Любовь по соседству|pharaoh

Первый снег выпал в январе.

Ира стояла у окна, смотрела на белые хлопья, кружащиеся в свете уличного фонаря, и думала о том, как быстро пролетела осень. Пионы на столе давно превратились в гербарий — аккуратно засушенные, они лежали в рамке под стеклом, и Глеб каждый раз, заходя к ней, проводил пальцами по стеклу, но ничего не говорил.

Сегодня было десятое января.

Ира варила кофе, когда Глеб влетел в кухню без стука (у него уже был свой ключ, и она сделала вид, что не заметила, как он сделал дубликат), с телефоном в руке и выражением человека, который забыл купить подарок.

— Ира, спасай, — сказал он, падая на стул.

— Что случилось? Дима купил новый танк?

— Хуже. У Славы завтра день рождения.

Ира поставила перед ним кружку.

— И? Ты забыл?

— Я помню. Я просто не знаю, что дарить. Он всё уже купил. У него денег дохуя.

— Глеб, — Ира села напротив, обхватила ладонями свою кружку. — Ты когда-нибудь дарил подарки от души?

— Нет. Я обычно дарю деньги.

— Тогда не напрягайся. Подари деньги. А душа — это не про подарки. Душа — это когда ты приедешь.

Глеб посмотрел на неё поверх кружки. Его зелёные глаза были чуть уставшими — до утра писал новый трек, она слышала.

— Ты поедешь со мной, — сказал он. Не спросил. Сказал.

— Я не напрашивалась.

— Я тебя приглашаю. Официально. Слава хочет познакомиться. Я ему про тебя рассказывал.

— И что ты ему рассказывал?

— Что ты мокрая крыса, которая украла мою кружку.

Ира засмеялась и запульнула в него прихваткой. Глеб поймал.

— Ладно, — сказала она. — Поеду. Но если твой Слава окажется дебилом, как Дима, я уйду.

— Слава хуже, чем Дима. Он дебил со связями.

В одиннадцать вечера телефон Глеба завибрировал. Ира сидела рядом на диване, Бекки дремала у их ног, на экране телевизора шёл какой-то старый фильм, который никто не смотрел.

Глеб взял телефон, хмыкнул.

— Кто? — спросила Ира.

— Слава. Напоминает.

Он повернул экран, и Ира прочитала переписку.

Слава: вассап, мертвый, надеюсь ты не забыл про мое др? ну если не забыл, то жду тебя 11 января в 18:00 в ресторане reasons

Глеб усмехнулся и начал печатать. Ира видела, как его пальцы летают по экрану — быстро, зло, с какой-то привычной агрессией.

Глеб: йоууу, дядя морти, конечно же не забыл, приду, но только со мной еще кое-кто будет

Ответ пришёл через несколько секунд.

Слава: ахахаха, опять шлюху нашел?

Ира прочитала и почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Не обида — скорее удивление. Она подняла глаза на Глеба. Его лицо окаменело.

Глеб: ой бля морти не пизди мне тут, а то на др тебе в ебало клюшкой прилетит

— Клюшкой? — переспросила Ира. — У тебя есть клюшка?

— Нет. Но он не знает.

— Ты серьёзно с ним так разговариваешь?

— Это Слава. По-другому он не понимает.

Слава: ладно-ладно, не кипятись, кто эта счастливица?

Глеб: Ира. Моя девушка. Если назовёшь её шлюхой ещё раз — я реально приеду с клюшкой.

Слава: понял, больше не буду, сорян. Иру ждём, приходите оба. Бабло берите.

Глеб отложил телефон, выдохнул, провёл рукой по волосам.

— Ира, ты не обиделась?

— Нет, — сказала она спокойно. — Я вообще не обижаюсь на дебилов. Их слишком много, здоровья не хватит.

— Он нормальный, когда трезвый.

— А он будет трезвый?

— Вряд ли. Но ты держись рядом со мной. Я никому тебя в обиду не дам.

Ира посмотрела на него — серьёзного, почти мрачного, с его цепочкой и вечной щетиной. И подумала: «Забавно. Он орёт на Диму каждый день, но Дима для него — свой. А тут — другой уровень». Она ещё не знала, что такое реперская тусовка. Но скоро узнает.

Одиннадцатое января. Пятница.

Ира собиралась три часа.

Она не нервничала — Ира вообще не нервничала перед выходами. Но она хотела выглядеть так, чтобы Глебу не было стыдно. Чтобы никто не посмел назвать её «очередной». Чтобы, когда она зайдёт в этот ресторан, все поняли: она — не просто соседка.

Она надела чёрное платье — длиной чуть выше колена, с длинным рукавом и открытой спиной. Строгое. Дорогое. Волосы распустила — они падали на плечи мягкими волнами. Макияж — минимальный, только подчеркнуть глаза и губы.

Глеб заехал за ней в восемь. Он был в чёрных брюках, белой рубашке (незастегнутой, из-под которой виднелась цепочка) и, конечно, в своём чёрном худи — поверх рубашки, потому что он есть он.

— Ты красивая, — сказал Глеб, когда она села в машину. — Слишком красивая.

— Быть слишком красивой — это проблема?

— Для меня — да. Придётся следить, чтобы никто не смотрел.

— Глеб, все будут смотреть на тебя. Ты же номинант. Ты Pharaoh.

— Сегодня я просто Глеб. Который пришёл на день рождения к другу с девушкой.

Он завёл двигатель, открыл окно (в январе, да — потому что Ира попросила, и он не смог отказать), включил обогреватель на полную. Снаружи дул ледяной ветер, внутри было тепло, и эта нелепая поездка среди зимы с открытыми окнами выглядела безумно. Но им было плевать.

— Замёрзнешь, — сказал Глеб.

— С тобой не замерзаю.

Он улыбнулся и нажал на газ.

Ресторан «Reasons» находился в центре города — модное место с панорамными окнами, приглушённым светом и чёрными стульями, на которых сидят только очень богатые или очень известные люди. Ира, выходя из машины, почувствовала, как её обдало холодом — и тут же Глеб накинул ей на плечи свой пиджак, который взял с собой.

— Ты предусмотрительный, — удивилась она.

— Это ты научила. Порядок.

Она улыбнулась и взяла его под руку.

Внутри было шумно. Играла музыка — не та, что Глеб писал, а что-то другое, тяжёлое, басовитое. За столиками сидели люди с дорогими часами и пустыми глазами. Где-то в углу Слава раздавал указания официантам.

Ира узнала его сразу.

Слава — Lil Morty — стоял у барной стойки, повёрнутый к ним в профиль. Он был примерно одного роста с Глебом — невысокий, но не маленький. Белые дреды, аккуратно уложенные, контрастирующие с его кожей. На нём был оверсайз-худи бледно-лавандового цвета с огромной надписью на спине — Ира не разобрала, что там, но логотип узнала: это стоило как её месячная зарплата.Джинсы с низкой посадкой, массивные кроссовки, на шее несколько цепочек разной длины, на пальцах кольца. Он не был накачанным — худощавый, даже немного субтильный, но в этих шмотках выглядел так, будто сошёл с обложки журнала.

Когда он повернулся, Ира увидела лицо: острые скулы, прищуренные глаза, лёгкая ухмылка. Никакой агрессии во взгляде — скорее вечная полуулыбка человека, который знает, что он здесь главный, и ему не нужно это доказывать.

Глеб подошёл к нему, они ударили кулаками.

— Мертвый, ты живой, — сказал Слава. Голос у него оказался ниже, чем ожидала Ира. — А это, видимо, та самая Ира.

— Приятно познакомиться, — сказала Ира спокойно. Ни тени смущения. Ни капли страха. Просто ровный голос и прямой взгляд.

Слава прищурился. Посмотрел на неё оценивающе — с головы до ног, задержался на платье, на волосах, на том, как она держится. Ира выдержала взгляд. Потом он ухмыльнулся шире и протянул руку.

— Слава. Тот самый дебил, о котором Глеб наверняка уже рассказал.

— Он сказал, что вы дебил со связями, — ответила Ира, пожимая руку. — Но я не вижу связей. Только очень дорогую одежду.

Слава замер. Глеб за спиной Иры издал звук, похожий на сдерживаемый смех. Потом Слава заржал — громко, от души, тряхнув белыми дредами, хлопнул себя по бедру ладонью.

— Да она огонь! Глеб, ты почему не привозил её раньше?

— Потому что ты не звал.

— Теперь буду звать. Ира, садись, выпьем. Ты пьёшь?

— Водку, — сказала Ира. — Без льда.

Слава присвистнул, махнул официанту, и через минуту перед ней уже стояла стопка.

Глеб сел рядом, положил руку ей на колено — незаметно для чужих глаз. Ира накрыла его ладонь своей и сжала.

— Держись, — шепнул Глеб.

— Я всегда держусь.

Через пятнадцать минут подошёл Артём.

Ира видела его ещё на входе — голубоглазый брюнет, пониже Глеба, с умным лицом и спокойной улыбкой. Он не орал, как Слава, не сверлил взглядом, как все эти люди в дорогих пиджаках. Просто подошёл, кивнул Глебу, потом посмотрел на Иру.

— Артём, — сказал он. — Мы с Глебом старые друзья. Ты, наверное, слышала про Boulevard Depo?

— Нет, — честно ответила Ира. — Я слушаю Глеба. И всё.

Артём улыбнулся — по-настоящему, без наигранности.

— Правильная девушка, — сказал он Глебу. — Держись за неё.

— Держусь, — ответил Глеб. — Садись, выпей с нами.

Артём сел напротив. У него были голубые глаза — светлые, почти прозрачные, как вода в горном озере. Ира поймала себя на мысли, что он красивый. Но не так, как Глеб. Глеб был другой — сложный, колючий, с трещинами внутри. А Артём — гладкий. Слишком гладкий.

— Ира, ты чем занимаешься? — спросил Артём, беря бокал.

— Модель. Иногда летаю на показы.

— И как тебе наша компания?

— Шумно, — сказала Ира. — Но я привыкла. У меня сосед — Дима. Вы слышали про Диму?

Артём переглянулся с Глебом.

— Кто не слышал про Диму, — вздохнул Артём. — Глеб про него каждый день постит сторис.

— Я не пощу, — возразил Глеб. — Я ору.

— Это одно и то же.

Ира рассмеялась. Впервые за вечер. Глеб, услышав её смех, расслабил плечи, которые всё время были напряжены.

За столом стало шумно. Слава произнёс тост за себя (потому что день рождения, и он может). При этом он поправил лавандовое худи, которое съехало с плеча — даже жест вышел брендовым. Глеб чокнулся с Ирой своей водкой — её стопкой. Артём сидел молчаливый, но внимательный. Ира чувствовала его взгляд — не мужской, оценивающий, а профессиональный, как будто он изучал её, хотел понять, что Глеб в ней нашёл.

Ира выдержала и этот взгляд. И улыбнулась.

— Артём, вы так смотрите, будто я экспонат в музее, — сказала она.

— Прости, — он не смутился. — Просто Глеб никогда никого не приводил. Ты первая.

— Может, потому что я не «кто-то». Я — соседка.

— Которая украла его кружку, — добавил Глеб.

— И сердце, — тихо сказала Ира, глядя на него.

Артём поднял бокал. Выпил молча.

А потом случилось то, чего Ира не ожидала.

К их столику подошёл Дима.

В дорогом костюме, с галстуком-бабочкой и с таким видом, будто он здесь главный. Ира чуть не поперхнулась водкой.

— Дима? — спросила она. — Ты как здесь?

— Слава пригласил! — гордо сказал Дима, поправляя бабочку. — Мы в одной игре играем, он меня давно звал, а я всё никак.

Глеб закрыл лицо рукой.

— Слава, ты идиот? — спросил Глеб.

— А что? — Слава пожал плечами, от чего его дреды качнулись. — Нормальный пацан. В танках рубится. Подарил мне голду. И вообще, он смешной. Пусть будет.

— Это не голда, это подкуп, — простонал Глеб.

— Какая разница? — Слава откинулся на спинку стула, положил руки на стол — на всех пальцах блестели кольца. — День рождения у меня. Кого хочу, того зову.

Дима сел рядом с Артёмом, налил себе водки, выпил залпом и тут же потянулся к Ире:

— Ирочка, ты красивая сегодня! Глеб, ты молодец, что такую нашёл!

— Дима, закройся, — устало сказал Глеб.

— А я ничего, я просто хвалю! — обиделся Дима.

Слава наблюдал за этой сценой с ленивой улыбкой, перебирая одну из своих цепочек. Он не вмешивался — ему нравилось смотреть, как другие шумят, пока он остаётся в центре.

Ира смотрела на этот цирк и чувствовала, как у неё внутри распускается что-то тёплое. Эти люди — все они, такие разные, нелепые, громкие, — были его миром. И Глеб привёл её в этот мир.

За ужином Слава подарил Глебу клюшку.

Настоящую, хоккейную, с подписью какого-то известного игрока.

— Чтобы было чем в ебало бить, — серьёзно сказал Слава, протягивая подарок. Его лавандовый рукав чуть не упал в тарелку, но он ловко подхватил его.

— Спасибо, дядя Морти, — усмехнулся Глеб. — Пригодится.

— Только смотри, — добавил Слава, поднимая бокал. — Если бить — то по делу. И не в мою сторону.

— Не в твою, — заверил Глеб.

Они выпили ещё. Ира — всего три стопки, не больше, потому что порядок. Глеб — больше, но держался ровно. Артём почти не пил — следил за всеми. Дима напился первым и начал рассказывать про свой новый танк.

Слава под конец вечера обнял Глеба (аккуратно, чтобы не помять дреды), потом посмотрел на Иру.

— Ты крутая, — сказал он просто. — Смотри за ним. А то он без тебя опять станет мертвым.

— Мёртвым? — улыбнулась Ира.

— Lil Morty — это я. А он просто мертвый внутри был, пока ты не пришла.

Глеб закатил глаза, но ничего не сказал. Потому что это была правда.

Под утро, когда гости разъехались, Ира с Глебом стояли на парковке у его BMW. Снег падал крупными хлопьями, было тихо и пусто.

— Устала? — спросил Глеб, обнимая её за талию.

— Нет. Было весело.

— Даже с Димой?

— Дима — это атмосфера.

Глеб усмехнулся, притянул её ближе, поцеловал в лоб.

— Спасибо, что поехала.

— Спасибо, что взял.

Они сели в машину. Глеб завёл двигатель, открыл окно — холодный воздух ворвался внутрь. Ира поёжилась, но не стала закрывать. Включила обогреватель на полную, и в салоне снова стало тепло.

— Ты ненормальная, — сказал Глеб, глядя на неё.

— Твоя ненормальная, — ответила Ира и улыбнулась той самой искренней улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось.

Глеб выдохнул и нажал на газ. Снежное облако взметнулось из-под колёс, и они уехали в ночь — обратно домой, в свой частный сектор, к Бекки, к бассейну, к Диминым крикам и засушенным пионам. К порядку, который она наконец нашла. И к нему.