ГЛАВА 52
Реук сидел по середине кровати Сынри, прикрыв глаза, держа в маленьких ладошках игрушку жирафа, мягко поглаживая ее большими пальцами. Рядом без сознания лежал Чонун, точней человеческая оболочка, в которой являлся охотникам мастер Времени. На полу сидел Кюхен, соединив на уровне груди большие пальцы с указательными, образовав своеобразный прямоугольный экран, внутри которого волновалось пространство. Шаманы, прикрыв глаза, сидели в позе лотоса в ногах кровати, создав только им понятные фигуры их пальцев рук. Остальные охотники, расположились в ряд у стены напротив, боясь пошевелиться и произнести хотя бы звук. В руках у каждого было по чашке кофе с амброзией. Лишь у Херин была плошечка с мороженым, которое она уже почти растопила теплом ладоней. Она не сводила настороженного взгляда с китайского кумихо. Сознание ее колебалось, но он стоически не спускала глаз с чужака, боясь упустить любое действие против близких ей людей.
«Съешь мороженое, точней хлебни уже, что ли. А то на кровати вашего макне места для еще одного маловато», - мелькнул в сознании молодой лисицы насмешливый голос, больше напоминающий легкий утренний бриз, чем привычные интонации Чонуна.
«Так и скажи, хен, что хочешь проучить Енбэ за его слова и прогулку по чужим воспоминаниям», - язвительный голос Кюхена ни с чем нельзя было спутать, но именно после его загадочной фразы Херин быстро глотнула немного мороженого, мельком посмотрев на сидевшего рядом Енбэ, с тревогой смотревшего на бессмертных, а точней на тело, которое лежало на кровати и было привычным пристанищем для мастера Времени.
«Что за дурной тон вести переговоры в голове несчастных кумихо», - с легким раздражением прозвенел голос Реука. - «Брысь отсюда и болтайте друг с другом в другом месте!»
«Ну и чья б корова мычала» - неожиданно стройный дуэт мастеров Времени и Пространства заставил Херин фыркнуть и наклонить голову, чтобы скрыть улыбку, расплывшуюся на милом личике, стерев с него остатки тревоги.
«Так-то лучше», - легкий бриз словно погладил девушку по голове и покинул ее сознание. И в следующий момент тело на кровати слегка вздрогнуло, после чего Чонун открыл глаза и сел, потирая шею сзади, чтобы размять затекшие мышцы. Кюхен тряхнул руками и откинулся на стену, расслабляясь и жестом показывая Енбэ, что ему тоже нужен кофе, а точней два. В это же время, Чонун сполз к нему на пол, прислоняясь к стене и прикрывая глаза.
- Реука, если ты не вспомнишь, как себя контролировать, то в следующий раз сразу зови Тукки, чтоб я уже расстался с бессмертием сразу и наверняка. Медленно умирать оказывается немного больновато, - прохрипел Чонун, роняя голову на плечо макнэ и снова замирая.
- Да ладно тебе, хен, я уж сразу тебя перенесу в новую вселенную, пусть разносит землю по кусочкам. Успокоится - вернемся и ты отмотаешь время назад. Если захочешь, - слегка уставшим голосом отозвался Кюхен, похлопав старшего по голове. К тому моменту в комнату уже вернулся Енбэ с двумя чашками, не решаясь приблизиться. Кю легким движением пальцев забрал чашки с рук баристы, перенося их себе и хену, который тут же открыл глаза, на дне которых плясали дикие танцы зависимые от кофе ночные всполохи. Немного отсев он младшего бессмертного, оказавшись в пространстве между стеной и кроватью, Чонун, забыв обо всем, погрузился в процесс кофепития.
- Прости, на глясе времени не хватило, - одними губами прошептал бариста, слегка кланяясь Кюхену, с легким напряжением принюхивавшемуся к капучино в своей чашке.
- Пойдет, - так же одними губами прошептал бессмертный, делая первый глоток и расплываясь в блаженной улыбке, вслед за которой по всему телу побежали матовые волны энергии. Чонун пил кофе молча и впервые так жадно и быстро, стремясь поскорей восстановиться.
- Дэсона, а мне принеси просто мороженое, раз эти жлобы мне зажали даже пол чашечки обычного айс американо, - прозвучал уставший голос Реука, после чего оба шамана, перестав раскачиваться, почти без сил упали рядом с кроватью. - Ну и парням тоже. Они хорошо постарались, латая ваш домишко, пока я искал виновного.
Дэсон достаточно резво встал и вышел из комнаты. Джиен тоже наконец рискнул встать с пола, разминая затекшие ноги.
- Ну что? Я ж говорил, жираф на месте, - пробурчал Сынри, с трудом вставая с пола, сказывалась потеря энергии, о которой Реук упомянул еще в студии.
- Где шарф? - строго спросил Реук, упирая взгляд в макнэ охотников.
- Шарф? - недоуменно спросил Сынхен младший, решивший, что у смерти, точней у ее тела, от длительного нахождения в клинике для умалишенных и на самом деле случилось расстройство психики.
- Да, шелковый шарф... розовый... или бежевый... я не знаю тонкостей цвета. Но по периметру раскиданы изображения цветов, - ровным холодным тоном спросил Реук, все еще не отводя взгляда от Сынри. В этот момент послышался выдох Херин. Все повернулись в ее сторону. Она сидела на полу, сжимая ладошкой рот.
- Шарф цвета пудры, - прошептала девушка, вставая и устремляясь к кровати. - Я как-то нашла его на полу в твоей комнате, Сынри-я. Он смотрелся безумно мило, и я устроила из него трон для твоего жирафа. Куда ты его дел?
Сынри на мгновение задумался и отправился в сторону прикроватной тумбочки. Открыв нижний ящик, он достал смотанный в комок шелковый атрибут, о котором сейчас шла речь. Увидев его, Реук вздрогнул, резко схватив себя за шею. Заметив этот жест, макнэ охотников резко бросил шарф, попытавшись отпрыгнуть назад, наступая при этом на ногу зашедшему в его комнату мороженщику. Мгновение, и на отдельном участке комнаты замерли пространство и время.
- Хорошо, что я успел выпить кофе, а то собирали бы вы сейчас ваших младших и мороженое по стеночкам этой комнаты, - язвительно заявил Кюхен, подходя в скульптурной композиции из двух замерших в падении тел с небольшой дорожкой из мороженого над ними. Собрав десерт в плошечку, он спокойно передал ее Реуку, тихо хихикавшему над двусмысленной позой, в которых застыли охотники.
- Радужное танго, - прошептал мастер смерти, отправляя первую ложечку мороженого в рот, слегка щелкая пальцами, снимая действие силы Кюхена над замершими младшими охотниками. И в следующую секунду на свободной руке Дэсона повис Сынри, вскинув вверх ногу. Мороженщик смущенно покраснел, поднимая голову от лица младшего, и тут же роняя его.
- Как он у тебя оказался? - гневно спросил Дэсон у Сынри, перешагивая через его тело, почти спотыкаясь и протягивая руку к лежащему на полу шарфу. - Зачем ты забрал его?
- Кого? Чего? Ничего я не брал! - не понял Сынхен младший, садясь на полу и недовольно потирая ушибленную пятую точку опоры. - И вообще, что это?
- Это? - усмехнулся Реук, стрельнув взглядом в покрасневшего всем лицом мороженщика. - Всего лишь шарф младшей королевы кумихо, подаренный ей на рождение самой смертью. При чем, испорченный чьей-то грязной, но чертовски сильной магией, убившей до кучи оставленного мной стража.
- Грязная магия? - нахмурился Джиен, приседая рядом с шарфом, лежащем в этот момент на полу скромной горкой цвета пудры.
- Ну в трезвом уме и здравой памяти вряд ли кто-либо посмел нарушить магию самой смерти, - проговорил Чонун, все еще сидя между кроватью и стеной, прикрыв глаза. - Только тот, кто ее не боится и имеет над нею власть рискнули бы прикоснуться сразу к двум вещам, помеченным нашим Ре. Да еще и не оставить при этом следы...
- То есть как? - вздрогнул Сынри. - Совсем никаких следов? Так не бывает. Надо пошаманить и они проявятся?
- А он у вас всегда такой: с виду умный, а вопрос как у ребенка с задержкой развития? - шепотом спросил Ен у Таби, невозмутимо сидящего радом с ним на полу в ожидании мороженого и тасуя карты.
- Потише, болезный, - спокойно пробасил Сынхен старший. - Сейчас нашему Сынри в ауре чистку закончат и он может вам припомнить эти слова. Недаром он у нас один из лучших охотников.
- А я что? Я просто спросил, - быстро пробубнил китаец так, что в его речи стал заметен акцент. - Просто если сами бессмертные не видят следов, как простые смертные что-либо смогут обнаружить?
- Видимо вас в Китае приучили думать, что раз бессмертный, то истина в последней инстанции? - усмехнулся Джиен, поднимая шарф с пола и пропуская кусок шелка между своих тонких пальцев с набитыми на них оберегами, неотрывно следя за плавным течением ткани.
- Не обращай внимания на этих охотников, - усмехнулся Кюхен, отставляя чашку и пересаживаясь на кровать. Уперевшись на прямые руки позади себя, он пытался расслабить уставшие мышцы смертного тела. - У них с субординацией всегда напряженка. Даром я только их всех прикрывал от гнева нашего Реуки. Ну размазало бы их по полу на миллиард клеточек, ну сравнялось бы кафе с землей - не страшно. Тут же уже пол города блатных и нищих охотников со всего света набежало, как-нибудь подрались бы и без них с кумихо на священной войне за права животного мира супротив мира людей.
- Что ты сказал? - мастер Смерти внезапно дернул младшего за руку так, что он оказался лежащим на кровати. Нависнув сверху, он сверлил младшего взглядом.
- Хен, ты это, отодвинься что ли... Тут, итак, после некоторых видений может сложиться обо мне неправильное мнение. А я все же предпочитаю лиц противоположного пола, - проговорил смеясь Кюхен, совершая попытку сползти на пол из под нависшего над ним мраморной тучей Реука. - И да успокойся уже, у меня еще нет сил тебе противостоять, так что просто я по-тихому уйду, прихватив только хена.
Мастер смерти снова ровно сел и сделав пару глубоких вдохов, повторил свой вопрос все так же пытаясь поймать взгляд друга.
- Священная война за права животного мира, - нехотя повторил Кюхен, все же отодвинувшись подальше.
- Джиена, что там твои обереги? - невозмутимо пробасил Таби, немного резко дернув за ногу мастера пространства так, что он таки смог сбежать с кровати и оказаться теперь лежащим на полу, потирая ушибленную голову.
- Пара неясных рун запечатаны в углах шарфа. То есть одни знаки были ранее вплетены в шелк, но кто-то закрыл их другими. Получается абракадабра какая-то, - пробормотал лидер охотников, потирая нос.
- Нарисовать попробуй, - холодный бриз со стороны кровати показал, что старший и бессмертных тоже где-то утратил остатки настроения.
- О, нет, - простонал Кюхен, прикрыв глаза руками, вытягиваясь на полу. - Надеюсь фраза «Вы хотите моей смерти» не прозвучит сейчас как призыв к действию? Я даже это тело до квартиры перенести не смогу, не то, чтобы отправиться на поиски Ханген-хена с требованием к старшему меня этак на пару тысячелетий бессмертному зайти и объясниться со смертью?
- Каких таких видений? - спросил Сынри, приседая рядом и протягивая Кюхену руку, желая помочь сесть, в то время как китайский шаман звучно уронил челюсть на грудь, переводя взгляд с одного Сынхена на другого.
- Стандартный вопрос от Сынри, - усмехнулся Кюхен, принимая руку младшего охотника и садясь на полу. - Я вот думаю, что в твоей голове неправильно нейроны пересекаются. Нормальный человек спросил бы, кто такой Ханген, а тебя интересуют такие мелочи.
- Ну наверное какой-то великий бессмертный, раз не боится смерти, - пожал плечами Сынри, усаживаясь рядом и подставляя плечо макнэ бессмертных, на которое он тут же почти лег. - Ты потерпи, сейчас Дэсони сбегает и всем мороженое сделает.
- Ну великий или нет... Все мы по-своему сильны, но противостоять Реуку спокойно может только хранитель душ - Тукки хен. А вот то, что один из древнейших - это да, - тихо проговорил Кюхен, слегка соприкасаясь своей головой с головой Сынри. - А Тукки-хена ты видел...
Сынри пару раз моргнул и в его сознании водоворотом пронеслось стертое воспоминание... Улица... Дождь... Гневный Реук, стирающий стража и приятный молодой мужчина, за которым ему внезапно захотелось пойти.
Слегка дернув головой, макнэ охотников едва успел поймать, соскальзывающего с его плеча, макнэ бессметных незадолго до соприкосновения его с полом, ибо тело, в котором обычно размещался мастер пространства, попросту уснуло. Опершись на кровать и положив на колени небольшую подушку, которую ему передала Херин, Сынхен младший устроил на ней голову Кюхена.
- Эй! Аккуратно! - вдруг дернулся с места Джиен, заметив, что старший из бессмертных вдруг закрыв глаза начал сползать по стене между кроватью и стеной. Едва не дав ему полностью оказаться в узкой щели, лидер охотников с трудом перетащил тело на кровать, на которой так же в бессознательном состоянии лежало тело, которое использовал обычно третий бессмертный.
Охотники в шоке смотрели на три бессознательных тела, в которых еще недавно находились бессмертные сущности. Аккуратно переложив их на кровать, все столпились вокруг, в надежде переводя взгляд с одного шамана на другого, которые в полном недоумении смотрели, в это же время, друг на друга.
- Не переживайте вы так, милые люди. Ничего с ними не случилось, - внезапно незнакомый приятный тягуче-теплый голос заставил всех замереть. - Всего лишь все отправились спасать вселенную от разрушения. Когда смерть злится, даже я предпочитаю прятаться.