Кицунэ в отеле „Хазбин"»

Это был обычный день в мире людей.

Теплая погода ласкала лица, солнце играло в лужах после вчерашнего дождя, а воздух пах свежестью и московской суетой. Мы гуляли по городу всей нашей компанией: Алекс, Ярик, Арина, Кеи, Майки, Юки, Курама, Такемичи и Призрак. Одиннадцать человек — большая, шумная, вечно спорящая о ерунде компания.

Я — Лена — шла чуть с краю, слушая в наушниках запись своей новой песни. Текст получился грустным, про деревню, про старый дом и чувство, что ты всегда один, даже когда вокруг люди. Я как раз набирала заметки для следующего видео на свой канал «злая из рая» — сегодня хотела записать разбор очередной крипипасты про проклятые видеоигры.

— Лен, ты опять в своем мире? — Ярик тронул меня за плечо, улыбаясь своей обычной веселой улыбкой. В брови у него поблескивала штанга, а темные вьющиеся волосы растрепал ветер.

— Ага, — я сняла один наушник. — Думаю, как эффектнее выпугнуть подписчиков на Хэллоуин.

— Ты и так страшная, — фыркнул Дима, шедший чуть позади. Я даже не заметила, когда он присоединился. Вечно этот тип возникает там, где его не ждут. Мы с ним не ладили — мягко говоря. Он меня терпеть не мог, я отвечала взаимностью.

— Дима, закрой рот, — сказал Алекс спокойно, даже не оборачиваясь. Он сегодня был какой-то задумчивый, часто смотрел в телефон и хмурился. Алекс вообще скрытный парень, но последнее время особенно. Говорит, что работает шеф-поваром в каком-то ресторане, но я замечала, как он иногда проверяет, не следит ли кто за ним. Я ничего не спрашивала — у каждого свои тайны.

— Переходим, — крикнул Курама, кивнув на светофор. Горел зеленый.

Мы двинулись через дорогу. Я шла между Майки и Юки — младшие девочки держались близко, Юки, самая маленькая, всего тринадцати лет, держала меня за руку. Она стеснительная, но сегодня была в хорошем настроении, рассказывала что-то про школу.

Арина болтала с Кеи о какой-то новой косметике. Призрак — здоровенный беловолосый парень под два метра ростом — шагал с краю, хмуро поглядывая по сторонам. Он всегда выглядит так, будто ждет нападения.

Такемичи и Дима шли последними, о чем-то переговариваясь вполголоса.

Я увидела фуру за секунду до того, как всё случилось.

Она вылетела из-за поворота. Неслась прямо на нас. Кто-то закричал — кажется, я сама. Юки дернула меня за руку. Курама прыгнул вперед, пытаясь оттолкнуть Алекса. Призрак замер, развернувшись к грузовику, будто это могло помочь.

Потом был звук.

Я не знаю, как описать этот звук. Что-то металлическое, громкое, ломающее всё внутри и снаружи одновременно. Темнота взорвалась болью, а потом — ничего.

Пустота.

Ни мыслей. Ни страха. Ничего.

— Лен! Лен, очнись! Живи! — голос Алекса прорывался сквозь туман, трясущий за плечи с такой силой, что у меня клацнули зубы. — Открой глаза, слышишь?!

Я открыла.

Первое, что я увидела — Алекса. Я дернулась так резко, что едва не откатилась назад. Алекс выглядел... иначе. Он был перепачкан чем-то красным — не кровью, нет, это было словно... Сам воздух вокруг него отливал алым. Его волосы, темно-русые обычно, казались почти черными в этом странном свете. А глаза...

— Алекс, ты... — прошептала я, и мой голос прозвучал как-то по-другому. Тише, что ли? Или это эхо?

— Знаю, — он усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. Только усталость и какое-то странное, почти безумное возбуждение. — Я выгляжу как этот... Радио-демон, да? Гребаный косплей.

Я села. Голова кружилась, но тело не болело. Это было странно — последнее, что я помнила, это удар фурой. Мы должны были быть мертвы. Или в больнице. Не в...

Я огляделась.

Мы были в комнате. Огромной комнате. Стены темно-красные, почти черные, с позолоченными узорами, похожими на языки пламени. Пол из черно-белой плитки в шахматном порядке. В воздухе пахло старой пылью, дешевым алкоголем и чем-то сладковатым — ванилью? Или это просто играло мое воображение.

Вокруг лежали остальные.

Курама сидел на полу, держась за голову и бормоча что-то нецензурное. Призрак стоял на коленях, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, как зверь, впервые попавший в клетку. Ярик пытался поднять Майки, но та его оттолкнула и вскочила сама. Кеи и Арина помогали Юки встать — девочка была бледна, даже бледнее обычного, ее темные глаза казались огромными на лице. Такемичи стоял чуть поодаль, привалившись к стене, и молча смотрел на свои руки, словно видел их впервые.

Дима тоже пришел в себя. Он лежал на животе и сначала не двигался. Я уже подумала — вдруг он?.. Но потом он перевернулся на спину, уставился в потолок и выдал такое длинное и цветистое ругательство, что я невольно зауважала его словарный запас.

— Где мы, черт возьми? — спросил он, садясь. Глаза у него были растерянными, хотя голос оставался грубым, как всегда.

Я хотела ответить, но не успела.

Двери в конце зала распахнулись с таким звуком, будто кто-то включил старое радио на полную мощность. Шипение, треск, а потом — смех. Нет, не просто смех. Это был звук, от которого у меня мурашки побежали по коже. Слишком сладкий. Слишком хищный. Словно сам воздух вокруг нас начал вибрировать в такт чужому веселью.

— Добро пожаловать! — голос разнесся по залу, и я поняла, что он не отражался от стен. Он рождался прямо у нас в головах. — Какая неожиданная, какая... восхитительная партия новичков!

Из тени вышел ОН.

Высокий. Слишком высокий для человека. Худой, почти неестественно вытянутый, одетый в алый полосатый пиджак, как у гангстеров из старых фильмов. Его лицо... У него было лицо человека, но с застывшей, неподвижной улыбкой, которая не менялась ни на миллиметр. Острые, желтоватые зубы. Монокль на правом глазу. Короткие красные волосы с черными кончиками, и на них — маленькие оленьи рога. В руке он держал трость с микрофоном на конце, и микрофон светился красным, словно живой.

Аластор.

Настоящий Аластор. Радио-демон из сериала, который я смотрела по ночам, когда не могла уснуть и искала вдохновение для своих страшных историй.

— Это... это розыгрыш? — голос Юки прозвучал тонко и испуганно. Я протянула руку, притянула девочку к себе. Она прижалась ко мне, и я почувствовала, как она дрожит.

Аластор окидывал нас взглядом. На его лице не дрогнул ни один мускул — улыбка оставалась ровно такой же, но в глазах читалось что-то вроде... скучающего любопытства? Как у человека, который нашел коробку с котом — жив он или мертв, в любом случае будет забавно.

Он обошел нас по кругу, помахивая тростью. Остановился напротив Алекса. Наклонил голову — смешно, зловеще, очень по-своему.

— О, это интересно, — протянул он, и его голос зашипел, как старая пластинка. — Копия? Подражатель? Или... ты сам, Алекс? — он усмехнулся. — Имя я беру прямо из твоей головы. Не благодари.

— Чего ты хочешь? — Алекс стоял прямо, не отводя взгляда. И я заметила — в его голосе не было страха. Только злость и... привычка? Будто он уже сталкивался с чем-то подобным.

— О, ничего особенного, — Аластор развел руками. — Просто ты весь светишься, мой мальчик. Тот же сигнал, что и у меня. Демон радио, вторая версия. Бета-тест, так сказать, — он прошелся дальше. — Ха. Забавно. Ваша маленькая компания — настоящий зверинец. Ангелы... — он кивнул на Ярика, и я заметила, что Ярик действительно выглядит иначе — мягкое свечение вокруг головы, будто нимб, но не золотой, а холодный, белый. — Оборотень... — Призрак оскалился — его клыки стали длиннее. — Пожиратель душ... — Курама, который вдруг выпрямился и стал выглядеть старше и страшнее. — Обычный демон... — Такемичи, который молчал и просто смотрел, и в его темных глазах не было ничего человеческого.

— А вы, девушки, — Аластор повернулся к Кеи, Арине, Майки и Юки. — Все четверо ангелы. Целый ангельский десант. Сладенько. И ведьма... — он покосился на Вику, которая стояла, выпрямившись, со сложенными на груди руками и даже не думала бояться. — Ведьма в Аду. Обычно такое работает в обратную сторону.

Я держала Юки за плечи и смотрела на Аластора, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Потом он повернулся ко мне.

Он просто смотрел. Секунду. Две. Три.

Улыбка на его лице — она всегда одна и та же, но мне показалось, что в ней что-то чуть-чуть изменилось. Как будто на старой записи вдруг прорезалась новая нота.

— О, — произнес он медленно, и его голос потерял напыщенность, став почти... тихим? — О-о-о.

Он подошел ближе. Я не отступила — просто не могла, ноги словно приросли к полу. Юки я отодвинула за спину.

— У нас тут, — Аластор наклонился, и я почувствовала запах озона и старого пергамента, — редко появляются кицунэ. Очень редко. А ты... ты первая за последние... — он задумался. — Давно. Очень давно.

— Кто — кицунэ? — я сглотнула. Голос прозвучал — мой собственный, но с каким-то странным, мелодичным отливом, словно колокольчик зазвенел под водой.

— Посмотри, — Аластор щелкнул пальцами, и в воздухе передо мной возникло зеркало. Старое, в тяжелой раме, с чуть пожелтевшим стеклом, но отражало оно четко.

В зеркале стояла я.

Нет, не совсем я.

Те же черты. Те же зеленые глаза, бледная кожа, веснушки на переносице. Та же милая, чуть неловкая улыбка, которую я так стараюсь прятать за дерзостью в своих видео. Волосы — мои, блонд, уложенные в каре, как я люблю.

Но на макушке у меня были уши. Лисьи уши. Мягкие, пушистые, того же цвета, что и волосы, с рыжеватыми кончиками. А сзади... я повернулась, и зеркало двинулось за мной.

Девять хвостов.

Длинных, белых с золотистым отливом, пушистых, как у настоящей лисы. Они двигались сами по себе — мягко, плавно, будто жили отдельной жизнью.

На мне было кимоно. Нежное, синее, с вышитыми по подолу белыми цветами. Шелк. Настоящий шелк, скользкий и прохладный на ощупь. Пояс оби перехватывал талию аккуратным бантом.

— Я... — прошептала я. — Я лисица?

— Кицунэ, — поправил Аластор. Теперь он стоял вполоборота, но я чувствовала, что он не сводит с меня глаз. Несмотря на вечную улыбку, в его взгляде читалось что-то новое — живой интерес. Охотничий. — Дух-оборотень. В твоем случае — невинный. Девственница, — он произнес это так буднично, будто говорил о погоде. — И судя по ауре... ты не просто кицунэ. Ты та, кто никогда не пользовалась своей силой. Нетронутая. Настоящая редкость.

Я почувствовала, как краснею. Во-первых, от его слов. Во-вторых, от того, как он на меня смотрит. В-третьих — от того, что мои хвосты взметнулись, словно испугавшись моего же смущения, и обвили мои ноги, будто пытаясь спрятать меня от всего мира.

— Оставь ее, — голос Алекса прозвучал резко. Он сделал шаг вперед и встал между мной и Аластором. Его фигура — вторая копия Радио-демона, чуть темнее, чуть краснее — смотрелась почти гротескно рядом с оригиналом.

Аластор рассмеялся. Тот самый смех — с помехами, с треском, с ощущением, что сейчас из динамика повалит дым.

— О, не волнуйся, клон. Я не кусаюсь, — он сделал паузу и добавил, не сводя с меня глаз: — Если меня не попросят.

— Отвали, — сказал Дима. Он стоял, скрестив руки на груди, и выглядел... как обычно. Только вокруг него вился черный дымок, и в глазах иногда вспыхивали красные искры. Демон. Самый обычный, как сказал Аластор. — Ты бы лучше объяснил, как нам отсюда выбраться.

— Выбраться? — Аластор изогнул бровь (хоть улыбка и не дрогнула). — Милый мой демон, вы мертвы. Все до единого. Фура, поворот, смерть на месте. Добро пожаловать в Ад, — он широким жестом обвел зал. — В отель «Хазбин». Ваш дом на ближайшую... вечность.

В зале повисла тишина.

Юки заплакала — тихо, размазывая слезы по щекам. Майки обняла ее, прижала к себе, и хотя сама была бледнее мела, держалась стойко. Арина и Кеи переглянулись — в их глазах читалась одна и та же мысль: «Мы ангелы? Как мы могли попасть в Ад?»

Курама треснул кулаком по стене. Стена не дрогнула, но его кулак оставил в ней вмятину — глубокую, с черными трещинами, из которых сочился сизый дым.

— Успокойтесь, — голос Чарли разнесся по залу, и я обернулась.

Она стояла в дверях следом за Аластором, но я ее не заметила сначала. Высокая, светловолосая девушка-демон в красном смокинге. Принцесса Ада. Она смотрела на нас с такой искренней, почти болезненной надеждой, что у меня сжалось сердце.

— Добро пожаловать в отель «Хазбин», — повторила она мягче. — Я знаю, это страшно и непонятно. Но... вы не одни. Мы поможем разобраться.

За её спиной я увидела остальных. Вегги — с повязкой на глазу и копьем в руке, смотрела на нас подозрительно. Энджел Даст, шестирукий паук в розовом костюме, лениво облокотился на косяк и присвистнул. Хаск — угрюмый кот в шляпе — просто молча тасовал карты. А маленькая Ниффти выскочила из-под ног Чарли и чуть не врезалась в меня, застыв с горящими глазами.

— Новенькие! Новенькие! — заверещала она. — Можно их убить? Можно, можно?

— Нельзя, — вздохнула Чарли.

Я смотрела на всё это и не могла поверить. Мы в Аду. В отеле из сериала. Мы — персонажи этого безумия.

И Аластор всё еще смотрел на меня с той странной, слишком заинтересованной улыбкой.

— Ну что ж, — он развернулся на каблуках. — Добро пожаловать домой, дорогая. Посмотрим, как долго ты протянешь с такой... привлекательной аурочкой.

Я поджала губы, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза — в эти красные, горящие, опасные глаза.

— Не надейся, — сказала я тихо, но твердо. — Я не из тех, кто легко дается.

Аластор моргнул.

Потом улыбнулся чуть шире.

— О, — произнес он. — Мне это нравится.

Так началась наша новая жизнь в Аду. С потерями, со страхом, с вопросами без ответов. И с одним Радио-демоном, который вдруг решил, что я — самый интересный проект в его бесконечной, скучной вечности.

Он еще не знал, что кицунэ не сдаются без боя.

Особенно те, кто пишет страшные книги и записывает душевные песни в старом доме в деревне.

И уж точно не те, кто называется «злая из рая».