Призрак в паддоке [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Паддок кипел, как перегретый мотор перед стартом. Воздух вибрировал от гула толпы, запаха горячей резины и дорогого парфюма. Марго Ферстаппен, невидимая для всех тень в этом мире глянца и славы, стремительно пробиралась сквозь празднующую толпу. Её цель — боксы Red Bull, её убежище — брат. Макс. Четырёхкратный чемпион мира, солнце, вокруг которого вращалась вся её вселенная. А она — его невидимая планета. Сестра, о существовании которой договорились забыть. Никаких упоминаний в интервью, соцсетях, даже в команде. Для всех она просто Марго, подруга, стажёр, лицо в толпе. Пару старых, размытых фотографий в сети уже давно никто не помнил, да и она изменилась — выросла, закалила характер, спрятала за маской холодной учтивости всё, что могло выдать её кровь.

Её мир знали лишь двое: сам Макс и Юля, подруга из Лондона, с которой они сейчас грызли гранит инженерных наук. Это был их общий, хрупкий секрет.

«Не опоздать бы», — мысленно торопя себя, Марго уткнулась в экран телефона, листая расписание пар. И врезалась во что-то твёрдое и живое. Телефон с лёгким звоном выскользнул из пальцев и откатился по асфальту.

— Эй!

Перед ней возникла преграда. Высокая, в клетчатой рубашке поверх футболки McLaren. Парень с копной кудрявых волос, смуглой кожей и карими глазами, в которых играла лёгкая, самоуверенная улыбка. Он уже поднял её телефон.

— Кажется, это ваше? — его голос был таким же весёлым и открытым, как на десятках интервью.

Ландо Норрис. Тусовщик, баловень толпы, любимец камер. Марго узнала его мгновенно.

— Ага, спасибо. И извините, — её тональность могла бы заморозить антифриз. Она быстро взяла телефон, собираясь раствориться в толпе, но он сделал шаг в сторону, блокируя путь.

— Почему я не видел вас ранее? — его улыбка стала чуть ехидной, заигрывающей. Он протянул руку. — Я Ландо.

— А я спешу, — отрезала Маргарет, ловко обойдя его и бросившись прочь, не оглядываясь. Её сердце колотилось не от столкновения, а от риска. Риска быть узнанной, связанной.

---

«А я спешу». Интересно.

Ландо проводил её взглядом, пока она не скрылась за углом. В голове крутилась одна мысль. Он не видел её раньше. Никогда. А он знал почти всех в паддоке, особенно тех, кто бегал к боксам Red Bull с таким знакомым, почти семейным беспокойством. Кто она? Почему так холодна? Неужели правда не знает, кто он? Или просто играет? Эта мысль зацепила его сильнее, чем должна была бы. Отказов он не любил. А ещё больше — загадок.

— Эй, Ландо! — Голос гоночного инженера, Джона, вернул его к реальности. — Кто это?

— Не знаю. Я думал, ты скажешь, — Ландо пожал плечами, но его взгляд всё ещё блуждал в том направлении, куда скрылась девушка.

— Впервые вижу. Ладно, хватит глазеть, нас ждут в гараже. Данные по третьей практике.

Ландо кивнул, следуя за Джоном, но образ холодных глаз и отточенной фразы «А я спешу» выкинуть из головы не получалось. Проснулось то самое азартное, настырное чувство. Он должен узнать, кто она. И почему посмела его проигнорировать.

---

— Марго, всё в порядке? — Макс оторвался от экрана с телеметрией, едва она переступила порог их бокса. Его взгляд, обычно такой сосредоточенный, стал мгновенно оценивающим, братским.

— Да, просто по дороге врезалась в одного... типа, — Марго вздохнула, скидывая тонкую куртку.

— В кого? — в голосе Макса появилась лёгкая, но чёткая сталь.

— В Ландо.

Имя повисло в воздухе. Между братом и сестрой пробежало понимание. Их дружба-соперничество с Ландо давно перегорела в напряжённое, острое противостояние и на трассе, и за её пределами.

— О, в этого придурка, — проворчал Макс, и в его глазах мелькнула знакомая Марго вспышка защитной злобы. — Он тебе ничего? Не приставал?

— Нет, Макс, абсолютно ничего. Просто столкновение. Не забивай голову, — она мягко потянула его за рукав комбинезона. — Лучше иди готовься. Квалификация через час. Иди рви их.

Он покосился на неё, но кивнул. Доверял. Всегда.

---

Третий сегмент квалификации на Гран-при Бахрейна выжег всю нервную систему в паддоке дотла. Борьба за поул-позицию свелась к дуэли двух машин: темно синего «Быка» и оранжевого «Папийи». Когда на табло замерло окончательное время, и первым горела фамилия ФЕРСТАППЕН, а второй — НОРРИС, Марго, наблюдающая из укромного уголка бокса, выдохнула с облегчением.

— Поздравляю! — её голос прозвучал первой, когда Макс, сняв шлем, зашёл в бокс. Его волосы были мокрыми, но глаза горели холодным триумфом. — Завтра добьёшь.

— Спасибо, — он обнял её, крепко и на секунду, позволяя себе эту кроху частной радости среди всеобщего ликования механиков.

— Я пойду, хорошо? Не хочу, чтобы... — Марго начала, оглядываясь на начинающееся празднование.

— Конечно, беги, я понимаю, — мягко перебил её Макс, кивая. Он знал: её присутствие здесь — риск. Лишний взгляд, лишний вопрос.

Марго быстро скользнула к выходу, стараясь стать невидимой, раствориться в суматохе, пока команда праздновала успех и разбирала ошибки. Но на пороге она на миг задержалась, её взгляд машинально выхватил из пестрой картины паддока знакомую клетчатую рубашку у гаражей McLaren. И ей показалось, что карие глаза, полные неудержимого любопытства, на мгновение встретились с её взглядом сквозь суету и расстояние.

Она резко отвернулась и шагнула в наступающие сумерки, чувствуя на спине невидимый, но очень цепкий взгляд. Игра только начиналась.