Тысячелетнее проклятие

Рождество пришло неспеша в Сеул. Погода жаловала, как всегда. Ну если, конечно, ты не находился на набережной реки Хан. Для Кореи это праздник влюбленных. И парочки наводнили кафе и зоны развлечений.

Свободных мест в кафе почти не было, хотя охотники и объявили заранее, что заведение закроется в девять вечера, а не как обычно в одиннадцать.

За стойкой суетился Ен, прилетевший пару дней назад к друзьям из Китая. На помощь ему пришли официанты, бариста и мороженщик, которые подменяли охотников, кога они отсутствовали по своим делам. За столиком только восседал Таби и раскладывал свои карты, ведя заумные беседы, как могло показаться посетителям, с пустотой. На самом деле он выговаривался маленькому плюшевому жирафу, безмолвно восседавшему в корзине здесь же на столе.

- Я понимаю, что ты не ответишь. Но все равно выскажусь, - бурчал шаман недовольно. - Договаривались же четко все прийти к восьми вечера! Уже пол девятого. И где их всех носит?

- Они уже на подходе, - сказал ему Ен, ставя перед носом чашку с ароматным чаем. – Пробки же. А я говорил им ехать на метро.

- Я послушный. Я поехал, - тихо проговорил Таби, убирая карты в карман модного кардигана и поправляя шляпу. – Но ты же не дал себе помочь.

- Разнести кафе? Не дал, - усмехнулся Ен, усаживаясь рядом. – У меня только сын, владеющий силами, родился. Не хотел быть убитым твоими товарищами по охотничьей братии, если б вдруг что-нибудь взорвалось или сломалось.

- Я умею мыть посуду, - твердо заявил Таби, все же беря в руки чашку с чаем и делая первый глоток.

- Посудомоечная машинка делает это лучше, - ободряюще похлопал Таби по плечу Джиен, заходя в кофейню из жилой части.

- Ну что там? – живо спросил его Ен.

- Ну еще парочка новеньких в тюрьме. Отец Херин так и не решается покинуть клетку, ибо, выйдя, лишится сил и боится после этого умереть. Надо срочно решать вопрос с новой королевой кумихо по поводу пленников, а то уже места заканчиваются. Все как всегда, - говоря это, Джиен отогнал в сторону подменного баристу и приступил к завариванию кофе. – Так, пора объявить, что кофейня закрывается. Сейчас Енбэ принесет елку.

Ен слегка пригладил топорщившиеся волосики у жирафа и тихо проговорил:

- Пришел тут командир. Раздал всем команды и уселся пить кофе. Вот она боль несправедливости распределения ролей, - проговорив это, Ен почти тут же исчез, точней удрал от гневно летящего в него полотенца от лидера, которое благополучно приземлилось на корзину, переворачивая ее, отчего плюшевая игрушка вывалилась и, запутавшись в полотенце, упала на пол.

Тут уже, с еще большей скоростью, в лидера полетела чашка с чаем из рук разгневанного шамана, кинувшегося тут же поднимать игрушку с пола, аккуратно вытирая ее и что-то приговаривая, успокаивающе. Чашка с грохотом влетела в стену, расплескав по всей стойке свое содержимое. Сам лидер в этот момент стоял рядом с шаманом и, поглаживая пальцем игрушку, с трудом сдерживая возникшие чувство стыла и злость на ситуацию.

- Да уж, порядочек, - по-матерински причитая выдал Дэсон, заходя в кофейню через вход для посетителей и неся корзину с продуктами. – Что вы творите! Праздник скоро, а у вас кошмар на Рождество вместо него намечается?

Следом за ним зашли Херин и Енбэ, который нес небольшую елку. Молодая женщина, качнув головой и на ходу снимая шубку, отправилась за стойку наводить порядок. Лидер и шаман, устыдившись своего поведения, аккуратно усадили жирафа обратно в корзину и кинулись помогать устранять последствия своих же ошибок.

Примерно через час в закрытой кофейне на втором этаже уже стоял накрытый стол, вокруг которого собрались охотники, готовясь к празднованию Рождества. Слышны были звуки потрескивания дров из камина. Елка радостно мигала. Тихо играла музыка. Начались привычные обсуждения, что это праздник парочек и что просто необходимо было пригласить еще четырех девушек для поддержания атмосферы, когда раздался телефонный звонок.

- Простите за беспокойство, но мы считаем своим долгом вас уведомить, что ваш подопечный Ким Реук исчез из клиники сегодня после обеда. Мы его пытались найти, но он и еще один подопечный нашего заведения, судя по камерам, покинули заведение, скрывшись в фургоне с мусором. Мы ведем их поиски, но...

- Погодите, но он же и раньше, - начал было Джиен, но тут же осек себя. – Извините, а ранее он не исчезал?

- Нет, конечно, у нас очень ответственно подходят к подобным пациентам, кто не помнят себя. За все полтора года пребывания в клинике он выказал себя спокойным пациентом, никогда не покидавшем пределов палаты. Но именно сегодня он вышел и, увидев елку, оживился. После несколько раз повторил одно слово.

- Какое? – чуть слышно проговорил Джиен.

- Каток, - ответила медсестра. – Мы продолжаем поиск. Но может вы можете нам подсказать хоть что-то. Так же мы приносим свои извинения...

Но Джиен не дал закончить ей и отключился.

- Реук пропал, ну точней тело, которое использовал Реук, ну то есть смерть, - выпалил лидер, оглядывая присутствующих.

– Значит бессмертные в городе, - предположил Енбэ, ставя бокал. – Может нам накрыть и на низ стол?

- Нет, дело не в них. Когда ранее Реук забирал тело, нам никто не звонил. Он вообще никогда не покидал пределы палаты. Ну то есть тело не покидало.

- Так, надеюсь малыш Ре не обидится, что мы не уследили, - почесал подбородок Таби.

- Он был сегодня активен. Вышел за пределы палаты, сказал одно слово и исчез. Хотя он исчез не один. Может его похитили? – принялся рассуждать Джиен.

- А что он сказал? – уточнила Херин, поднимаясь и направляясь к вешалке с вещами.

- Каток, - ответил Джиен, выдвигаясь следом.

- Поели, - выдохнул Енбэ, быстро запихивая в рот кусочек мяса.

- Я несу Сынри, - озвучил Дэсон, пытаясь взять жирафа из корзинки, которая стояла по центру стола.

- Нет я, сегодня моя очередь, - громко возмутился Таби, ударяя мороженщика по рукам.

- Как дети, ей богу, - качнул головой Ен, быстро доставая игрушку из корзины и ускользая от охотников, видимо используя для этого свою силу. Быстро вручив жирафа Джиену, шаман кумихо принялся кутаться в шарф, памятуя, что в Сеуле холодней, чем в Шанхае, в котором он в последнее время жил.

Через пять минут вся команда уже сидела в микроавтобусе, которому шаман кумихо, используя магию, расчищал дорогу.

- Каток. Куда они могли отправиться? Два психа, - пытался рассуждать Джиен.

- Пытаясь рассуждать логически, скорей всего это будет каток на Сеульской площади. Его всегда открывают на Рождество, - предположил Енбэ.

- О какой логике ты говоришь? – возмутился Дэсон. – Мы же не знаем о том, кто второй.

- Начнем все же с простого, - принял решение лидер. – Даже если это похищение, чтоб успокоить Реука, а он был буйным, если что не по его, напоминаю, его отвезут на каток. А ближайший к клинике именно каток рядом с Инсадон.

- Он сегодня явно переполнен. Но работает до пол первого ночи, - высказалась Херин, выискивая информацию в телефоне.

- Мы там будем через четверть часа, - глухо проговорил Ен, продолжая свое колдовство.

Джиен не отрывал взгляда от дороги. В машине наступила тишина. Тревога за невысокое создание, рожденное больше ста пятидесяти лет назад, чье тело по злой иронии было использовано смертью и оказалось сейчас где то в чуждом месте, витала в воздухе.

И вот впереди каток. Люди расступались по мановению волшебной палочки. И на парковке сразу нашлось удобное место.

- Удобно иметь такого друга, - пробурчал Таби, помогая Ену выйти из машины. Было видно, что он потратил много сил, доставляя охотников к месту. Но тут же рядом появился Дэсон и засунул в рот кумихо кусочек розового мороженного, отчего шаман почти мгновенно преобразился.

- Все готовы? – спросил лидер, аккуратно засовывая фигурку жирафа во внутренний карман куртки.

- Может ты Сынри отдашь Херин? – спросил Енбэ. – Она поаккуратней тебя будет.

- Ты думаешь, что я не сумею присмотреть за малышом? – слегка возмутился лидер, проверяя удобно ли устроена игрушка и не скривлена ли у нее шея.

- Как скажешь. Идем, - усмехнулся Енбэ, но взгляд при этом был серьезен как никогда. Ведь это была не просто охота. Это был поиск потеряшки.

Подойдя к кассам, охотники подготовили подробное описание Реука, в надежде узнать был ли он здесь. Но прежде, включив все свое обаяние и способности охотника, Джиен довольно быстро проник в комнату охраны. Через пять минут он быстро вышел и направился ко входу. Сказав только: «Не может быть».

Остальные ускорились и уже через пару минут стояли в очереди за снаряжением. Все это время лидер держался каменным изваянием и не произнес ни слова. Получив заветные коньки, каску и наколенники, он почти бегом кинулся к катку. Но не заходя на него, пошел вокруг, не отрывая взора от ледяной глади.

Ничего не понимая, охотники рассредоточились, стараясь не терять друг друга из виду. Енбэ и Херин надели снаряжение и вышли на сам каток, пытаясь рассмотреть в толпе того или тех, кого так высматривал Джиен.

Ен на мгновение замер. Но тут же распахнул глаза и кинулся в противоположную от Джиена сторону, сказав то же, что недавно до него лидер: «Не может быть».

Таби и Дэсон разделились и пошли на второй этаж к кафе, в надеже, что скоро получат ответы на все вопросы, что роились в их головах. И на самый главный из них: чего же именно не может быть?

- Ну чего не может быть? – вдруг раздался до боли знакомый голос. Обернувшись, Таби рассмотрел за стойкой заведения, где подавали соджу и токпокки, Ким Хичоля сидящего в обществе самого молодого из бессмертных - Кюхена. Мастер воспоминаний смеялся и помпон на его забавной шапочке трясся в такт его почти пьяным всхлипываниям. – Памяти у вас не хватает и внимания, дорогие мои охотники. Затаскали крошечку Сынри, затискали, замучили. Нет бы помочь кровиночке.

- Хен, ну ты что, забыл? У них всегда с этим проблемы были, - вторил пьяно макнэ бессмертных. – заставили беднягу Реука выйти на лед! А он страсть как не любит холод и спорт. Хорошо хоть повод сам прилетел в Сеул.

- Ну да, - икнул Хичоль, поднимая очередную рюмку с соджу и выпивая ее. – С Рождеством!

- Нашел что праздновать, - пробурчал Кюхен, чьи черные как смоль волосы выдавали с головой полное отсутствие настроения.

- Ну и свали вон туда погулять с господами охотниками, - попытался скинуть его со стула мастер Воспоминаний.

Вздохнув, мастер пространства встал и, засунув руки в карманы черного пуховика, слегка покачиваясь, направился вдоль ограждения в сторону небольших елочек на смотровой площадке. Переглянувшись, Дэсон и Таби пошли следом, чуть не уткнувшись в спину внезапно остановившегося Кюхена.

- Вон, - только и выговорил мастер пространства, тыкая пальцем в сторону катка.

Примерно по середине, крепко вцепившись друг в друга стояли две мужских фигурки, вокруг которых на небольшой скорости каталась женская. Сердце охотников пропустило удар... Женская фигурка – это была королева королев, которая старательно удерживала от падения мастера Смерти в теле Ким Реука. Который в свою очередь удерживал, замершего как каменное изваяние, Сынри...

В головах охотников всплыло: «Сразу скажу! Тело я вернуть не могу. Его больше нет.. В новой реальности ему нет места» 

В новой реальности, в той, что они сами попросили, Сынри не было места... Но сейчас...

Чуть не уронив Кюхена, Таби и Дэсон сбежали вниз. Стараясь не потерять из виду эти самые три фигурки.

Почти одновременно к стоящим почти в центре катка беглецам со всех сторон неслись охотники и шаман кумихо.

- Ну наконец то, - язвительно прозвучал знакомый до боли голос мастера Смерти. – А то я уже думал, что околею до смерти.

- Ну конечно они уловили весь юмор ситуации, - звонко рассмеялась королева королев.

- Держите вашу потеряшку, а мы поедем греться, - произнес Реук, подталкивая неподвижное изваяние с внешностью макнэ охотников в сторону лидера. Поправив милую шапочку, делающую его похожим на подростка, мастер смерти протянул руку королеве. Слегка смутившись, она вложила свою небольшую руку в варежке в раскрытую ладонь. Через мгновение они уже неспешно катились прочь, достаточно неловко, чтоб сделать вывод о их способностях к катанию. Или же к сближению, потому как еще через мгновение они оба оказались лежащими на льду, громко смеясь и причитая, что лучше им пойти на второй этаж испить кофе.

Но это уже было за гранью восприятия охотников, окруживших своего младшего. Но увы. В темных как ночь глазах его не было жизни.

Херин и Енбэ без проблем увезли его с катка и подняли на второй этаж. Подведя его к елочкам, они усадили тело на скамейку. Рядом стояли Джиен, Дэсон и Таби. Ен чуть в отдалении погрузился в себя, видимо пытаясь найти способ вернуть жизнь в это тело. Так как простое вручение телу игрушки или запихивание ее за пазуху эффекта не давали.

- Может ему надо ее поцеловать? – предположила Херин.

- Ага, в засос, - внезапно выдало тело макнэ, разразившись громким смехом.

- Ах ты ж! – внезапно вскрикнул Джиен и тут же замер, разрываемый эмоциями и чувством вины одновременно.

- И вздумайте меня ударить! – тут же прикрыл себя руками Сынри. – Вы мне вообще год жизни должны, пока я игрушкой в кафе сидел.

После этих слов все замерли, боясь прикоснуться к своему драгоценному макнэ.

- Я бы никогда не отказался от воспоминаний ни об одном из вас. А вы, - тихо закончил Сынри с горечью в голосе. – Хотя конечно было приятно сидеть во главе стола и быть вами затисканным в виде игрушки. Приятно было знать, что вы по мне скучаете.

- Да ладно, обнимите вы его уже, - прошелестело рядом знакомым голосом Ким Чонуна. – Он мне за этот год все уши прожужжал, как скучает по ваши объятиям.

Это послужило сигналом. И макнэ оказался погребенным под кучей тел, жаждавших его обнять. Через пол часа все наконец слезли с него, но не отпускали ни на мгновение, боясь, что это сон и они скоро проснутся.

Невдалеке Джиен заметил одинокую фигурку в расстегнутом пальто. Чонун стоял, подняв голову вверх, изучая звезды. Его волосы лениво шевелил ветер. Что-то вспомнив, лидер подошел к бессмертному.

- Да да, третий вопрос, я помню, - слегка улыбнулся мастер Времени.- задавай уже и мы расстанемся навсегда. Наше время вышло для вас.

- Ты же читаешь вопрос в моей голове, - с легкой усмешкой произнес Джиен.

- Да, - ответил Чонун, на мгновение встретившись своим полным звезд взглядом с карими глазами лидера охотников. На лице его играла загадочная улыбка. – Долг бессмертного страшная сила. Ты о нем в воспоминаниях Тэяна узнал? Эх... Но это не моя и не твоя тайна. Можешь ли ты раскрыть ее?

Джиен понимающе кивнул и осмотрелся вокруг. Невдалеке за столиком в кафе распивали соджу с токпокки Хичоль в обществе Донхэ и Ынхека. За соседним столиком сидели Шиндон и Шивон, ведя задушевную беседу и потягивая пиво. Чудь дальше сидел Реук в обществе смеющейся королевы. На льду катался в обществе кучи красавиц Тукки. Чонун стоял рядом с фотоаппаратом. Лишь одинокая фигурка макнэ бессмертных сидела далеко в стороне под небольшой елочкой и изучала что то в телефоне.

Джиен резко выдохнул и направился к ней. Черная одежда и волосы Кюхена не предвещали ничего хорошего. Но не испортит же он всем такое счастливое, пусть и прощальное, Рождество?

- Чего тебе? – остановил Джиена в метре от себя вопросом мастер пространства.

- Долг бессмертного не отпустит смертного не так ли? – тихо спросил лидер охотников.

- И? – не поднимая взгляда напрягся Кюхен, покрывая все на метр вокруг себя льдом.

- Ты кажется должен был кому-то кое-что сказать.

Джиен развернулся и отправился к своим друзьям праздновать возвращение макнэ. Он сделал все, что было в его силах, а дальше все заключалось в интеллекте бессмертного.

Кюхен же в это время замер и не дышал. Хотя для бессмертного это не проблема, но телу не хватало воздуха. Поэтому мастер пространства сделал глубокий вдох и позвал:

- Ты здесь?

Внезапно рядом качнулось пространство и возникло сияние, ознаменовавшее появление кумихо на призыв. Высокая женская фигура в домашнем костюме и тапочках, с книгой в руках, явилась взору бессмертного.

-Ася, я же сказала, что не пойду на каток. Я не умею кататься! Дубак же!

В следующую секунду она стояла закутанная в длинный пуховик и немного глупо хлопала глазами, пытаясь найти слова.

- За мной долг, кажется, - тихо произнес Кюхен.

- Может не будешь пока его отдавать, - так же тихо произнесла королева королев. – Мне все-таки пока нравится жить. Да и Ася...

Бурные аплодисменты смертных и бессмертных на смену цвета волос Кюхена, злость и смущение королевы королев были почти скрыты начавшимся фейерверком.

Все-таки Рождество – время чудес. И если где-то они заканчиваются, то где-то они начинаются...

Продолжение не следует... Но все же это не конец...