7.
Пока в комнате смеялись и переговаривались, Элина всё чаще ловила себя на мысли, что ей не хватает воздуха. Слишком шумно, слишком много дыма и людей. Она наклонилась к Кристине, тихо сказала, что сейчас вернётся, и вышла.
Общая терраса встретила её ночной прохладой. Пара столиков стояли пустыми, кто-то далеко курил, не мешая. Элина подошла к перилам и опёрлась на них, глядя вниз. Ночная Москва жила своей жизнью: огни дорог тянулись светящимися линиями, где-то мигали окна высоток, город был красивым, живым и чуть холодным. Она заправила прядь рыжих волос за ухо и на секунду прикрыла глаза.
Мысли сами вернулись к Артёму. С самого первого момента — танец на сцене, его руки на талии, голос так близко, потом кофе, смех в машине, ночной разговор, когда они не заметили, как прошло пять часов. Он был разным: уверенным, резким, весёлым, но иногда в его глазах мелькало что-то странное, словно усталость. Элине хотелось понять его, разобраться, кто он на самом деле, не артист, не кумир, а просто Артём.
Рядом появился силуэт. Она вздрогнула, повернула голову — это был Гриша. Он встал рядом, тоже опёрся на перила.
— Ты как? — спросил он хрипло.
— Всё отлично, просто душно, — ответила Элина.
Повисло неловкое молчание. Она чувствовала, как внутри крутится сотня вопросов про Артёма, и как сильно хочется их задать — ведь Гриша его лучший друг. Но она молчала.
— Удивлена, что увидела нас? — вдруг спросил он.
— Конечно, — Элина слабо улыбнулась. — Я вообще рада.
Гриша неловко усмехнулся, почесал затылок и выдал:
— Ну… это хорошо.
Элина чуть наклонила голову, прищурилась, будто считывая его мысли.
— Ты хотел поговорить?
Он хмыкнул, глянув на неё искоса.
— Угадала, ведьма.
— Почему это? — она засмеялась, искренне, легко.
— Ну а как, — пожал плечами Гриша. — Рыжая, взгляд такой… загадочный. Ведьма сто процентов. Жаль только глаза не зелёные.
Элина снова рассмеялась, покачала головой. И в этот момент он стал серьёзнее. Посмотрел прямо на неё, без шуток.
— Скажи честно. Тебе Артём нравится?
Внутри что-то дёрнулось, но внешне Элина даже не замялась. Все романтические сцены, которые она невольно прокручивала в голове — танец, разговоры, его голос по ночам — будто резко погасли.
— Любви не существует, — спокойно сказала она.
Гриша тихо присвистнул.
— По-моему, ты не права, — сказал он. — Любовь повсюду, придаёт особый вкус любому блюду.
Он сделал паузу и добавил тише:
— Ты видела, как Артём на тебя смотрел?
Элина пожала плечами, снова перевела взгляд на огни города.
— Обычно смотрит… ну, мы толком и не общались, — тихо сказала она. — Пару разговоров, и всё. Это ничего не значит.
Гриша нахмурился, будто обдумывая её слова, потом слегка туповато кивнул.
— Ну так поговорите, — выдал он просто. — По душам, без этой херни всякой.
Он повернулся к ней.
— Ты зря всё так обесцениваешь. Иногда достаточно просто дать человеку сказать то, что он хочет. И самой сказать тоже.
Элина усмехнулась, но улыбка вышла неровной.
— Всё у вас, пацанов, просто.
— Ага, — Гриша хмыкнул. — Потому что если не просто, мы тупим и теряем шансы.
С этими словами он выпрямился, бросил ещё один взгляд на Элину и добавил:
— Подумай. Ты ему явно не «просто».
Гриша кивнул напоследок и ушёл обратно в шум и свет. Элина осталась одна. Она снова опёрлась на перила, сцепив пальцы, и уставилась на город, будто в огнях можно было найти ответы.
«Ты ему не просто». Фраза крутилась в голове, раздражала и одновременно цепляла. Она вспоминала, как Артём смотрел на неё — не на сцене, не на камеру, а тогда, в машине, в кафе, по видеозвонку среди ночи. В этих взглядах не было привычной артистической уверенности, скорее — внимание, осторожность, будто он сам не до конца понимал, зачем она ему так нужна. Элина злилась на себя за то, что вообще это анализирует. Любви не существует — она повторяла это как мантру, потому что так было безопаснее. Потому что два года назад она уже поверила, уже позволила кому-то стать важным, и потом долго собирала себя по кусочкам.
Артём был слишком близко. Слишком быстро. Слишком нереально. Кумир, который вдруг стал человеком, который шутит, волнуется, пишет первым и звонит ночью. Элина боялась даже не его, а того, что рядом с ним снова начинает что-то чувствовать. И ещё больше — того, что может почувствовать сильнее.
— Не скучаешь? — шёпот прозвучал прямо у уха.
Она дёрнулась, нахмурилась, уже готовая мысленно отчитать Гришу за такие вольности, тем более у него Кристине. Резко обернулась — и замерла. Перед ней стоял не брюнет, а блондин. Слишком близко. И явно пьяный.
Если честно, Элина не любила пьяных людей. В них было что-то непредсказуемое. Но сейчас она просто выдохнула.
— Нет, не скучно, — ответила она ровно.
Артём встал рядом, тоже опёрся на перила, качнувшись едва заметно.
— О чём говорили?
Элина на секунду зависла.
— С кем?
Он посмотрел на неё, чуть прищурившись.
— С Гришей.
— Да так… ни о чём, — пожала плечами Элина, снова переведя взгляд на город, хотя сердце почему-то стукнуло быстрее.
Элина покосилась на него, оценивающе.
— Ты ещё пить собираешься?
Артём хмыкнул, пожал плечами.
— Не ебу, — честно ответил он.
— Может, тебе уже достаточно? — она сказала это спокойно, без упрёка, но внимательно следя за его лицом.
Он ухмыльнулся, повернулся к ней и посмотрел усталым, чуть расфокусированным взглядом.
— А что, волнуешься?
— Нет, — сразу ответила Элина и тут же добавила, — просто кто меня домой отвезёт?
Артём коротко усмехнулся, опустил взгляд, будто обдумывая.
— Резонно. Не вариант, чтоб ты тут одна ночью каталась.
Он выпрямился, оттолкнулся от перил и кивнул в сторону выхода.
— Ладно. Пойдём погуляем. Проветримся.
Предупредив компанию, они вышли из клуба. Дверь захлопнулась за спиной, и шум сразу остался где-то далеко, будто его выключили. Ночной воздух оказался прохладным и чистым — после дыма и запаха алкоголя дышать стало легче.
Артём шёл рядом, засунув руки в карманы, иногда поглядывая на неё.
— Кстати… тебе зелёный к лицу, — сказал он неожиданно.
Элина чуть улыбнулась, опустив взгляд.
— Спасибо.
Они шли вдоль тротуара, мимо редких машин и фонарей, отражавшихся в асфальте. Некоторое время молчали, и это молчание не давило.
— А куда мы вообще идём? — спросила Элина.
— Давай в парк, — ответил он легко. — Тут недалеко.
Они свернули, и город постепенно сменился тенью деревьев и более тёплым, спокойным светом фонарей. Артём снова посмотрел на неё.
— Слушай, а почему ты тусы не любишь?
Элина пожала плечами.
— Да не знаю… — честно сказала она. — Этот шум, все какие-то не свои. Я там будто лишняя.
Он кивнул, будто это имело смысл.
— Понимаю, — тихо ответил Артём. — Иногда тоже хочется просто… тишины.
Они дошли до парка и остановились у одной из лавочек под фонарём. Жёлтый свет мягко ложился на их лица, делая всё вокруг каким-то тихим и нереальным. Элина села первой, Артём опустился рядом, откинувшись на спинку и уставившись в небо.
Она заметила, как он машинально потянулся к карману чёрных стильных джинс — туда, где, скорее всего, лежали сигареты. Пальцы уже нащупали пачку, но он вдруг остановился, помедлил секунду и убрал руку обратно.
Элина невольно улыбнулась.
— Расскажи ты про себя, — сказала она мягко, поворачиваясь к нему. — Какой ты вообще человек? Ну, что внутри...
Артём усмехнулся, качнув головой.
— Да я хз, че рассказывать, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Тем более я сейчас пьяный. Наговорю чего лишнего, потом сам жалеть буду.
Элина тихо рассмеялась.
— Если что-то скажешь лишнего — я забуду, — сказала она, чуть наклонившись к нему. — И сделаю вид, что ничего не знаю.
Он посмотрел на неё, потом на секунду задумался, будто взвешивая, можно ли ей доверять. Потом уголок его губ дрогнул в слабой улыбке.
— Договорились.
Они немного помолчали. Неловко, но не давяще — просто тишина, в которой слышно, как где-то шумит дорога и редкие голоса прохожих.
Артём смотрел куда-то вперёд, не на Элину. Челюсть сжата, взгляд мутный, но живой.
— Я хз, как это объяснить… — выдохнул он. — Мне иногда так хочется… ну, ласки, тепла какого-то. Чтоб рядом кто-то был.
Он усмехнулся криво.
— Но при этом я понимаю, что любви не существует. Всё это сказки, привязки, временно.
Элина чуть повернулась к нему, поджав ноги под себя.
— Я тоже раньше так думала, — спокойно сказала она. — Что любви нет, что это всё выдумали.
Она пожала плечами.
— А потом начала замечать мелочи. Как кто-то переживает, как смотрит, как молчит рядом. И потом я поняла, что любовь есть, хоть и не такая как в фильмах.
Артём хмыкнул, покачал головой.
— Мелочи, да… — тихо повторил он. — Может, ты и права.
Он посмотрел на неё уже прямо, без ухмылки.
— Ты странная, знаешь? В хорошем смысле.
Элина улыбнулась уголком губ.
— Ты тоже.
Артём ещё пару секунд смотрел на неё, будто прикидывал что-то у себя в голове, потом всё же спросил, тише, без стёба:
— Ты какая-то запуганная, что ли? Или мне кажется? Что случилось?
Элина сразу мотнула головой.
— Да нет, всё нормально, правда, — сказала она быстро, потом выдохнула и уже спокойнее добавила: — Я просто не люблю такие тусовки. Шум, алкоголь… не моё. Я бы лучше дома посидела, фильм посмотрела.
Блондин кивнул, словно это вдруг всё расставило по местам.
— Понял, — коротко сказал он и усмехнулся. — Значит, в следующий раз еду к тебе. На фильм.
Элина чуть удивлённо подняла брови, но улыбка сама появилась на лице.
— Вот так сразу?
— А чё тянуть, — пожал плечами Артём. — Фильмы — это безопаснее, чем клубы.
Артём вдруг замолчал и стал смотреть на неё слишком внимательно, без привычной ухмылки. Упорно, почти не мигая.
— У тебя… красивые глаза, — сказал он негромко, будто сам для себя.
Элина сначала хотела отшутиться, но не смогла. Она смотрела в его глаза — мутноватые от алкоголя, тёплые, чуть расфокусированные, но при этом удивительно честные. В них не было наглости, только усталость и какая-то тихая потребность быть рядом. Его взгляд будто цеплялся за неё, держал, не давал отвернуться.
Он наклонился совсем немного. Потом ещё. Медленно, будто проверяя, не остановит ли она его. Элина понимала — это алкоголь говорит за него, это не момент, не время, не трезвое решение. Но тело предательски не слушалось, она словно застыла, чувствуя, как между ними сокращается расстояние. Его дыхание стало ощутимым, тёплым, почти касающимся губ.
И в самую последнюю секунду, когда всё внутри сжалось, она всё же слегка отпрянула и тихо сказала:
— Давай не будем спешить… тем более ты пьяный.
Артём замер. Потом медленно выдохнул и отстранился, не споря, не обижаясь.
— Да… ты права, — пробормотал он, опуская взгляд. — Извини.
Между ними снова повисла тишина — уже другая, осторожная, но почему-то ещё более напряжённая.