Chapter 21
the last chapter of the last part
Гарри непонимающе моргает пару раз, глядя в затылок девушки, и только после того, как она поворачивается к нему и поднимает с пола полный отчаяния взгляд, он пристально смотрит ей в глаза. Его руки тянутся к ее карману брюк, в котором лежат те самые ключи от несчастной квартиры.
Шелли чувствует, как мурашки накрывают ее с головы до ног, когда парень случайно дотрагивается сквозь ткань до ее бедра. Они не прерывают зрительного контакта, и Шелли кажется, что если она опустит глаза, то все разорвется на части, словно мир может сломаться, а реальность перестанет существовать. Но это не так. К сожалению.
Гарри открывает дверь, Шелли все еще глядя в его глаза, делает шаг назад, переступая порог квартиры. Она жмурится, крепко, до боли, и понимает, что ничего не разрушилось, не раскололось, не сгорело до тла. Все стоит на месте, и даже сердце не бьется в бешенном ритме.
Она резко открывает глаза, поворачивается и бежит в комнату, пусть впереди и пляшут зеленовато-черные блики. Где-то находит рюкзак и первым делом бросает в него одежду, кошелек, книги (а все потому, что между потрепанными страницами лежат фотографии ее семьи, но Шелли делает вид, что не помнит об этом).
Гарри стоит где-то рядом, но Шелли на пару секунд забывает о его присуствии, оглядывая комнату в последний раз, чтобы ничего не забыть, чтобы все осталось в воспоминаниях. Она противоречит себе, но не может поступить иначе. Ей необходимо помнить, чтобы быть хоть кем-то. Пусть и с разбитым сердцем, пусть - с надломленной душой. Главное - оставаться человеком. «Ты никто», и Шелли умрет.
Девушка глубоко вдыхает, закрыв глаза, и тяжело выдыхает, открыв их. Ей больно, даже больнее, чем было раньше, но это не значит, что она остановится.
Шелли покидает квартиру, закрывает дверь еле заметно поддрагивающими руками и, бросив ключи в горшочек с цветами на подоконнике у лифта, уходит.
Гарри все еще рядом, буквально дышит в спину, но она не замечает и этого. Трудно за что-то цепляться в такие минуты.
Когда они садятся в машину, Гарри, немного погодя, включает музыку. Шелли невидящим взглядом глядит в пространство и вдруг шепчет ослабшим голосом так, что Гарри приходится задержать дыхание и вслушаться, чтобы отчетливо понять:
- Шерли.
Гарри цепенеет. Если бы не музыка, тишину можно было бы назвать звенящей.
Так просто. Ее имя.
Он поворачивается и смотрит. Ни единой эмоции в ее профиле, без малейших движений мышц.
Как же тебе больно, Шерли, мелькает мысль. Я бы так хотел забрать хотя бы часть. Поделись со мной, не держи в себе.
А музыка по-прежнему завывает, бьется в магнитофоне, проникает вглубь сознания.
Добро пожаловать в вечность, - поет неизвестный исполнитель.
- Добро пожаловать в вечность, - повторит Гарри, - милая Шерли.
Она опускает взгляд и легко улыбается. Должно быть, по привычке. Гарри заводит мотор, и они трогаются в путь. Одни на пустой дороге. А впереди та самая вечность.