Глава V.
Успела лишь открыть дверь и снять рюкзак с плеча, как Нейтан поднял голову и стал улыбаться.
— Ты ведь живёшь напротив? Я к тебе заходил вчера и ещё удивился, почему у вас открыты ворота?
— Я ждала кое-кого и заранее открыла, так как была занята на кухне, — я заправила прядь волос за ухо и отвернулась к окну, но когда Нейтан забрал у меня рюкзак с колен и бросил на заднее сиденье, то я поняла, что когда буду дома, то буду краснее любого дорожного знака.
— Не думал, что люди живущие в таких больших домах сами готовят, — парень нажал на педаль газа и машина поехала в сторону одной из главных улиц города.
— Всего лишь глупый стереотип, но моей семье и вправду готовит женщина, которая отвечает и за другие подобные вещи, а я лишь кондитер-самоучка и это небольшое хобби.
— Пригласишь на чай?
Если бы мы были хоть немного знакомы, то я бы уже раз десять сказала о том, как мне сейчас неловко и вдобавок попросила перевести тему на что-нибудь более поверхностное.
— Может быть.
С минуту в машине висела неловкая тишина, а потом парень неожиданно и громко ойкнул, отчего у меня чуть сердце не выскочило.
— Извини, мы просто так и не представились друг другу. Меня Нейтан зовут.
— Николь. Можно просто Никки.
— Красивое полное имя.
Если бы накануне Алекс не поведал мне о его имени, то сейчас бы и не придала значения этим словам.
В салоне вновь повисла тишина, а я поймала себя на мысли, что от парня пахнет очень приятным парфюмом. Он остановился на светофоре и боковым зрением я заметила, как Нейтан разглядывает меня.
— Любишь рисовать?
— Из-за чего спросил?
— У тебя на ребре левой ладони полосы от грифеля простого карандаша.
— Да, люблю, но только простыми карандашами, а если добавляю цвета, то только глазам или губам.
— А я больше люблю краски и цвета, — после непродолжительного молчания он добавил: — знаешь, — он повернулся ко мне и стал всматриваться в черты моего лица, но в особенности долго разглядывал карие глаза, — ощущение, будто я уже где-то встречал тебя, ну, кроме вчерашнего случая.
— Возможно. Если вспомнишь, то обязательно скажи.
Интересно, ему попалось видео со страницы Эштона или с моей?
— А ты многих здесь знаешь?
— Нью-Йорк немаленький город с населением в восемь с половиной миллионов человек, но я знаю много людей.
— Кто-нибудь умеет хорошо рисовать, да так, чтобы портрет прямо как фотография человека. Вчера мой друг принёс мне портрет со словами «Самый свежий» и там я, но ощущение будто просто в фотошопе просто наложили штрихи карандашом на фото.
— Неужели, так хорошо нарисовано? — я скрыла улыбку поджав губы, и опустила голову.
— Это просто шедевр! — Нейтан явно пребывал в восторге и на эмоциях даже ударил руками по рулю.
— Я знаю много творческих людей и, возможно, это даже я.
— Прости, но у тебя забинтована правая ладонь и указательный палец левой руки заклеен пластырем, поэтому это вряд ли ты, а Алекс сказал, что рисунок самый свежий.
— Ясно, меня только что тонко послали.
— Я просто говорю факты.
— И вычёркиваешь единственного претендента из списка.
— Даже если бы у тебя была сломана рука, то ты всё равно бы обиделась?
— Да, — я отвернулась к окну и скрестила руки.
— Мне это нравится, — усмехнулся голубоглазый и оставшиеся пятнадцать минут мы ехали в тишине.
Когда машина остановилась у моего дома, то я поняла, что повела себя максимально глупо в этой ситуации.
— Прости, что вспылила, просто был непростой день в школе.
— Понимаю, сам в прошлом году окончил старшую школу и буду радоваться до конца жизни.
Я хихикнула, вспомнив рассказ Алекса, и потянулась за рюкзаком на заднее сиденье, но Нейтан перехватил мою руку и дал свой телефон.
— Оставь свой номер, — он улыбнулся и я заметила ямочку на его правой щеке.
— Хорошо, но только обязательно позвони или напиши.
Я напечатала нужное количество цифр, только в конце вместо девятки поставила ноль, на всякий случай. Пусть звонит и пишет.
(прим. от автора: автор тот ещё паранойик и частенько в каких-то никому ненужных в будущем анкетах, а-ля колледжи и университеты, меняет последнюю цифру на любую, но поставить настоящую — ни за что, а то раньше звонили и предлагали поступить, хотя меня это ни капли не интересует.)
— Знаешь, я в городе буквально третий день, но друзья уже позвали меня на вечеринку и её устраивает ученик из твоей школы. Ты ведь будешь там?
— Ничего не могу утверждать. До встречи.
Я вышла из машины и разблокировала ворота карточкой, которую отец вручил мне утром. Чёрная машина сдала назад и заехала прямо в гараж дома напротив.
Дом вновь оказался пуст, а на столе на кухне лежала записка от Мелани о том, что она отпросилась на выходные из-за приезда Пола. Когда я говорила с Алексом и выходила из школы, то мне пришло сообщение от матери, но я не успела его прочесть. Сейчас же, когда я полезла в боковой карман рюкзака, то ничего там не обнаружила кроме пустоты. Надеюсь, я оставила его в машине, а не выронила на дорогу, когда садилась в машину.
Не успела я придумать ещё один вариант минувших событий, как раздался звонок в домофон. У ворот стоял Нейтан и нетерпеливо топал ногой.
— Во-первых, — он завёл руку с моим телефоном себе за спину, когда я вышла на улицу и уже хотела поблагодарить его, — ты дала мне неправильный номер, а во-вторых, ты знакома с Алексом?
— Было плохой идеей ставить фотографии на контакты, — буркнула я и потянулась за телефоном, но мы с Нейтом оказались в неловком положении, так как он выше и крупнее меня, и следовательно я не дотянулась, а лишь прижалась к парню с вытянутыми руками и мы смотрели друг другу в глаза. Так прошло около пяти секунд, как я отшатнулась назад, будто в меня чем-то бросили.
— Очень даже хорошей, ибо я теперь знаю где именно вчера полдня был мой друг. Как давно вы знакомы?
— Что за допрос? Он и мой друг тоже на протяжении двух с половиной лет.
— Вот как! А что с твоим номером?
— Ошиблась на одну цифру.
— Откуда знаешь, что ошиблась именно на одну цифру? — в ответ я лишь потупила взгляд в асфальт, а Нейт усмехнулся. — Так будь добра исправь её, — он протянул свой телефон с моим контактом.
Наш разговор стал больше похож на маленький саркастичный скандал из какой-нибудь низкосортной комедии.
Ноль был исправлен на девятку и телефон за спиной Нейтона зазвонил.
— Очень благодарен, — он отдал мне устройство и снова попрощался.
***
На следующее утро в девять часов мы с мамой уже сидели в больнице и ждали своей очереди к врачу. Хвала этим противным таблеткам, которые временно лишили меня нескольких радостей жизни, но теперь я, возможно, здорова и полна сил.
— Мисс Беккер, заходите, — радостно объявила медсестра и из кабинета вышла заплаканная женщина.
Мы с мамой несколько испуганно переглянулись и зашли в кабинет миссис Эннингем.
— Николь! Дорогая! — женщина аж засияла при виде меня и моей неловкой улыбки. Больница не самое лучшее место для шуток и улыбочек. — У меня для тебя много хороших новостей по результатам твоего последнего ЭЭГ сделанного на прошлой неделе. Вы уже сколько не пьёте лекарства? — она говорила очень быстро, но понятно. Мы с мамой сели на два стула стола врача и посмотрели друг на друга, как бы говоря «ты должна помнить».
— Две недели.
— Это очень хороший результат. Недавний обморок связан с лекарствами, а именно с тем, что препарат очень сильный и организм быстро привык к нему, но несмотря на то, что вы снижали дозу и постепенно оставили его — организм ещё не до конца осознал этот отказ от лекарств и как бы нуждается в них, и ближайшую неделю в дневное время могут повторяться обмороки, но ЭЭГ замечательное и показало абсолютно здорового человека.
— Но какой ценой… — вздохнула мама и положила руку поверх моей, что лежала на колене.
— Да, понимаю. Этот препарат очень сильно влияет на половую структуру человека и в некоторых случаях яйцеклетки женщин становятся неспособны и женщины остаются без детей.
— И я попала под этот некоторый случай, — я посмотрела в окно, из которого хорошо видно огромную развилку с большой загруженностью даже утром.
— Но ты ведь теперь здорова и подобных ужасов на волоске от смерти больше не испытаешь. К тому же, ты прекрасно знала, на что именно идёшь и отказалась от похожего лекарства с курсом в пять-семь лет, — в голосе врача слышался упрёк.
— Зато я вылечилась меньше, чем за год и теперь свободна. Так ведь?
Женщина молча кивнула и поправила тугой пучок из светлых волос на затылке.
— А что насчёт тех ограничений из-за лекарств?
— Ну, вождение можешь возродить в своей жизни, если они, конечно, были, так как сейчас без лекарств, потому что именно лекарства могли вызвать незначительные судороги, а это могло произойти и в дороге в любой момент, и алкоголь тоже, так как леветирацетам вообще не должен взаимодействовать с алкоголем ни в каком виде. Сейчас прошло две недели, ЭЭГ отличное, приступов и судорог не наблюдается… — миссис Эннингем стала что-то печатать на компьютере, так как она никогда не пишет в карточках пациентов, а вклеивает готовые листы после приёма. — Также, конечно, по твоему желанию, Николь, можешь ложиться в любое время и девятичасовой сон уже необязателен, но я и не говорю, чтобы ты вообще не спала — семь-восемь часов. Твой организм ещё немного слаб после потери леветирацетама и тебе следует пропить некоторые витамины и кальций для укрепления иммунной системы и костей.
Мама задала ещё пару вопросов касательно меня, а я отвлеклась на вид из окна.
Алекс и вправду смог убедить меня хоть в чём-то и если я найду людей, которые захотят дружить со мной, то запросто верну абсолютно всё, что было с Эшем, а Эшли со своими подружками и парнем снова уйдут на самую последнюю роль. Осталось дело за малым…
— В общем-то, это всё. Очень рада вашему выздоровлению, мисс Беккер, — врач протянула мне руку и крепко пожала, — вас тоже поздравляю, миссис Беккер, так как это очень трудно. Ты заслужила хорошую жизнь, Никки. Надеюсь, если мы с вами и увидимся ещё когда-нибудь, то не будет связано со здоровьем. Всего хорошего.
Мы попрощались и я, казалось, просто вылетела из кабинета врача на крыльях счастья.
Я здорова.
Именно это я и мечтала услышать весь этот год.
— Я позвоню Крису… — начала мама, когда мы вышли из больницы на свежий воздух, но я резко оборвала её:
— Не нужно. Мы вчера немного поругались и я сказала, что когда снова смогу водить, то больше не буду нуждаться в его услугах. Пусть и дальше сутками дежурит у вас.
— Ладно, — она легко пожала плечами и сняла сигнализацию со своей машины, — не хотела тебя заставлять нервничать, но Эштон как-то раз сказал мне на одном из приёмов, что Кристиан заинтересовался тобой, хотя на тот момент тебе было шестнадцать, а ему двадцать два.
— Зато я в нём никогда не была заинтересована и не буду, — я пристегнула ремень безопасности и мама сказала, что едем в торговый центр отпраздновать такое событие.
— Знаешь, Никки, у меня сейчас будто камень с души упал, ибо я смогла уберечь своего старшего ребёнка и буду продолжать это делать. Ты и твой отец — всё, что у меня есть. Любимая работа, много денег, поездки, клиенты, новые интересные знакомства — это всё не то. Сейчас важны лишь вы.
— Мам, — мои глаза непроизвольно заслезились, когда я поняла к чему она клонит, — как раз папа недавно успешно перенёс последнюю операцию и наш год, словно десятый круг, закончен.
— Были бы мы ещё все вместе…
***
Под словами «отпраздновать такое событие», мама имела ввиду выкинуть мой телефон и купить новый. Женщина уже полгода точно не может смотреть на мой побитый и поцарапанный телефон, от которого у неё аж дёргается глаз, и она миллион раз мне говорила, чтобы я хотя бы поменяла стекло телефона, так как устройство сильно пострадало прошлой весной. Но с ним ведь связано так много воспоминаний и хранится слишком много информации, а вся эта чертовщина с переносом данных — убейте, но только не это. После моих долгих отказов, мама подошла к сотруднику магазина и попросила одну из последних моделей всё того же «яблока» чёрного цвета. Прекрасно знает предпочтения в цветах как мать, так и как дизайнер.
— Спасибо большое, но только учти, что уже сегодня он не будет включён и работать по-максимуму. Кристалл рядом нет и некому мне помочь с настройками, — я с улыбкой слегка потрясла белый пакет с коробочкой.
— Могла бы и профессионала попросить, — себе под нос сказала мать и мы зашли ещё в пару магазинов.
Когда всё нужное было куплено, в частности торт и чай с шоколадным трюфелем, и мы выходили из торгового центра, то на парковке со мной сфотографировались четыре девочки и каждая была искренне рада меня видеть и пожелала успехов и выздоровления. Я же ответила, что вскоре всех подписчиков ждут большие обновления, которые несомненно порадуют довольно большую аудиторию.
— Уже ждём! — девочка с крашенными волосами в стиле омбре ещё раз крепко обняла меня и они все убежали к одной машине.
— Всю семью на улицах узнают, — усмехнулась мама, а я помогла ей положить пакеты в багажное отделение. Пакеты с новой одеждой — как истинный дизайнер — мама аккуратно поставила на заднее сиденье.
— Вновь хочу поблагодарить тебя за то, что несколько лет назад сказала мне и Эшу делать абсолютно всё, что только хотим, так как это наша жизнь. Можно было даже сказать — одна на двоих.
— И ты буквально светишься от счастья, когда кто-то просит автограф или фотографию с тобой…
По приезду домой, мама лишь помогла мне выгрузить пакеты из машины, а затем, быстро поцеловав в лоб, сказала, что отец может по собственной неосторожности сжечь к чертям всю компанию, поэтому ей надо ехать.
— Подожди минутку, — когда она развернулась на каблуках, то я взяла её за запястье.
— Если ещё минутка, то пожарников вызываешь ты.
— Я просто хотела спросить: ничего страшного, если в эти выходные я схожу на вечеринку с Алексом? Возможно, и Дилан скоро приедет.
— Ты сама прекрасно слышала, что сказала врач.
— Это было «нет»?
— Развлекайся, солнце, — ещё один отпечаток светло-бордовой помады за последние пару минут, остался у меня на лбу, а мама тепло улыбнулась и добавила: — только если ещё раз вернёшься в восемь утра домой, то домашний арест обеспечен. Льготы больного человека закончились.
— Спасибо большое! А больной человек никуда не ходил.
Мама уехала на работу, а я поняла, что у меня ещё весь день впереди, но первым делом стоит обрадовать Алекса.
— Скидывай адрес и время. Беккер-младшая вновь возвращается в свою среду жизни…