Детектив вы покраснели
POV Сэрон
— Пункт шесть, параграф три, — говорит вдруг Хосок тихо.
— И что там? — спрашиваю я с усмешкой.
— Не влюбляться в свидетелей, — отвечает он.
Я замерла. Мы оба одновременно отвели взгляд.
— Хороший пункт, — говорю я.
— Очень хороший, — соглашается он.
— Вы его соблюдаете, детектив? — спрашиваю я.
— Пытаюсь, — отвечает он. Стоп, мне кажется, или он покраснел?
— Детектив, вы покраснели, — говорю с наглой улыбкой.
— Это аллергия, — отвечает он как можно спокойнее.
— На что? — спрашиваю, уже не скрывая издёвки в голосе.
— На тебя, — отвечает он.
А я засмеялась. Громко, искренне, так как не смеялась давно.
---
23:47. Квартира Сэрон
Войдя домой, я сразу скинула туфли. Иду в спальню, беру пижаму: розовая кофта с единорогами и спортивные штаны. Да-а, хорошо, что никто не видит мою пижаму, иначе моя репутация саркастичного циника с треском провалилась бы. У меня есть чёрная пижама, честно.
Переодеваюсь и иду на кухню. Вдруг слышу скрип — такой, будто кто-то открыл дверь балкона. Не помню как, но уже через несколько секунд в моей руке оказались керамическая статуэтка совы и кухонный нож.
Подхожу к балкону — никого. Выдыхаю с облегчением, как вдруг слышу голос. Тот самый голос пациента. Оборачиваюсь и вижу его — Кан Джихун.
— Рано расслабились, доктор, — он смеётся тем самым дружелюбным, даже можно сказать застенчивым смехом.
— Как вы сюда зашли? У меня сигнализация, — говорю и сама удивляюсь тому, что голос удалось сохранить спокойным. Моим плюсом было то, что я проявляю страх через сарказм, поэтому на уме у меня уже были разные фразочки.
— Сигнализация, — он задумчиво кивает, — хорошая. Дорогая. Но, доктор Ким, если человек умеет взламывать банковские сейфы, дверной замок для него не проблема.
— Ты взламываешь сейфы?
— Я умею много чего, — он пожимает плечами. — Но сегодня обошёлся без взлома. Твоя соседка снизу оставила дверь подъезда открытой. А балкон… ты забыла закрыть окно на кухне.
Я мысленно ругаю себя. Восьмой этаж, кто ж полезет? Ну вот, полез.
— Итак, — я перехватываю статуэтку поудобнее. Сова — подарок от подруги, тяжёлая, керамическая. Если что — приложу. Сначала совой, потом ножом. — Ты пришёл убить меня? Или просто составить компанию, потому что мне одиноко?
Фантом смеётся. Тот самый тихий, почти тёплый смех, от которого мурашки по коже, но почему-то не хочется бежать.
— Доктор Ким, если бы я хотел тебя убить, — он делает шаг ко мне, и я не отступаю, только сжимаю нож крепче, — ты была бы уже мертва. В больнице, например. В твоём кабинете, пока ты слушала мои лёгкие. У меня был скальпель в кармане.
— А ты везучий, — говорю я. — Потому что если бы ты достал его при мне, я бы вскрыла тебя своим стетоскопом.
Глаза его расширяются. На секунду я вижу искреннее удивление. А потом он смеётся громче, откидывая голову.
— Господи, какая же ты… — он качает головой. — Необычная.
— Это называется «талант», — поправляю я. — Итак, если ты не за убийством, то зачем? Пришёл проконсультироваться по поводу результатов анализов? Они ещё не готовы.
— Я пришёл поговорить, — просто отвечает он.
— В час ночи? Через балкон? С человеком, который не спит с ножом только потому, что не доверяет гостям?
— Ты не спишь с ножом, — он указывает на мою руку. — Ты спишь с совой. Нож ты взяла по пути.
— Наблюдательный.
— Я много за тобой наблюдаю, — он говорит это так спокойно, будто признаётся в любви. — Твои маршруты, привычки, любимый кофе, цвет пижамы…
— Если ты сейчас скажешь, что тебе нравятся единороги, я ударю тебя совой.
— Милые, — он кивает на мою кофту. — Идут тебе. А розовый — твой цвет.
Я решаю, что пора прекращать этот цирк.
— Кан Джихун, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно холоднее. — Ты серийный убийца. Меня охраняет полиция. И ты стоишь на моей кухне в час ночи. Либо у тебя есть веская причина, либо ты просто идиот.
— Идиот, — он кивает. — Определённо идиот. Потому что нормальные люди не приходят к своей потенциальной жертве пить чай.
— Ты будешь чай?
Он смотрит на меня.
— Ты серьёзно предлагаешь мне чай?
— У меня есть зелёный, чёрный и ромашковый. Ромашковый в пакетиках, остальные листовые. Сахар в вазочке, мёд в шкафу.
Он молчит. Секунду. Две.
Потом садится на табуретку.
— Зелёный, пожалуйста. Без сахара.
Я киваю, кладу нож на столешницу (но в пределах досягаемости), ставлю чайник. Сова остаётся в левой руке. На всякий случай.
— Рассказывай, — говорю я, прислоняясь к стойке. — Пока закипает вода.
— Что рассказывать?
— Почему ты не убил меня в больнице. Зачем пришёл сейчас. И почему ты выглядишь так, будто пришёл на свидание, а не на дело.
Он улыбается.
— А это не может быть свиданием?
— Кан Джихун, если бы я встречалась с серийными убийцами, моя мать была бы в ужасе. А она и так переживает, что я до сих пор не замужем.
— Так давай сделаем ей приятно, — он смотрит мне в глаза. — Выходи за меня.
Я замираю.
Потом медленно переспрашиваю:
— Ты в своём уме?
— Никогда не был, — он улыбается своей застенчивой улыбкой. — Это не секрет.
Чайник закипает. Я завариваю зелёный чай, ставлю чашку перед ним, себе наливаю чёрный. Сажусь напротив. Нож — на коленях, сова — на столе.
— Итак, — говорю я. — Что тебе нужно на самом деле?
Он берёт чашку, делает глоток.
— Я хочу, чтобы ты перестала сотрудничать с полицией.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
— И ради этого ты вломился в мою квартиру в час ночи?
— Ради этого я не убил тебя в больнице, — поправляет он. И в его голосе вдруг исчезает вся застенчивость. Остаётся только холодный, спокойный расчёт. — Слушай меня внимательно, доктор. Я не хочу тебя убивать. Мне с тобой интересно. Но если ты продолжишь помогать детективу Чону и его цирку уродов, они начнут копать глубже. А это никому не нужно.
— Особенно тебе.
— Особенно мне, — соглашается он. — У меня есть дела, люди, планы. И я не хочу, чтобы какой-то ретивый полицейский с красивыми глазами всё мне испортил.
— У Хосока красивые глаза, да, — невольно вырывается у меня.
Фантом замирает. Потом щурится.
— Ты что, влюблена в него?
— Я влюблена в свою работу, — отрезаю я. — А детектив — просто коллега по несчастью.
— Судя по тому, как ты его называла сегодня, «принцем», — он усмехается, — вы больше чем коллеги.
— А судя по тому, что ты сидишь на моей кухне в час ночи и пьёшь мой зелёный чай, — парирую я, — ты больше чем просто маньяк. Ты ещё и сплетник.
— Я любопытный, — он ставит чашку. — Наблюдательный. И терпеливый.
— И убийца.
— И убийца, — кивает он без капли раскаяния. — Но, доктор, кто из нас не грешен? Ты режешь людей каждый день…