меня? — повторила ведьма.

— Она не может тебя ненавидеть, — Гвен слегка улыбнулась. — У вас какой-то особенный уровень связи. Сейчас Ирма внутренне опасается, что ты не дашь ей возможности любить себя, как прежде. Твой авторитет пошатнулся...

Джойс прикоснулась ко лбу и, нащупав грубую корочку пореза, надавила на неё пальцами. До появления ребёнка должна возникнуть идея о нём. Джойс никогда не задумывалась о детях. Вообще. Она их не любила. Шум, капризы, беспомощность, детский запах... Всё это раздражало женщину, и, зная свой взрывной характер, Джойс предпочитала не рисковать. После свадьбы в ней поселился тайный страх, что рано или поздно Гвен заведёт разговор о детях. Но время шло, Гвен интересовалась всем, чем угодно, кроме материнства, и Джойс постепенно расслабилась... Пока вдруг не ощутила в их родном городе резкий всплеск магии. 

Небольшое расследование привело Джойс в детский дом, где с воспитанниками то и дело происходили странные несчастные случаи, и где жила девочка, неумеющая скрывать свою одарённость. Ирму считали нелюдимой, бракованной, злой, Джойс же видела перед собой необученную колдунью, которая принимает Рогатого Бога за воображаемого друга. Она начала добровольно заниматься с девочкой, прикрывшись помощью воспитателям. Довольно быстро их с Ирмой уроки стали давать плоды, а потом... А потом Джойс первая предложила Гвен подумать о ребёнке. Ведьма не была экзальтирована, не была обманута идеальной фантазией о материнстве. Ирма закатывала истерики — у Джойс опускались руки. Работницы в учреждении сыпали клише об оставленных детях — Джойс по ночам штурмовала женские форумы. Знакомые убеждали ведьму, что лучше воспитывать своего ребёнка, чем чужого — Джойс с головой уходила в книги о материнстве. Тема не отпускала. Ведьма сомневалась в своих силах, сомневалась, что у неё действительно получится стать опорой для ребёнка, но чувствовала потенциал... 

А Гвен согласилась. Как всегда, самое тяжёлое и важное решение она приняла так просто, будто заранее знала, что делать.

— Пойду извинюсь, — произнесла Джойс. — И все вместе подумаем, что делать дальше.

— Я подожду вас здесь, — откликнулась Гвен.

Ведьма поднялась на ноги и, чувствуя себя так, словно она только что вынырнула из ледяной воды, направилась к выходу. Гвен осталась одна. Посидев немного в полумраке, женщина захотела выключить лампу и зажечь верхний свет. Излишняя скрытность её утомляла. Все окна и без того были плотно зашторены, зачем ещё глаза темнотой портить? Но не успела Гвен встать с дивана, как в комнату вбежала Джойс:

— Ирмы нет в спальне! — выкрикнула ведьма. — И окно открыто...

— Опоздали, — выдохнула Гвен и обессиленно села обратно на подушки. — Что теперь делать?

— Искать её! — Джойс гневно всплеснула руками, но тут же постаралась успокоится: — Ирма не могла уйти из дома без скрывающего заклинания. Поступим точно также...

— Скорее всего она пошла спасать Джека, — сказала Гвен.

— Ну, тогда, пусть встречает подмогу, — ведьма поманила жену за собой и вышла в коридор.

***

Охотники праздновали победу шумно. В кафе "У Труди" их набилось столько, сколько со скрипом смог вместить в себя зал. Мужчины пили пиво, ели пироги с мясом, громко разговаривали, постоянно шутили и смеялись. Их голоса сливались в неразборчивую кашу приправленную порохом. Общий разговор то и дело вспыхивал резким приступом хохота или одобрительным выкриком. Бумажные украшения, подвешенные к потолку кафе, были сорваны и валялись на полу, затоптанные десятками ног. А Лари продолжала гадать, что же такого значимого охотники отмечают. Они с отцом Родериком оказались здесь случайно и теперь сидели плечом к плечу в углу, зажатые между стен. 

Охотники празднуют победу... Но над кем? Над ведьмами? На совете горожане так и не решили, какую меру наказания стоит применить к семье Джойс. Над волком? Перебинтованный Джек лежал сейчас в клетке на площади у здания мэрии, играя роль слишком реалистичной декорации к Хэллоуину. Над застоем в общественной жизни? Лари не видела ничего плохого в рутине и привычных нормах, а вот в хаосе силы...

Хизер поднялась со своего места и несколько раз ударила вилкой по бокалу. Охотники постепенно затихли, привращаясь в слух, как прилежные ученики.

— Не думала я с утра, что этот день так удачно закончится, — начала женщина, обведя взглядом собравшихся. — Но как говорится, на пути к цели нельзя обойтись без препятствий. Сегодня мы споткнулись об одно из них. Издержки демократии заключаются в том, что приходится учитывать каждый прозвучавший голос даже в том случае, если эти голоса образуют несогласное с тобой большинство. Большинство, которое упорно отказывается замечать факты. Увы. Профсоюз шахтёров поднял нас насмех. Магия для них — область сказочного. Что ж... Бывает. Но пока мы только задумывались о том, как же нам донести до горожан истину, наши товарищи уже нашли решение. Они поймали огромного бешеного волка!

Охотники одобрительно загалдели, чествуя отряд Питера. Сам Питер и его напарники благодарно подняли бокалы с пивом.

— Зверь, которого вы подстрелили, наглядно доказывает, что ведьмы использую наш город и наш лес как полигон для испытания магии. К завтрашнему утру, когда новость о добыче достигнет каждого, больше не останется сомневающихся, больше не останется несогласных. И мы сможем казнить ведьм. Сделаем то, что завещали нам предки. 

Аплодисменты хлынули на Хизер водопадом. Отец Родерик теснее прижался к Лари и, наклонив голову так, чтобы его лица никто не видел, произнёс:

— Мы же не для этого спасали Джека.

Женщина посмотрела на священника долгим измученным взглядом.

— Что мы будем делать дальше?

— Отдельную благодарность... — перекрикивая охотников, продолжила Хизер, — я хочу выразить отцу Родерику и Лари Тальбот.

Пастор выпрямился, посмотрел на охотницу и деловито поджал губы, позволяя интерпретировать жест как кому угодно. Лари не шевелилась, надеясь, что о её существовании скоро забудут.

— Я очень рада, что вы с нами.

Глаза Хизер не отрывались от глаз отца Родерика. Со стороны вряд ли кто-то мог заподозрить неладное. Женщина устало улыбалась, говорила с глубокой признательностью, вот только священника не покидало ощущение, что взгляд Хизер пытается в нём что-то либо нащупать, либо продавить.

Труди появилась из кухни с подносом в руках. Свежая порция румяных пирогов отвлекла общее внимание от гостей, невписывающихся в компанию. Выпечка густо пахла хлебом и сладким мясным соком. Пристроив поднос на краю стола, Труди начала менять пустые тарелки на полные. 

— У нас сегодня настоящий пир, — заметила Хизер.

— Отдыхайте пока отдыхается, — патетически ответила Труди. Печной жар разгорячил её лицо и немного подпортил макияж. — Кто знает, когда в следующий раз вам удастся также погулять?

— Садись с нами, — охотница мягко взяла Труди за руку, не давая ей уйти с грязной посудой обратно на кухню. — Еды хватит. — Хозяйка кафе смущённо покачала головой. — Садись, — повторила Хизер. — Мы будем чествовать тебя как нашу хозяйку. Смотри, как замечательно ты нас сегодня угощаешь!

Охотница попыталась увлечь Труди на пустое место рядом с собой, но женщина настойчиво высвободила руку.

— У меня осталось тесто и начинка на ещё один заход. Мне нужно закончить работу, — ответила хозяйка кафе и ушла.

Тены в духовках пылали красным, как хвост дьявола. От раскалённого железа и пара воздух на кухне отяжелел. Казалось, что он не витает между предметами и техникой, а стекает по стенам в вязкие лужи. Фарш с овощами в большой алюминиевой миске пустил сок и стал напоминать неидентифицируемые останки. Бледное, будто страдающее анемией тесто тоже вспотело. Труди сняла фартук, вытерла руки о влажное полотенце и выскользнула в раздевалку. Гомон охотников был слышен даже здесь. Женщина достала из шкафчика пальто, оделась, тщательно застегнула все пуговицы, завязала пояс и вышла через служебный вход на улицу. Ночной холод заставил Труди вздрогнуть и сомкнулся за её спиной, как толща воды.

Цель была достигнута.

Женщина торопливо перешла через дорогу и направилась к главной площади, зябко пряча шею в поднятый воротник. Удобная обувь скрывала шум её шагов. Случайных прохожих можно было не опасаться. Люди, наконец-то, усвоили всю серьёзность волчьего нашествия и теперь прилежно соблюдали комендантские часы. Труди практически бежала. Ей хотелось поскорее закончить так давно начатое дело, хотелось приступить к финальной стадии. Клетку с волком охраняли четверо. Импровизированную тюрьму освещали мощные переносные фонари. Их избыточный свет обжигал тьму, разъедал её кислотой. 

— О, Великий Рогатый Бог! — речитативом прошептала Труди. — Ось вселенной! Услышь меня, укрепи мои силы.

Темнота ощетинилась от низкого рычания

— Стой! Кто идёт?

Её заметили. Взмахнув рукой, ведьма натянула воздух, как упругую тетиву, и тут же отпустила, в миг перерезав четыре глотки. В искусственном освещении асфальт казался бледно-зелёным, а реки крови отдавали болезненной синевой. Стараясь не испачкаться, Труди подошла к клетке, наложила ладонь на замок, сломала его. Волк клацал зубами, рычал и пытался броситься на ведьму, но перебитый позвоночник был камнем, тянущим на дно.

— Спи, — приказала Труди и, когда зверь обмяк, открыла дверцу. — Жалко, конечно, что тебя так неудачно подстрелили...

Женщина сотворила новое заклинание, и тело Джека, приподнявшись над землёй, выплыло на свободу.

— Я живу недалеко, — между прочим заметила ведьма. — Наслаждайся прогулкой.

Две тени утонули во мраке, не зная, что их успела заметить третья. Ирма подошла к площади как раз в тот момент, когда Труди выкрала Джека. Го́лоса ведьмы девушка не слышала, зато узнала фигуру. По спине пробежали мурашки. Ирма невольно отступила назад, будто давая себе шанс ошибиться. Не может такого быть. Не может Труди оказаться врагом. Она столько лет живёт в городе, у неё полно знакомых, прибыльный бизнес... Труди всегда по-доброму относилась ко всем! Они столько раз семьёй ужинали в её кафе... Ирма заметила убитых, только оставшись в одиночестве. Не зная, что теперь делать, к кому бежать за помощью, девушка запустила руки в волосы. Паника толкала её в спину. Бессилие вливалось в тело свинцом. Кто-то взял Ирму за плечо и настойчиво развернул к себе лицом.

— Идём отсюда, — взгляд Джойс соскользнул на трупы. — Нельзя здесь оставаться.

Гвен опасливо осмотрелась по сторонам. 

— Труди... — выдохнула Ирма, еле шевеля языком. — Это сделала Труди... 

— Что? — переспросила Джойс.

— Ведьма — это Труди! — выкрикнула девушка, встряхнув ночную тишину. — Ведьма — это Труди... — повторила Ирма тише и, убрав с себя руки Джойс, спросила: — Ты знаешь, где она живёт? Где её логово?

— Я вычислила район...

— Нужно идти туда, она как-нибудь себя выдаст. Для чего ей нужен Джек?

— Я... Я не знаю, — призналась Джойс.

— Идём, — девушка обогнула мать и направилась туда, где мрак скрыл Труди. — Или ты всё ещё считаешь, что происходящее в городе тебя не касается? — бросила Ирма на ходу.

— Меня касается то, что происходит с тобой, — ответила ведьма, не двигаясь с места. — Так что призови Рогатого Бога, чтобы он был начеку, и прежде чем действовать, думай. — затем Джойс посмотрела на Гвен. — Тебе лучше вернуться домой. У меня нет никаких предположений о том, что здесь происходит и чего нам ожидать.

— И что я буду делать дома? — возразила Гвен. — Смотреть в окно? Лягу спать? Я пойду с вами, а если ты сейчас начнёшь спорить, то мы потеряем драгоценное время.

— Пошли! — Ирма нетерпеливо притопнула ногой.

— Пошли, — подхватила Джойс, и они вместе с Гвен поспешили за дочерью.

Гигантские декоративные тыквы, не подключённые к электричеству, остались позади пугающими, но бесполезными стражниками.

***

Хизер надоело ждать Труди. Оставив весёлых и полупьяных товарищей за столом, женщина ушла на кухню. Лари воспользовалась моментом и толкнула отца Родерика локтём в бок.

— Нужно уходить отсюда прямо сейчас, — прошептала она. — Пока Хизер не видит.

— Хорошо, — отец Родерик откашлялся и, встав на ноги, произнёс: — Минуточку внимания! — охотники нехотя вспомнили о существовании гостей. — Спасибо вам за радушее и угощение, но мы с Лари вынуждены откланяться и пожелать вам всем спокойной ночи. Не привык я к выпивке, что ж поделаешь, и теперь в голове немного шумит. Пропустите нас? — священник обратился к охотникам, которые сидели с ним на одном диване и загораживали проход.

— Да-да, конечно.

— До встречи, отец Родерик!

— Спокойной ночи, пастор!

— До завтра!

— Зря вы так рано уходите...

— Спокойной ночи!..

Сумбурно и неуклюже выбравшись из-за стола, священник ещё раз со всеми попрощался и, улыбнувшись, вышел следом за Лари на улицу.

— Что дальше? — спросил мужчина; они с Лари быстрым темпом удалялись от закусочной.

— Ты как хочешь, а я иду по-настоящему спасать Джека, — ответила Лари. — Я подставила его...

— Мы подставили, — поправил напарницу отец Родерик. — Как ты планируешь ему помочь?

Лари пожала плечами. 

— Вот и я о том же. Идём на центральную площадь, и будем действовать по ситуации. Тебе домой заглянуть не нужно? К племянникам.

— Нет, с ними сейчас моя коллега. Я попросила присмотреть.

Почувствовав странный запах, Лари на минуту остановилась и прислушалась к себе. Пахло как будто бы перечной мятой, смешанной с электричеством и чем-то ещё. Аромат вливался в холодный воздух тонкой струйкой, будто стесняясь свободно занять пустое пространство. Его источник находился на юго-западе, на пустяковом для оборотня расстоянии. 

— Что-то случилось? — забеспокоился отец Родерик.

— Ты чувствуешь что-нибудь? — перебила его Лари. — Запах.

Пастор принюхался:

— Нет, ничего. А должен? 

— Нет. Забудь, — женщина снова пошла вниз по улице. — Это мои заморочки.

***

В кухне Труди не оказалось. Хизер прошла между столов с остатками теста, муки, овощей и фарша, заглянула в работающие, но пустые духовки. Женщина несколько раз по имени позвала знакомую, никто не откликнулся. Стерев со лба пот, Хизер завернула в служебное помещение, выглянула на улицу... Исчезновение Труди выглядело подозрительно. Хозяйка кафе не могла уйти и оставить печи раскалёнными. Что-то случилось? Почему Труди не обратилась за помощью к гостям, к Хизер?.. Её похитили?

Нерадостные мысли камнями набивались в голову охотницы. Не желая возвращаться к подопечным, женщина выключила печи и открыла окна. Если Труди обидели, то кто мог это сделать? Кто мог навредить самой доброй женщине в городе?! У кого рука поднялась? Ответ Хизер умещался в жалкую горстку букв.

Ведьмы. 

Думая о своём, Хизер машинально стала убирать заготовки в холодильник. Чем могла ведьмам помешать Труди? Или Джойс решила так отомстить самой Хизер? Её тёплые чувства к Труди, их дружба ни для кого не были секретом... Женщина закинула в раковину грязную посуду. 

Как это низко! Как это подло вымещать ненависть на невиновном! Охотница сжала зубы и с силой захлопнула дверцу холодильника. Её руки были липкими. Схватив со стола вафельное полотенце, Хизер обнаружила под ним тарелку со... свиной кожей? Нежно-телесные лоскутки лежали в набежавшей с них крови, а значит были свежими, совсем недавно снятыми с туши. 

Женщина поставила находку в холодильник и вернулась в зал.

— Я пойду проверю караульных, — сказала Хизер, сняв с крючка куртку. — Меня беспокоят ведьмы.

— Одна? — несколько верных товарищей поднялись со своих мест, остальные, чуть запоздало, последовали их примеру. — Это опасно. Мы ещё не казнили ведьм...

Хизер согласно вздохнула:

— Ну, что ж, Малькольм, Билл и Райан, пойдёте со мной. Толпа сейчас ни к чему. Те, кого я не назвала, могут спокойно доедать. Если понадобится, мы вас вызовем. И Дэйв... — обратилась Хизер к парню, который оказался к ней ближе всех. — Труди в кафе сейчас нет. Когда она вернётся... Если она вернётся, найди меня и сообщи об этом, понял?

Парень кивнул.

Маленький вооружённый отряд вышел под неоновые отстветы вывески. Предхэллоуинская ночь была удивительно спокойной и прозрачной. Весь мир словно поставили на паузу с просьбой уделить ему долгий внимательный взгляд. Никаких случайных звуков. Ветер будто бы отрезали от города стеклянным куполом. Нарушая хрупкую идиллию, Хизер развернулась на каблуках и повела за собой охотников.

— Чем это пахнет? Мята? — женщина недоумённо поморщилась.

Мужчины переглянулись между собой, не понимая, о чём она говорит.