18.
Компания купалась ещё долго — до тех пор, пока кожа не стала тёплой и уставшей, а смех уже звучал лениво, вполголоса. Элина даже несколько раз ловила взглядом, как Рома наклонялся к Ане, что-то шептал ей на ухо, а та сначала делала вид, что не слышит, а потом всё равно улыбалась и толкала его плечом.
Когда все наконец выбрались из бассейна, девчонки сразу закутались в полотенца и сбились в кучку — мокрые волосы, розовые щеки, довольные глаза. Парни остались в одних плавательных шортах, кто-то уже закурил. Воздух был тёплый, влажный, пах морем, дымом и чем-то очень летним.
— Тут ахуенно, — протянул Артур, выпуская дым.
— Реально, — кивнул Даня. — Я бы так и жил.
— Таиланд — это лучшее что со мной было, — сказала Элина, плотнее кутаясь в полотенце. — Я уже не хочу никуда уезжать.
И в этот момент она почувствовала, как чьи-то руки мягко обвили её шею сзади, а подбородок легко опустился ей на плечо. Тело за спиной было горячим, ещё после воды. Элина сразу поняла, кто это. Она не дёрнулась — наоборот, положила свои ладони поверх его рук, переплетая пальцы.
— Я знал, что тебе понравится, — тихо сказал Артём, почти в ухо.
Она улыбнулась, чуть повернув голову в его сторону.
— Ты, как всегда, оказался прав, — ответила она спокойно.
Рома, заметив эту картину, фыркнул и, ухмыляясь, сказал:
— Ну вы это… не потрахайтесь тут только, а то мы ещё не все ушли.
— Рома! — возмутилась Элина, оборачиваясь. — Аня, успокой своего!
Аня, стоявшая рядом, подняла брови и сделала вид, что вообще ни при чём.
— А что сразу я? — протянула она. — Он сам по себе!
Артём хмыкнул, глядя на компанию, и сказал:
— Слушайте, а го я на гитаре чё-нибудь сыграю? Я ж её не просто так сюда притащил.
— Оо, давай, — сразу откликнулась Элина, но тут же добавила, — Но сначала одеться надо, а то под гитару в полотенцах — это фигня.
Артём усмехнулся, чуть сильнее сжал руки, будто не хотел отпускать, но всё же разжал объятия.
— Ладно, бегите. Я пока настрою.
Элина обернулась, поймала его взгляд — тёплый, ленивый, слишком внимательный — и быстро ушла в дом вместе с девушками.
В комнате Элина скинула полотенце, достала из чемодана сухие шорты и майку. Переодевалась спокойно, будто рядом никого нет. Аня же уселась на кровать, сложила руки на груди и прищурилась.
— Ну? — протянула она. — И что у вас с Артёмом?
— Господи, Ань, — Элина фыркнула, натягивая майку, — что за вопросы вообще?
— Обычные, — пожала плечами Аня. — Он тебя обнимает, таскает на руках, смотрит так, будто остальных людей в комнате не существует.
— Мы дружим, — отрезала Элина, завязывая волосы. — Просто общаемся. Всё.
— Ага, — Аня скептически усмехнулась. — «Просто общаемся». Тогда почему у тебя голос меняется, когда ты про него говоришь?
Элина на секунду замерла, потом отвернулась к зеркалу.
— Потому что ты придумываешь, — сказала она тише. — Не начинай, ладно?
Аня смягчилась, вздохнула и встала.
— Я не начинаю. Я просто предупреждаю: ты ему нравишься. Очень. И если ты это игноришь — это уже не «дружба».
Элина посмотрела на неё через плечо, чуть устало, но с лёгкой улыбкой.
— Давай не будем сейчас. Пожалуйста.
Аня кивнула, подняв руки.
— Всё, молчу. Но знай — я всё вижу.
— Конечно, — усмехнулась Элина. — Ты у нас всевидящее око.
Они переглянулись и вместе вышли из комнаты — туда, где уже звучали первые переборы гитары. Девушки вышли на террасу, когда стрелки показывали около пяти вечера. Свет ещё был тёплым и живым, день не спешил уступать место сумеркам. Над белым настилом тянулись гирлянды лампочек — они уже горели мягким янтарным светом, будто заранее готовились к вечеру. Уголок из белых паллетов с бежевыми подушками выглядел по-домашнему уютно, на низком столике — фонарики и мелочи, а вокруг — цветы в горшках, пахнущие свежестью и летом.
Парни сидели на диване, кто-то развалился, кто-то подпирал спинку локтём, лениво переговариваясь. В центре, возле столика, напротив дивана, Артём устроился на стуле — гитара лежала на коленях, дерево тихо отзывалось на его прикосновения.
Девушки расселись напротив. Элина выбрала место прямо перед Артёмом, будто само собой так вышло. Он коротко улыбнулся, поправил колки, прислушался — струны отозвались чисто, одна за другой. Первые ноты разлились по террасе, мягкие и тёплые.
Элина поставила локти на колени, упёрлась кулаками в лицо и, не отрывая взгляда, слушала с улыбкой — такой спокойной, будто весь шум дня остался где-то далеко. Артём смотрел на свои пальцы, уверенно бегущие по грифу, и запел:
Мой прокуренный голос, твои тёплые губы
Нам так нравится мёрзнуть, нам не нравятся клубы
Ну конечно, уверен, забери моё сердце
Его хватит надолго, чтобы согреться
Недовольны прохожие, что мы ярко одеты
Я бы дал им по роже, но сейчас не до этого
Я такой безнадёжный, ты такая нарядная
Идеальное ложе, пустое парадное
Слова ложились на воздух легко, словно давно тут жили. Кто-то из ребят перестал шутить, кто-то притих. Гитара дышала вместе с голосом.
Плакали, плакали батареи и трубы
Я целую, целую твои нежные губы
И мало ли, мало ли, что подумают люди
Я такую, такую никогда не забуду
Знаешь, думать и париться — бесполезная тема
Мы с тобой поднимаемся по лезвию в небо
И не хочется сдержанным быть и обыкновенным
Когда ты это бешенство запускаешь по венам
Запотевшие стёкла и картины руками
Эти белые стены стали для нас облаками
Когда он дошёл до куплета, Артём поднял взгляд. Нашёл рыжую — и больше не отводил глаз. Голос стал тише, теплее, будто обращённый только к ней:
Ты такая красивая, словно мне это снится
Это только сейчас, это не повторится
Плакали, плакали батареи и трубы
Я целую, целую твои нежные губы
И мало ли, мало ли, что подумают люди
Я такую, такую никогда не забуду
Плакали, плакали батареи и трубы
Я целую, целую, твои нежные губы
И мало ли, мало ли, что подумают люди
Я такую, такую никогда не забуду
Никогда не забуду
Никогда не забуду
Никогда не забуду
Никогда не забуду
Последние строки он тянул мягко, почти шёпотом. Когда звук стих, над террасой повисла короткая тишина — та самая, в которой хочется остаться ещё на секунду, прежде чем кто-то хлопнет в ладоши и вечер пойдёт дальше. Гриша наклонился вперёд, понизил голос почти до шёпота:
— Мне кажется… их надо оставить одних.
Они и правда остались одни. Все ребята ушли в дом. Артём всё так же сидел там же, на стуле, только гитары рядом уже не было. Он опирался локтями о колени, чуть ссутулившись, будто впервые за вечер позволил себе расслабиться по-настоящему. Вокруг стало непривычно тихо — без смеха, без плеска воды, только тёплый вечер и редкие звуки из дома.
— Ты очень красиво спел, у тебя голос красивый. — сказала рыжая и тут же смутилась, опустив взгляд. Пальцы нервно сцепились между собой, будто ей нужно было за что-то держаться.
Артём поднял на неё глаза и расплылся в широкой улыбке — такой, что сразу стали видны брекеты. Совсем не наигранной, честной.
— Да, я знаю, — сказал он спокойно, даже с лёгкой гордостью. — Я люблю это дело.
Он усмехнулся и чуть наклонил голову.
— Когда пою, будто всё лишнее отключается.
Элина тихо улыбнулась, не поднимая глаз.
— Это чувствуется… — пробормотала она. — Прям спокойно становится.
Он на секунду задумался, потом мягко сказал:
— Мне нравится, что ты это заметила.
Она покраснела ещё сильнее.
— Я просто сказала правду, — быстро добавила она. — Ничего такого.
— Угу, — протянул Артём, явно довольный. — А выглядишь так, будто призналась в чём-то страшном.
Элина фыркнула и наконец посмотрела на него.
— Ты невозможный.
— Возможно, — он пожал плечами. — Но тебе же не противно?
Она замялась, потом тихо ответила:
— Нет.
Он поймал её взгляд, и между ними снова повисла пауза — тёплая, чуть неловкая, но приятная. Элина почувствовала, как улыбается сама, и это смущало её ещё больше.
— Ты когда улыбаешься, — вдруг сказала она и тут же пожалела. — Ой… я не то имела в виду…
Артём тихо рассмеялся.
— Продолжай, теперь уже поздно отступать.
Она закрыла лицо ладонями на секунду, потом выдохнула.
— Ты… становишься каким-то очень настоящим.
Он смотрел на неё внимательно, без шуток.
— С тобой, наверное, легко быть таким.
Между ними снова повисла тёплая тишина. Артём потер ладонями колени, явно нервничая, потом поднял на неё взгляд.
— Я вообще не мастер говорить… ну, такие вещи, — он усмехнулся, но голос выдал волнение. — Но ты… ты хорошая. Прям… очень. С тобой легко, хочется быть таким, каким ты есть.
Элина смущённо улыбнулась, сердце стукнуло быстрее.
— Ты тоже хороший, — тихо сказала она.
Он выдохнул, будто собрался с духом.
— Короче, ты… — он запнулся, качнул головой, — ты мне…
И в этот момент с шумом вылетел Даня прям к паре.
— Блять, там пиздец!
Артём резко закрыл глаза, нервно выдохнул и процедил:
— Я тебя убью.
— Поздно, — Даня махнул рукой. — Скорее Рома кого-то убьёт.
Элина растерянно встала.
— В смысле? Что случилось?
— Сами идите и посмотрите, — бросил Даня и уже разворачивался обратно.
Элина и Артём переглянулись — одинаково недоумевающе, с немым вопросом в глазах. Пара почти влетели в дом. В гостиной стоял шум. Рома орал так, что стены, казалось, вибрировали. Он шагал туда-сюда, тыкая пальцем прямо в грудь Артуру.
— Нахуя ты это сделал, а?! — голос срывался. — Думаешь, самый умный?
Артур стоял напротив, напряжённый, с сжатыми челюстями.
— Да успокойся ты, ничего такого не было, — буркнул он, но это только подливало масла в огонь.
Аня стояла между ними, ладонями упираясь Роме в грудь, буквально удерживая его.
— Ром, всё, хватит! — быстро говорила она. — Перестань, слышишь? Всё нормально!
— Нормально?! — он снова ткнул пальцем в сторону Артура. — Да чтоб ещё раз я такое увидел…
Элина замерла у входа, не сразу поняв, что вообще происходит. Потом шагнула в сторону Кристины, которая наблюдала за сценой, скрестив руки.
— Что случилось? — тихо спросила рыжая.
Кристина наклонилась к ней и так же тихо ответила:
— Рома приревновал Аню к Артуру. Увидел, как он прикоснулся к ней... ну и понеслось.
— И вы просто стоите? — удивилась Элина, глядя на напряжённую сцену.
Рядом усмехнулся Гриша, не отрывая взгляда от Ромы.
— Да Рома такой. Физически не полезет, — спокойно сказал он. — Покричит, выпустит пар и успокоится.
Рома дёрнулся вперёд, будто всё-таки решил подойти к Артуру, но Аня резко выставила ладонь ему в грудь.
— Да всё, хватит, угомонись!, — выдохнула она. — Чё ты так взвыл вообще?
Он замер. На секунду — всего на одну — задержал на ней взгляд. В нём было всё сразу: злость, страх, уязвимость.
— Да потому что я ревную тебя!, — резко бросил он.
Аня растерялась, будто слова ударили сильнее, чем любой крик. Рома больше ничего не сказал — просто развернулся и быстрым шагом ушёл наверх, хлопнув дверью так, что внизу все вздрогнули.
— Рома, стой! — Аня очнулась и тут же рванула за ним, почти бегом по лестнице.
В гостиной повисла тишина.
Элина стояла с приоткрытым ртом, моргала, будто не до конца верила в увиденное.
— Вот это… — выдохнула она. — Вот это разборки.
— Ага, — протянул Лёша, почесав затылок. — Чувствую, сегодня будут потрахушки.
Кристина фыркнула, Гриша хмыкнул, а Даня только присвистнул.
Артур тем временем ходил туда-сюда, явно на взводе, сжимая кулаки.
— Да заебали… — бурчал он себе под нос. — Я даже ниче такого не сделал.
Артём подошёл к нему ближе, спокойно, без резких движений.
— Эй, — сказал он тихо. — Всё, выдохни. Закури, успокойся.
Артур остановился, посмотрел на него пару секунд, потом всё-таки достал сигареты.
— Бред какой-то, — пробормотал он, поджигая.