Dangerous decision [z.m.]

Его руки исследовали моё тело, я чувствовала их буквально везде: бёдра, грудь, талия, шея. И везде он оставлял свои отметены, которые я так яро чувствовала, потому что они вызвали ужасный трепет внизу живота. Я была прижата к стенке, он возвышался надо мной, что даже я чувствовала, что он тут главный, но его руки и губы говорили о том, что он зависим от меня. Я разорвала поцелуй, чтобы отдышаться, а Малик не стал терять ни минуты и уже прильнул к моей шее, начиная слегка покусывать её между страстными поцелуями. Одна рука придерживала меня за талию, а вторая гладила бедро. По инерции я автоматически закинула свою ногу ему на пояс и услышала, как брюнет издал короткий рык. За первой ногой последовала и вторая, и теперь я целиком и полностью принадлежала Зейну. Он с удивительной лёгкостью держал меня на весу, успевая ещё и поглаживать мои бёдра. Я взяла его лицо в свои руки и посмотрела на него внимательно, рассматривая его глаза, опьяненный вид, который они сейчас имели, и припухшие бордовые губы. И в этот момент поняла, что я на что процентов уверена в том, что делаю. Я никого в жизни не хотела поцеловать больше, чем его, и это не могло не пугать. Я впилась ему в губы слишком нервно, а потом ослабила хватку, и мы слились в трепетном, нежном и ярком поцелуе. Я оттянула несколько прядей его волос, и он на секунду остановился и со стоном что-то непонятное произнёс прямо мне в рот, а потом сильнее вжал меня в стену. Я чувствовала, как моё желание росло с каждой секундой, его невозможно было остановить, особенно сейчас.

Но это неправильно! Пора остановиться!

Мои руки легли Малику на плечи, начиная медленно потирать их, перемещаясь потом на руки, а позже - на грудную клетку. Я чувствовала каждую мышцу, каждый сантиметр его кожи пылал, а вена на шее уже давно набухла. Мы оба этого хотели.

Нет! Остановись! Ты же знаешь, что не можешь этого сделать. Дейзи!

И я разрываю поцелуй. Малик снова хотел прильнуть к моей шее, но я его остановила, а потом вовсе сползла с него, становясь на пол и убирая растрепавшиеся пряли волос с лица. Брюнет в непонятка смотрит на меня, ожидая, что я скажу. Отдышавшись, я со страхом, мечущимся по всей моей груди, говорю:

- Тебе пора идти.

Он бросил на меня разъяренный взгляд, быстро обул свои кроссовки, схватил куртку и скрылся за входной дверью, смачно хлюпнув ею со всей силы, что дом затрещал, как мне показалось. Неужели я его настолько сильно обидела? Но я...

Вся эта ситуация в миг выбила меня из колеи. Мне захотелось с кем-то поговорить, обсудить эту проблему, но я понимала, что лишь один человек поймёт и поддержит меня в полной мере - мама. Как неудобно получается, что сначала игнорирую её звонки, в потом сама же звоню, когда нужна помощь. Но выбора не остаётся, мне это просто необходимо.

Спустя гудков семь она отвечает мне, и складывается ощущение, будто она спала, а я разбудила её, что делает обстановку ещё более неуютной.

- Дейзи? - слышу заспанный голос матери и чертыхаюсь про себя. - Я рада, что ты позвонила, детка, - и я даже не удивилась её милости.

- Мам, а мы можем поговорить?

- Может, не прямо сейчас? А то я спала, и ты будешь разговаривать со стеной, а не с мамой, - она смеётся, и я тоже, ловя себя на мысли, что хорошо было бы извиниться.

- Завтра вечером тогда? В нашем кафе? - прикусываю нижнюю губу, всё ещё чувствуя прикосновения Зейна.

- Отлично. Ты хорошо поговорить о..? - понижает она голос.

- Нет, - твёрдо отвечаю я, понимая, на что она намекает, - о другом.

- Хорошо, тогда до завтра.

- Спокойной ночи, - говорю я и отключаю вызов.

Секундой позже прыгаю на кровать и моментально проваливаюсь в сон, ужасно уставшая и всё ещё ощущавшая поцелуи Малика.

***

- Нет, - мой голос срывается и становиться раздражающе писклявым как раз в тот момент, когда мне надо было это скрыть. - Совсем нет, мам, у нас всё отлично. - говорю я, прочистив горло.

Я делаю глоток чая, ощущая его терпкий вкус на языке. Гости уже начали постепенно набираться в гостиной, а мы с мамой всё сидели на кухне, потому что "ей не хватает моего внимания, ведь я так занята работой и своим парнем, что совсем забыла о родной матери". Каждый раз, как она начинала разглагольствовать в таком роде, я сразу начинала хохотать и крепко её обнимать, чтобы она понимала, что важна мне точно также, как и раньше.

Живот заурчал, но есть я не хотела. Возможно, отчасти это из-за цвета кузни мамы. Ярко-красный цвет, приближённый к алому, бил в глаза, а как я недавно выяснила, такой цвет вызывает аппетит больше, чем другие. Я поджала губу и сделала ещё глоток чая, после чего решила, что в него всё же необходимо добавить сахар, хотя обычно я пью чай без него. Кинув две ложки сахара в чашку и нервно размешав его там, я отпила немного, а потом поставила на место. Гадость несусветная!

- Вот и рада, что с Зейном у тебя всё отлично, потому что этот молодой человек мне очень нравится, - на этом моменте я закатила глаза, хорошо, что мама не обратила внимание.

Я посмотрела на часы и начала следить за тем, как медленно перемешается секундная стрелка, яро мешая чай чайной ложкой, ударяя по стенкам стеклянной чашки.

- Волнуешься? - мягко сказала мама, заглядывая мне в глаза и покрываясь своей рукой мою.

- Конечно, - я попыталась выдавить улыбку, но из этого вышла только недовольная гримаса.

Дело в том, что я наконец согласилась встретиться с отцом. Мама для этого и устроила вечеринку, ведь лично и наедине я отказалась с ним встречаться, как минимум, мне было страшно, и только от одной мысли бросало в дрожь. А когда рядом мама и добрая дюжина её друзей и знакомых, ситуация становится проще, по крайней мере я стараюсь себя в этом убедить. Хотя и имя, которое она мне назвала, пугало меня. Нет, против него я вовсе ничего не имею, просто один известный мне носитель такого имени не самый лучший... Да, так сказать лучше всего.

Звонок в дверь. Уже десятый за этот вечер, и я не знаю, когда именно он окажется за дверью, но лучше бы сейчас, потому что я уже изнываю от интереса. Мы идём к двери, я поправляю своё платье и откидываю волосы назад, натягивая более менее радушную улыбку.

Дверь распахивается, и я не в силах сказать не слова. Это просто невозможно, как такое может быть. Что он здесь делает? Вся информация переплетается ща три секунды в моей голове, и я боюсь самого плохого исхода событий.

- Мартин? - чуть ли не вскрикиваю я с явным ужасом на лице.

- Ну, вот и встретились, - говорит мама и щипает меня за руку, наверное, потому что не ожидала от меня такой реакции. - Привет, дорогой, - она наклоняется и целует его в щеку.

А я это время не могу и шелохнуться.