ГЛАВА 34
Сынхен старший в этот момент не спеша шел по тропинке парка выискивая кумихо. Прервав сигнал кумихо о начале охоты, он дал этим понять остальным, что в парке есть кто то способный прервать их запланированный обед. Понимая, что он один и что его спину прикрыть некому, Таби включил все свои внутренние локаторы, дабы не пострадать самому и не дать погибнуть несчастным старикам, пришедшим в этот парк насладиться наступившим летом.
Заметив краем глаза где-то в десяти метрах слева мелькнувший хвост, Сынхен, продолжая создавать видимость беспечной прогулки, аккуратно поправил ошейник и цапку. Споткнувшись и припав к земле, он увидел, как над ним промелькнула гигантская рыжая тень. Перекатившись по земле в сторону улетевшего кумихо, Таби оказался лицом к лицу с молодым и агрессивно настроенным лисом, разметавшим свои девять хвостов, создавая пылевой барьер между собой и миром. Но очки защитили глаза охотника, и он резко выкинул правую руку с цапкой, заставляя лиса уклониться от удара и, подняв морду вверх, открыть шею, на которую почти мгновенно был накинут ошейник. Кумихо упал, пару раз дернув лапами, и затих до того, как осела пыль.
Но Таби уже знал, что его ждет очередная встреча и возможно там будет уже не один враг. Припав к брюху обездвиженного противника, охотник снял рюкзак и достал оттуда снова неизвестно откуда взявшийся флакон с парализующим ядом для кумихо и еще десять ошейников. Кто-то положил ему все это в рюкзак. Чутье шамана подсказывало, что именно столько кумихо сейчас ходит вокруг.
«Не мог мне сюда еще и телефон положить», - мелькнуло в голове Таби.
На что тут же в голове мелькнула чужая ядовито-язвительная мысль:
«Ну, прости, я не знал, что к твоим кривым ручкам прилагается еще и феноменальная рассеянность, когда ты чем-то увлечешься»
Усмехнувшись внутреннему диалогу, охотник приготовился к новому бою. Тыл он уже частично прикрыл, ибо на своих кумихо не нападут. Но и отлеживаться в ожидании, что его однажды начнут искать и найдут друзья – было не в правилах Сынхена старшего.
Оценив обстановку впереди, он аккуратно выглянул за спину уже поверженного врага. В кустах чуть дальше мелькнуло три пары горящих яростью глаз. Трое против одного. В этих условиях открытый бой заранее обречен на поражение. Да к тому же где-то гуляют еще семь лис. И не факт, что они не начали свою охоту. Значит медлить нельзя.
Выпрыгнув как из катапульты, Таби рванул на встречу лисам. Они явно были молоды и не опытны в бою. Большинство мятежных лис были подростками или юношами, жаждущими власти и не особого ума, но отчего то великой силы. Не ожидав подобного от охотника, все трое одновременно рванули ему на встречу, чуть склонив головы к земле и готовясь к прыжку. Кусты от их резких движений качнулись, больно хлестнув нападавших по бокам, заставляя на мгновение потерять концентрацию.
Этого мгновения для охотника было более чем достаточно. Шаман ударил центральную лису цапкой по морде со всей своей не дюжей силы так, что она почти мгновенно упала и проехала гигантской тушей до уже обездвиженного товарища, скуля от боли и теряя сознание от попавшего в кровь парализующего яда. Таби перепрыгнул через раненого кумихо и, резко заваливаясь на бок бегущей слева лисы, почти мгновенно накинул парализующий ошейник на ее мощную рыжую шею, ложась всем телом под рухнувшее тело. Лежа на земле, придавленный не менее чем ста килограммами ярости, не способными сейчас ничего сделать, и слушая как вокруг ходит и злобно рычит третий из нападавших, уверенный в том, что соперник сам себя похоронил под тяжестью веса товарища, Таби собирался с духом для следующего боя. Ведь озлобленное чудовище не могло проверить жив ли враг, так же, как и помочь уже трем своим товарищам, на шеях которых были опаснейшие из орудий охотников – парализующие и покоряющие сознание ошейники.
Наконец уловив точно месторасположение лиса, Таби потянул за конец ошейника, давая мысленный приказ кумихо встать. И в следующую секунду он вихрем выкатился на встречу потерявшему бдительность третьему из нападавших, накидывая ошейник и мгновенно закрепляя его на очередной рыжей шее.
- Минус четыре, - пробормотал Таби поднимаясь, и отряхивая со своей видавшей виды кофты прицепившийся мусор и траву.
- У тебя по математике в школе что было? – услышал он едкий лающий смех. Чуть правее кустов сидела небольшая пегая лиса, изучая отставленную вперед переднюю правую лапку. Она явно была меньше всех рыжих, и от чего казалась намного элегантней. Скорей он был похож на лисенка, которого так и хотелось погладить.
- Не важно, - пробасил Таби, любуясь пришедшей лисой.
- Ну как это не важно. Так ты не сможешь посчитать всех своих поверженных врагов, - потопав немного правой лапкой по земле и чуть приподнимая ее снова, резюмировала пегая.
- А, ну да! Там еще у беседки одна. Значит минус пять, - заключил Таби делая пару шагов на встречу лисе. Как бы то ни было, она тоже кумихо, хоть и не нападает. Но может эта пегая отвлекает его, пока остальные на подходе? Та словно не заметила телодвижений охотника и снова попыталась наступить правой лапкой на землю. Болезненно поморщившись, она подняла на охотника свои грустные глаза и сказала:
- Занозу поймала, что б их тех, кто не до конца прошлогодний мусор убрал.
Таби замер, на мгновение растерявшись. Чем попыталась воспользоваться лисичка, двинувшись на трех лапках в сторону куста.
- Ты если что иди, лови других. Я тебя тут подожду, - сипя от боли в поврежденной лапке, сказала кумихо.
-Подождешь? – откровенно недоумевал охотник.
- Ну да, ты ж мне занозу достанешь?
Кивнув, Таби сделал два шага назад к уже поверженным лисам, наблюдая, как пегая лиса аккуратно улеглась на траву, словно боясь испачкать свой мех, и принялась снова изучать пораненную лапку, совершенно не обращая внимания на охотника.
Вновь включив свой внутренний локатор, Таби вышел на дорожку, изредка оборачиваясь на пегую лисичку, которая словно забыла о его существовании, наслаждаясь заслуженным покоем под лучами летнего солнца.
Уже сделав пару шагов по тропинке, Таби полностью вошел в режим охотника, понимая, что еще где-то не дремлют и жаждут его крови и жизней беззащитных стариков еще семь рыжих кумихо. И что-то подсказывало Сынхену, что его враги уже начали свою охоту, так как где то вдали чуть левее от этого места, он услышал причитания стариков по поводу чьей то внезапной кончины.
В охотнике сражались желание побежать на крики стариков и осторожность, так как явно впереди сейчас находится враг.
И почти в это мгновение ему на встречу выпрыгнули две лисы, довольные своей охотой и не заметившие охотника. По светящейся мрачной ауре, Таби понял, что именно они стали причиной переживаний стариков в отдалении. Радость от удачной охоты сделала лис беспечными, чем не преминул воспользоваться Сынхен, практически одновременно накидывая ошейники на кумихо, заставляя их рывком упасть к его ногам, взвыв от боли.
- Минус семь, - рыкнул охотник, сдерживая свое желание убить кумихо. Понимая, что поступив так, он уподобится этим тварям, Таби усмирил порыв, но не сдержал свое желание пнуть их пару раз.
- Да ты везунчик, смертный, - услышал Таби тявкающий рык сзади. Поняв, что в ярости он потерял контроль над ситуацией и позволил врагу приблизиться, шаман шикнул сам на себя. Но времени на самопоедание у него не было. Стряхнув на землю рюкзак и распустив оставшиеся пять ошейников на подобии кнута, охотник повернулся.
К стоящему в трех метрах от него крупному рыжему лису подходило еще две. Зная, что правей он оставил четырех и раненную пегую, значит двое либо где-то сзади, либо еще на подходе. Если с тремя в лесу еще возможность справиться была, то на открытом пространстве бой грозил стать смертным. Не говоря уже о том, что еще двое могли напасть в любой момент и с любой стороны. Или если пегая одна из них, то где-то еще одна прохаживается.
В мозгу Таби прокрутилось огромное количество стратегий поведения, но по всем им шансов выжить у него не было, только если он сейчас не заляжет под одну из пойманных. Этот вариант он как-то сам отмел. Поэтому, желая подороже продать свою жизнь, охотник с яростным рыком кинулся на ближайшую лису. Это была более взрослая особь и явно с большим опытом ведения боя. Легко уклонившись от нападения, кумихо взметнула вверх свои хвосты, собираясь сбить охотника с ног, но он припал к земле и прокатился кубарем в ее сторону. Отпрыгнув от охотника, лис припал к земле готовясь к нападению. Наблюдая с издевкой за Таби, который оказался зажатым в кольцо из трех взрослых особей, кумихо не спешили нападать, наслаждаясь ощущением власти над человеком, который посмел покорить семь их товарищей.
- Он мой, - тихо пророкотал первый лис, вновь готовясь к прыжку. Но стоило ему чуть подняться над землей, как в горло влетела стрела из арбалета, и лис, хрипя и кашляя кровью, плашмя рухнул на дорожку в парке. Таби мгновенно обернулся к двум оставшимся лисами, резко взмахивая ошейниками на подобии кнута, заставляя их отступать и озираться вокруг в ожидании нападения. И оно не заставило себя ждать. Вторая стрела прилетела четко в верхнюю часть задней лапы, заставив лиса взвизгнуть и завертеться волчком, прежде чем рухнуть от парализующего яда на тропу.
В тот же момент Таби увидел Сынри, приближающегося к ним, перезаряжая арбалет. Третий лис оказался между двух охотников. Жалобно скуля, он попробовал бежать, но был остановлен ошейником, который в мгновение ока старший накинул на него.
Сынхены обнялись, не переставая сканировать окружающее пространство.
- Где-то еще двое ходят, - тихо сказал Таби, отстраняясь от младшего и вглядываясь в окружающую природу.
- Я двух подстрелили у входа, когда они пытались убежать из парка, - сказал Сынри.
- Семь... Плюс эти три... И ты двоих подстрелил. Итого двенадцать, - заключил старший.
- Что двенадцать? – не понял младший.
- Всего на охоту вышло двенадцать.
- Откуда ты знаешь? – недоуменно спросил Сынри, но через секунду этот вопрос его перестал интересовать. Если старший сказал двенадцать, значит двенадцать. Надо было решать вопрос с мертвой лисой. Так уж вышло, что одного Сынри все-таки убил, спасая жизнь хена, прострелив кумихо шею. И сейчас лис трансформировался в труп человека и вполне себе не аппетитно лежал посреди тропинки и был виден всем, в отличие от туш парализованных и опутанных ошейником.
- Надо позвонить Джи, - вздохнул Таби, глядя на тело. Это был парень лит двадцати пяти или максимум тридцати, одетый в костюм. Обычный офисный клерк. Неудачник по жизни, который хотел возвыситься в личине кумихо. Так часто бывает... Но убивать всегда страшней чем казалось, а уж убирать за собой еще страшней.
- Он мне позвонил, что ты посеял телефон в метро и сказал мчать сюда. Они с Енбэ тоже в пути.
- Это хорошо, что Енбэ в пути, - вздохнул Таби и протянул Сынри ошейники. – Надо надеть.
Младший, видя состояние старшего после пусть и удачной охоты, взял из его рук два ошейника, вернув третий за ненадобностью. Ведь двенадцатый лис был мертв.
- Я там посижу, - махнул рукой Таби в сторону предыдущего места сражения. И медленно побрел, подобрав по дороге свой рюкзак.
Пегая лисичка все так же лежала рядом с кустами, прикрыв глаза словно во сне. Уронив рядом с ее мордочкой рюкзак, Таби тяжело сел рядом, протягивая руку к правой передней лапе кумихо.
- Фу, как шумно! Еще и пыль поднял, - прохныкала лиса, усаживаясь рядом с Таби. Понюхав его шею, она поморщила нос. – Еще и потом воняешь.
- Ты мне зубы не заговаривай. Лапу давай, - пробасил Таби, настойчиво протягивая руку.
- Дай попить, - прохныкал малыш кумихо, пытаясь поймать взгляд охотника сквозь очки.
- Вот дался ты мне, - отмахнулся Таби, но рюкзак открыл. Достав сначала контейнер с мороженым и пакет с бутербродами, он вдруг вспомнил, что воды у него нет, а только кофе, который уж точно этой лисичке пить не стоит. Вздохнув, он попытался встать, но тут же рухнул обратно. В это время пегое создание, забыв о больной лапке, на трех оставшихся подковыляло к провизии охотника и стояло, склонив голову, принюхиваясь.
- Сынри-я! – пророкотал Таби, в надежде, что младший недалеко и что у него будет вода. Но вместо него на полянку вышел Джиен, неся в руках заветную бутылку.
- О, Джиена, дай воды пожалуйста, тут кое кого напоить надо. Джиена, АУ?
Последнюю фразу Таби почти прокричал, так как лидер не реагировал на него и смотрел куда-то рядом с ним. Как только рядом с Сынхеном старшим оказывались друзья и запал охоты сходил на нет, он снова становился тем самым рассеянным и странноватым Таби, к которому все привыкли больше, чем к воинственному охотнику. Но не на столько же, чтобы сидеть рядом с кумихо, который во всю уплетал ... приготовленное Дэсоном мороженое!
- Хен, э...это кто? – наконец смог проговорить Джиен, тыкая пальцем в пространство рядом с шаманом.
- Не знаю. Но у него болит лапа. И он хочет пить.
- Э... думаю скорей он теперь хочет спать, - тихо смеясь сказал лидер, приседая рядом на корточки и сжимая плечо друга. Таби недоуменно повернулся и заплакал как ребенок, у которого забрали любимую игрушку: рядом с открытым контейнером, в котором до недавнего времени было мороженое, лежала пегая лисичка, свернувшись клубочком и вытянув вперед больную лапу. По всему было видно, мороженое действует на всех кумихо одинаково. Пегая лисичка, потеряв силы, смотрела сладкие сны в собственном мире грез. Успокаивающе погладив Сынхена по плечу, с трудом сдерживая смех, Джиен резюмировал:
- Кажется и двенадцатый ошейник пригодится.