Глава 10.
Снежные заряды били в лобовое стекло так сильно, что дворники захлебывались. Валя вцепилась в руль, чувствуя, как машина рыскает по обледенелой колее. В зеркале заднего вида то и дело вспыхивали и пропадали далекие огни. Кто это был? Вадим на своей иномарке? Или пацаны Универсама на быстрых «девятках»?
«Только не глохни, милая... только не сейчас», — шептала она, уговаривая старое железо.
Но судьба в этот вечер не знала жалости. В тридцати километрах от Казани мотор «Запорожца» издал протяжный, металлический скрежет. Машину дернуло, из-под капота повалил густой, едкий пар. Валя до последнего пыталась удержать управление, но автомобиль медленно, словно нехотя, соскользнул в кювет и замер, зарывшись носом в глубокий сугроб.
Тишина, наступившая после рева двигателя, была оглушительной. Валя попыталась открыть дверь, но ту заклинило об снежную стену. Она осталась одна в железной коробке посреди ледяного поля.
Свет фар разрезал метель через пять минут. Тёмная «девятка» затормозила на обочине прямо над кюветом. Следом за ней, взвизгнув тормозами, остановилась вторая машина — синяя, из которой вышел Вадим.
Он не торопился. Достал пистолет, проверил обойму. Для него это была просто работа — вернуть Аврору или то, что от неё осталось. Но из первой машины уже выходили люди.
Никита спрыгнул в снег, едва удерживаясь на ногах. Плечо дергало невыносимой болью, повязка под плащом давно промокла, но ярость действовала лучше любого обезболивающего.
— Слышь, командировочный! — голос Кащея перекрыл вой ветра. — Вали отсюда, пока живой. Это наша земля. И баба эта — наша.
Вадим усмехнулся, целясь в сторону Никиты.
— У неё долги в Москве, мужик.
Серьезные люди ждут. Отойди, не делай глупостей.
— В Москве ты, может, и туз, — Кащей сделал шаг вперед, Зима и Шиш за его спиной вскинули обрезы. — А здесь ты — чушпан залетный. И если я сказал «моя» — значит, ты её не получишь. Даже мертвую.
Короткая перестрелка в метели была похожа на фейерверки.
Вадим, поняв, что против троих с обрезами на открытом пространстве ему не выстоять, прыгнул в свою машину и, обдав пацанов снежной пылью, рванул в сторону города. Он был профессионалом и не собирался умирать из-за «кукушки», за которую уже вряд ли заплатят полную цену.
Никита подошел к краю кювета. Он видел, как в разбитом окне «Запорожца» блеснули глаза Вали. Она смотрела на него снизу вверх — маленькая, замерзшая, лишенная всех своих масок.
— Вылезай, Аврора, — бросил он, и это имя в его устах прозвучало как приговор. — Поедем домой. Нам еще много о чем перетереть надо. По понятиям.
Шиш и Зима вытащили её из машины. Валя не сопротивлялась. Когда её привели к Никите, она увидела его лицо — белое, с запекшейся кровью на губах и глазами, в которых выгорело всё живое.
— Ты знал, да? — тихо спросила она.
— Я догадывался, — Никита схватил её за воротник пальто, притягивая к себе. — Но я хотел верить. Я, Вор со стажем, хотел верить, что ты — чистое создание. А ты просто клофелинщица. Крыса, которая пригрелась под моим крылом, чтобы переждать грозу.
— Я любила тебя, Никита... — слезы замерзали на её щеках.
— Не смей называть меня по имени! — рявкнул он, и от этого крика она вздрогнула. — Это имя ты украла. Как и деньги у своего сутенера. В машину её. В подвал.