Dangerous decision [z.m.]

И вдруг я услышала стук в дверь лифта. Во мне мигом проснулась надежда, а глаза вновь загорелись огнём, который уже было погас.

- Лифт застрял? Там что-то ещё случилось? Я слышал крики. - этот неприятный мужчина повернулся ко мне лицом и ухмыльнулся.

Ну, конечно, а чего ему переживать? Это же Ларри, наш консьерж, хотя он весьма и своеобразен для этой профессии. Да он даже почти не находится на первом этаже, сидит у себя в выделенной комнатке и следит за камерами. Хотя мне кажется, что если через фойе пронести корову, то он этого бы и не заметил. Не слишком внимательный парень. Но вместе с его голосом я услышала и свой внутренний голос, который буквально кричал, что последняя надежда потеряна.

- Ничего страшного не случилось, просто как оказалось, у девушки клаустрофобия. - ловко сказал мой недоброжелатель.

- Я вызову службу спасения сейчас. - только я хотела поблагодарил его, как появился второй голос, который я сначала не разобрала, а потом услышала, видимо, когда человек, кому принадлежит голос, подошёл ближе к лифту:

- Я её сейчас сам открою, - может, я сошла с ума, но этот чуть слышный так похож на голос Малика.

- Зейн... - прошептала я.

Мужчина отошёл от меня подальше, закрывая крышку от колбы и убирая её обратно во внутренний карман куртки. Я внимательно наблюдала за его действиями с неким отвращением на лице, а он цокнул, заметив мой взгляд.

- Да... - услышала я снова отдалённый голос и начала прокручивать в голове разные варианты. Первая залечивалась в том, что это Зейн, что я наконец спасена. Он пришёл за мной. Вторая же теория была моей самой нелюбимой: это просто незнакомый мне человек, который решил помочь обычным людям.

Лифт шатался из стороны в сторону от многочисленных ударов, что казалось, что он сейчас точно ударится  об одну из стенок шахты. Двери начали медленно открываться, а передо мной всё ещё была стена. Взглянув вверх, я увидела, что лифт ещё не дошёл ровно до этажа, а находился меж их. Была небольшая щель, к которой наклонялся наш спаситель, скорее мой, правда. И я вдруг я увидела эти чёрные, как смоль, волосы. Эти тёмные глаза, в которых всегда бегают искорки и по которым можно прочитать любую эмоцию, если тот того захочет. Он протянул мне руку, и я крепко за неё ухватилась, пытаясь скрыть некую радость. Это мужчина пока забирался сам, подтягиваясь своими руками. Зейн быстро вытащил меня и выпустил руку, отвернувшись и направившись в сторону мужчины. За два большых шага он достиг его и откинул к соседней стене. Только сейчас я заметила, что Ларри уже нет, наверное, поняв, что нас спасут и ему не влетит, он быстренько ушёл обратно в свою комнату. Малик поднял того шею и ещё раз ударил об стенку, делая это так, будто для этого он вообще не затронул сил, будто вместо человека он поднял пончик.

- Я же предупреждал, чтобы вы перестали лезть, я думал, мы с Мартином договорились. - и снова удар об стену.

- Думаешь, твои слова для него что-то значат? - он рассмеялся злобным смехом.

- Что ж, война так война, поскольку ты больше не требуешься, потому что я сам хочу передать ему информацию, пешка. - он достал деревянную палку с заострённые концом из внутреннего кармана и всадил тому прямо меж рёбер.

Я чуть крикнула, а потом зажала рот рукой и оглянулась, удостоверившись, что этого больше никто не услышал. Я протираю глаза, снова смотрю вперёд и никого и ничего не нахожу. Я снова тру их, и в этот раз уже передо мной стоит Зейн, протирая "колышек" салфеткой, а потом убирая их обратно в свой карман. Я бы хотела сейчас сказать тысячи различных слов, звуков, хоть что-то, но я онемела. Наверное, всё дело в том, что я такая долговязая: я никогда не была сильной, смелой или даже быстрой, на всё мне требовалось большое количество времени. Помню, моя мама в детстве меня называла маленькой улиткой.

- Война? Я... совсем запуталась... - я схватилась за голову и немного повертела ею в разные стороны, тормоша свои волосы. Мне бы хотелось быть сильной, сильной духом, хотя бы перед брюнетом, но я просто не могла, как бы себя не заставляла. Я не супергерой или героиня романов, я - это я, и я чертовски слабая.

- Завтра, всё завтра, - он протянул руку, чтобы взять мою и, по-винимому, отвезти меня в квартиру, но потом резко одернул, вглядываясь в мою руку. - Это он тебя так?

- Мм... - тяну я, недоумевая, а потом ко мне мигом по ходит озарение, и я начинаю бормотать: - Да, он, ему нужна была моя кровь. Для этого человека. Мартина. В общем, да.

Он отвёл взгляд, схватил за другую руку, и мы пошли по лестнице, точнее он тащил меня за собой. Минутой позже я уже открыла ключами дверь квартиры. Малик не ушёл, он приказал мне обработать руку, а сам с моего позволения удалился в ванную комнату. Я сидела за столешницей и обрабатывала руку, перевязав сверху жгутом, чтобы точно остановить кровь. После этого я ловко обвязала руку, предварительно заклеив ещё и пластырем, чтобы быть спокойной на сто процентов. Всё это время перед моими глазами стоял взгляд Зейна. Он был такой незнакомый и странный, согласовалось ощущение, будто я была отвратительна ему. Я почувствовала укол в сердце. Я откинула с лица прядки назад, а потом и вовсе распустила волосы, ведь от моей причёски ничегошеньки не осталось.

- Зейн? - постучалась я в дверь, как только всё убрала. Он уже был достаточно долгое время, что заставляло меня немного волноваться.

- Ты уже закончила? - твёрдым голосом произнёс он.

- Да... - неуверенно сказала я, в секундой позже пошла в гостиную, так как он всё ещё не решился открыть дверь.

Я уже почти села, но тут я слышу щелчок, дверь распахивается. Секунда, и он стоит в противоположном углу комнаты, смотря на меня уже знакомым взглядом, не тем, который пугал меня, не тем, который вводил меня в заблуждение, а который заставил меня сделать то, чего я сама не ожидала...

Я подошла к нему и обняла, обняла очень крепко, прижимаясь всем телом, утыкаясь носом в его шею, слишком сильно сжимая его рёбра. И мне плевать, кто он такой на самом деле, мне просто нужны те тёплые объятия. Я не знаю, как это объяснить, но, хоть он и холодный, всегда очень холодный, но его объятия всё равно очень тёплые, и они помогают мне, что намного важнее. Сначала я чувствовала, как он опешил, хоть сердце и не билось быстро, я его как будто и не чувствовала его, дыхание не сбилось, но я просто понимала, что он также недоумевает от действий, совершенных мною, как и я сама. Секундой позже его тяжёлые руки легки мне на спину, прижимая меня к себе, а носом он зарылся в мои волосы. И казалось, будто мы вечны. Ни я, ни он не хотели отрываться друг от друга ни на секунду.

- Готова к завтрашнему дню?