Тысячелетнее проклятие

Это был странный сон...

Дышать было почти невозможно, словно кто-то сдавил грудную клетку и переломал все ребра. Иногда с выдохом на губах появлялся сладкий привкус... Кровь? Мешает. Надо стереть, но не могу поднять руку. Скосив взгляд вижу, что она сломана. А вторая? Тоже не могу поднять, так как сломана ключица. Интересно, у меня есть что-то целое в организме?

О, мозг! Я еще могу думать. Глаза. Я могу видеть. Хотя что-то мешает. Волосы? Падают на лицо. Не мои. Пытаюсь сказать, чтобы убрали, но не могу произнести ни звука. Ох, что-то падает на лицо. Теплое, приятно пахнет. Еще раз. Поднимаю глаза выше... Она! Она рядом, обнимает меня за плечи. Так хорошо. Пытаюсь улыбнуться. Губы дрожат, голос не слушается от слова совсем. Она замечает мои попытки и тянет немного вверх.

От боли по всему телу бегут потоки искры и часть просто выплескивается через глаза наружу. Но я теперь сижу и могу видеть, что происходит вокруг: парни живы, хвала вселенной. Сейчас я сниму проклятие и все закончится. Губы, что б вас! Шевелитесь же!

- Потерпи, пожалуйста, еще немного. Живи, только живи. ЖИВИ! – несется над головой. Как же ей больно. Надо помочь. Пытаюсь прочистить горло, но только и могу, что выгнуться от боли. Хотя кровь, вырвавшись из легких, смягчает дыхание. Кажется, могу говорить. Круги перед глазами становятся прозрачней. Вижу лидера. Да уж, бывало и получше выглядел, стиляга же. Одежа порвана, еле ноги держат. Упал! Все пора кончать это!

- Все хорошо, все закончилось, - почти кричу, но сам еле слышу свои слова. Так не пойдет, надо добавить что-то. Думай, Сынхен-а, думай! Вздрогнула, значит услышала! Вдох, и снова могу что-то сказать:

– Не надо. Пусть живет, я прощаю тебя. Ты же слышишь меня?

- Пожалуйста, только не так, - рыдает моя Кон. Это ее слезы, так пахнут. Любовь, неужели ты такая?

- Я люблю тебя, Кони-я, - кричу изо-всех сил. Но понимаю, что кроме нее вряд ли кто-то слышит. Но главное, чтоб вселенная услышала. Я падаю. Как больно! От слез почти ничего не вижу, но понимаю, что да, проклятие снято, так как прохладное спокойствие накрывает меня, ставя между сознанием и адскими мучениями тела невидимый барьер. Это конец, не иначе. Ведь только перед смертью человек перестает чувствовать боль. Я не чувствую больше боль, значит... Значит скоро за мной придет мой дорогой любитель жирафов. Ведь придешь же, Реук-а?

«Приду, куда я от тебя денусь, смертник!» - легкое раздражение в высоком и до боли знакомом и одновременно чужом голосе. Я улыбаюсь, теперь это не сложно, я больше не чувствую боли. Вот сейчас закончится действие фитиля, и я наконец узнаю, что будет там, в конце, откуда меня однажды уже вернули.

«Айщ, чтоб тебя!» - слышу внезапное раздражение и поток боли снова накрывает меня. Но это чужая боль, она просто невероятная! Разрывает сознание изнутри. О нет! Кто? Поднимите меня кто-нибудь! Херин? Плачет? Нет! Никто не должен уйти кроме меня! Я помню договор! Если Енбэ умер - будь ты проклят, Жан!

«Принято» - мягкий шелест вселенной. Что? Я только что создал новый круг ада? Да что же это! Я не согласен! Я не для того пошел на все это!

Словно поток ветра надо мной пролетел. Неужели все? Все закончилось?

- Ах ты, гаденыш! Вот это было уже лишнее. Ты думаешь тебе простят баристу и мороженщика? Ну нет!

Какой странный голос, словно говорит иностранка, но на корейском. Снова поднимают. Боли нет. Могу даже двигаться? Или нет? Сколько глупостей приходит в голову. Ведь надо думать о главном... Какая милая лисичка. Теплое свечение от нее исходит. Сила? Вот это сила! У меня аж глаза открылись. Кто она? И не боится Жана, а он почти стал бессмертным, обретя силу смерти.

«Да что за глупости у тебя по коре мозга гуляют! Всего лишь мрачной энергией научился пользоваться! Я ему еще покажу, что такое сила смерти!» - раздраженный такой. Не, с раздраженным Реуком я при жизни то сталкиваться не хотел, не то, что сейчас. Пытаюсь двигаться, но не могу... Эх, придется получать от всей его бессмертной души по полной.

Вижу, как лидер пытается встать и подойти ко мне. Лучше скажи мне, что Енбэ жив и что я не запустил новый круг! Пытаюсь ему это сказать, но губы не слушаются. Эй, тело? Ты что совсем тут меня слушать не собираешься!?

«Не переживай, в нужный момент оно даст тебе сделать то, для чего ты еще жив», - мягкая грусть. Чонун... А точно, я ж еще жив только потому, что стоит время!

«Умный малыш» - теплая мысль снова пронеслась в моей голове. Так спокойно. Он всегда делал все вокруг себя спокойным. Буду скучать по этому ощущению... Или нет? Я ж не знаю, что там за чертой. Эх...

Стоп! Раз я еще жив, то и Енбэ! Снова силюсь посмотреть на него. Мягкие шаги. Поднимаю взгляд - это пришла она. Значит скоро все закончится. О чем говорят? Какой у нее голос, словно глубокая река или бездонный океан. Просто тонешь в нем...

- Жить будут. Тут все терпимо, так и у тебя, Дракон. А вот с Солнцем. Одна жизнь в обмен на другую. Или одна сила в обмен на жизнь.

- Возьми мою жизнь, - голос Херин. О нет, он же не сможет жить без нее. Странно жжет глаза. Я что, плачу? Ух ты! Я умею!

«Дурак!» - язвительный смех. – «Но смешной, мне будет его не хватать»

Сам такой! Кричу куда-то в пространство. Выдохнув, добавляю: тогда помоги выжить, что б весело было! Хотя иди ты в ту часть вселенной, куда всех посылают! Я еще клоуном у бессмертных не работал! Мысленно себя пинаю. Но поздно, меня услышали. Но ... Что? Смеются? Сколько их тут?

- Пока время стоит, тут и силы хватит, тем более что малыш снял проклятие, простив королеве то, что она сама себе простить не могла, - снова старшая королева. Енбэ будет жить? Хорошо. Отпустило, никаких новых кругов! Следи за поток своего стремительно тупеющего ума, Сынри!

Скосил взгляд. Теплое свечение вокруг Херин резко исчезает и рождается жемчужина! Так вот оно что?! Сила в обмен на жизнь! Енбэ будет жить, а Херин стала человеком! Как все просто!

«И кто-то собирался следить за потоком стремительно тупеющей мысли» - столько язвы в голосе я еще никогда не слышал! Ну вот дать бы тебе пинка! Глумиться над умирающим! Стоп! Следи за потоком мысли! Следи за потоком мысли! Следи за потоком мысли! Уф... не добили!

«Ну как бы пока тут стоит время и пространство я тебя и тронуть не могу» - мягкая ярость, прикрытая язвительностью. Я, наверное, вздрогнул бы от страха, если б тело могло. Скорей бы уже пришел Реук и все закончил. Иначе меня распластают по брусчатке и скажут тут вечность мучаться. Следи за потоком мысли!

Она смотрит на меня. Как это волшебно. Эти глаза. Я словно снова живу. Это странное и невероятное ощущение, словно я взлетаю. Адреналин, наверное.

«Ты же помнишь, что обещал?» - читаю в этих глазах.

«Да!» - это все на что хватает меня, ведь я все еще слежу за потоком мысли.

Кивает головой и отворачивается. Нет! Пожалуйста, посмотри еще раз!

- Ну а теперь ты, мой белый друг, - она говорит так мягко, что хочется слушать ее снова и снова, но тот, кому она говорит это, явно не особо рад это слышать. – Поговорим, прежде чем я убью тебя?

- Нет, - тихое рыдание. Кон. Моя любимая Кон! Ей больно. Ну почему я сейчас чувствую всю боль каждого? И ведь я не могу помочь никому...

- Хм, странное ощущение от тебя, чужеземка. Словно ты сильная, но при этом я не чувствую той силы, которая должна была бы заставить меня бояться тебя, - в голосе Жана звучит удивление. А то парень! Умеет ее величество путать простых смертных.

- Вот и хорошо, что не чувствуешь, а то убежишь еще. И ищи тебя по всему миру. А мне сегодня так лениво было даже просто вставать и ехать сюда. Не то что по всему земному шарику потом тебя ловить.

Наконец то! Кон повернулась всем телом к ним, и я могу видеть, что происходит! Огромный лис почти два метра высотой! И королева королев. Она, конечно, не маленькая, но все же. Так элегантно подняла руку, чуть согнув в локте и поманила Жана пальчиком! Кумихо внезапно выгнуло и он упал на колени, обращаясь человеком. Резко вставая, он попытался ударить Королеву, но резкий хлесткий взмах и звук пощечины, откинул его на пару шагов назад. Мужчина смущен и разозлен одновременно. Выпрямился и сделал шаг навстречу стоящим рядом женщине и небольшой пегой лисичке, мех которой был покрыт энергетическими всполохами. Королева королев тоже сделала шаг вперед и оказалась прямо напротив своего противника.

Они оба высокие. Ну конечно! Он француз на половину, а она... Ох же ж, а она кто? Ну точно не кореянка! Но точно из знати! Осанка, мягкость жестов. Она тягуче медленно обошла Жана и встала напротив его войска, которое так и не смогло покинуть поле боя, хотя было заметно что пыталось.

- Ммм... Как вас много. Это сколько кофе теперь не будет выпито?

Голос такой же тягучий. Пространство качнулось и на королеве оказалось белое платье в пол, а точней сарафан на широких бретельках, такой, как носили в древнем Египте, волосы удлинились и мягкими русыми волнами спускались чуть ниже плеч, скованные широким золотым обручем. В руках ее блеснул жезл, словно она только что забрала его у одного из богов древнего Египта. Слегка ударяя им о землю, королева королев неспеша двинулась прямо в центр стоящего войска мятежников.

Ошарашенный Жан резко повернулся, пытаясь понять, что происходит. На его глазах все преданные ему лисы пластом расстилались по брусчатке, молитвенно скуля и следя испуганными глазами за величественной женщиной в мягких сандалиях, не слышно ступавшей словно по воздуху. Лишь гулкие удары металла о камни перекрывали скулеж напуганных кумихо.

- Сестра? – раздался слегка встревоженный голос. Чуть скосив взор, Сынри увидел, что и маленькая пегая лисичка приняла человеческий облик и готова была идти следом за старшей.

- Как мило, - внезапно довольно грубо высказался Жан, делая шаг в сторону младшей, хватая ее за шею и притягивая к себе. – Ой, у меня кажется есть пленница! Как думаете, таинственная незнакомка, что я сейчас буду делать?

- Как мило, - с легким грудным смешком вторила ему старшая, продолжая прогуливаться меж лежащих тел, которые, повинуясь ударам посоха старались приблизиться к ней как можно ближе, образуя уже живые горы. – Будешь наверняка пытаться ее убить, высосав силу с помощью своей энергии смерти. Я права, Жан?

Лидера мятежников качнуло, словно от удара хлыстом, но он не подал виду. Чуть сильней еще прижал к себе младшую, делая глубокий вздох и прикрывая глаза. Девушка стояла замерев. Ее огромные глаза были распахнуты в них плескалась тревога.

- О! Как интересно, - вновь усмехнулась старшая, наконец повернувшись к Жану. Наклонив голову, она следила за ним. – Ты хочешь подчинить ее. Ну ка! Давай! Может хоть ты сможешь. А то за сто пятьдесят лет ни разу не поступила так, как я прошу. Невероятно своевольное создание.

Жан усмехнулся и устремил взгляд темно зеленых глаз в изумрудные глаза королевы. Мир словно замер. Сынри весь напрягся, боясь упустить тот момент, о котором говорила королева.

- Убей, - Тихо прошипел Жан на ухо младшей, не отвод взгляда от старшей. Она каменным изваянием стояла в его объятиях и не мигая смотрела на сестру.

- Кого? – без эмоциональный голос младшей заставил Сынри вздрогнуть.

- Убей ее, Ася, - отпуская пленницу, мягким жестом в сторону старшей, Жан указал цель. Мягкая кривая улыбка появилась на губах старшей, когда бровь приподнялась вверх, указывая на крайнюю степень удивления.

Воздух напоминал желе, стало трудно дышать. Ни у кого не было сил пошевелиться и остановить происходящее. Младшая королева сосредоточенно смотрела на сестру, все еще не двигаясь с места. Жан перестал улыбаться и перевел взгляд на девушку. Слегка тряхнув ее, он повторил:

- Ася, убей ее.

Громкий смех старшей заставил мятежника вздрогнуть.

- Вот досада! И тебя не слушается? Может ты не так командуешь?

- Ася! – начал было Жан, но Его внезапно словно ударили в спину, и он оказался стоящим на коленях перед бывшей пленницей.

- Вот не поверишь! Я уже больше ста шестидесяти лет как Ася! Обозвали же! Не могли как-то по красивей мое имя сократить, - легкое раздражение в голосе младшей тщетно скрывало рвущийся наружу смех. Жан резко схватил ее за руку, не имея возможности подняться, ибо невидимая сила держала его невероятно крепко.

– Да! И хватит уже меня энергией пичкать! Я, итак, полна как бочка! Или ты хочешь, что б я лопнула?

Младшая из королев резко наклонилась и ее бездонный карий взгляд, наполненный мириадами звездочек, встретился с зелеными глазами Жана. За этими звездами мятежник увидел сотни вариантов собственной смерти, а маленькая рука, зажатая в его ладони, наполнилась мертвенным холодом, напоминая о смерти и бренности бытия. Оттолкнув от себя руку, Жан с трудом встал и начал пятиться назад, не имея сил отвести взгляд. Остановился он лишь тогда, когда металлический конец жезла старшей из королев уперся ему между лопаток.

- И тебя не слушается? – язвительное шипение за спиной подтвердило, что он проиграл эту битву. – Прости, ты всего лишь случайное порождение смерти, а она – сознательное. Поэтому ты заранее был обречен. Хотя попытка повелевать была качественной. Жаль чуть с именем промахнулся. Но у тебя будет шанс его узнать. Перед смертью.

Жан качнулся, все еще не рискуя повернуться. Понимание, что не только бой проигран, но и его жизнь закончится здесь и сейчас заставили его призвать последнюю инстанцию.

- Мама, - дрогнувшим голосом позвал мятежник, все еще не имея сил отвести взгляд от глаз младшей из королев, в глазах которой светился подписанный ему приговор.

- Сын, - сиплым голосом проговорила Кон. Ее трясло крупной дрожью. Сынри почувствовал, как его тело сползло на землю, и он чувствительно ударился головой о землю.

«Ну нет! Помогите!» - мысленно завопил он, чувствуя, как кровь начала подниматься откуда-то снизу и заполнять легкие. Начался кашель.

Пространство начало качаться. Видимо выходило время действия фитиля.

- Помоги ему, - прозвучал точный и четкий приказ старшей из сестер, и младшая, разорвав зрительный контакт с Жаном, метнулась к макнэ, приподнимая его голову над землей. В этот же момент, Кон, обернувшись рыжей лисой прыгнула вперед, намереваясь защитить сына от ожидавшей его участи.

Старшая королева королев ударила жезлом по брусчатке. Качнулось пространство, показывая, что действие фитиля окончено. Между мятежниками и теми, кто пытался их остановить, внезапно образовалась трещина, которая начала расти с угрожающей скоростью. Одновременно сжималось пространство, в котором они были заперты. Всполохи магмы окружили тающий островок. Крики ужаса наполнили пространство, было видно, как мечутся уменьшающиеся фигурки в надежде преодолеть карающий огонь и оказаться на спасительной земле. Лишь одна фигура в белом спокойно стояла по середине. На пухлых губах играла умиротворенная улыбка.

- Ольга нет, остановись! – закричала младшая из королев, собираясь встать и рвануть пространство изо всех сил, в попытке спасти сестру.

В сознании Сынри мелькнул спокойный мягкий голос: «Пора, малыш!»

Собрав последние силы, макнэ охотников вцепился в руку младшей из сестер и прошептал: «Анастасия, не смей этого делать»

Младшая королева, вздрогнув, замерла. Через пару вздохов она опустила свой наполненный слезами взор в бездонные черные глаза Сынри, на дне которых качнулся последний огонек жизни.

- За что? – одними губами спросила она у младшего из охотников. Но ответа не было. Эти черные глаза уже не излучали свет. Жизнь покинула их...