Chapter 15
Part 2.
Неделя первая.
День первый.
Даже солнце кажется холодным. Оно совсем не греет, лишь висит над пушистыми облаками и бросает ледяные лучи на землю. Шелли пытается согреть замерзшие пальцы, спрятав их в карманы брюк, но как согреть замерзшее сердце? Куда спрятать душу? Она не знает. Ее знобит. И тем не менее шаг за шагом девушка приближается к больнице. Шелли не хочет терять и секунды, каждый день она обещала проводить с матерью и не отступит от своих слов даже из-за простуды, которая настигла ее так неожиданно. Ей стоило закрыть окно, как она делала это раньше, но прошлой ночью было особенно душно, поэтому пришлось засыпать с городским шумом.
- Доброе утро, милая, - без эмоций, немного устало здоровается медсестра.
- Доброе.
(А оно вовсе не доброе, но было бы неприлично ответить иначе.)
Шелли ждет лифт, вместо того, чтобы подняться по лестнице, как она привыкла делать в любой другой день. Девушка чувствует, как дрожат ее колени, и ей страшно от одной мысли, что она может упасть.
Когда Шелли заходит в лифт и нажимает на нужный этаж, она прислоняется головой к металлической поверхности стен и прикрывает глаза. Ей холодно, а попытки согреться оканчиваются провалом.
Оказавшись в коридоре, девушка не спеша идет к нужным дверям. Еще немного, совсем немного и она упадет.
Рядом с мамой уютней, но ее тонкие, такие же холодные руки, как и у Шелли, не могут согреть девушку. Ей остается лишь положить словно налившуюся свинцом голову на краешек кровати и закрыть глаза. В какую-то секунду Шелли чувствует облегчение, но после легкое покалывание в области висков напоминает о себе. Сознание словно окутано туманом, а ненужные мысли отходят на второй план, - Шелли вот-вот погрузится в беспокойный сон. И ей ничего не остается, как смириться с отчаянием и собственной беспомощностью.
День второй.
Этот день потерян: Шелли даже не может встать с кровати, все кружится перед глазами, а тело горит. У нее жар; лекарства, казалось бы, не помогают; нет ничего, что могло бы облегчить ее страдания. Голова раскалывается от мыслей, что ей нужно быть возле мамы, что не время валяться в постели, Шелли нужно идти. А она не может, совершенно ни на что не способна, силы покинули ее. Как же быть? Хочется плакать, да только и для этого нужно приложить усилия, которых у нее, к сожалению, нет.
Сон не идет, она достаточно поспала этой ночью, и прошлым днем, и этим утром. Что же делать?
Остается лишь ждать момента, когда спадет температура и ей станет немного легче. Но немного легче все не становится, температура держится, а ждать тошно. Как набраться терпения?
Шелли переворачивается набок, теплее кутаясь в одеяло - оно единственное ее греет. Бывает же такое, что пальцы рук и ног ледяные, а тело горит изнутри. Ей холодно и жарко одновременно.
Убежать бы. Ото всего. Прямо сейчас. Да только как, если не получается даже встать?
Шелли ощущает, как пылают веки, ей больно закрывать глаза. Скорей бы заснуть, думает она. И не проснуться.
День третий.
Состояние ухудшилось, но мама говорила ей, что так бывает всегда. Температура продержится пару дней, а после пойдет на спад. Шелли пытается пережить этот день. Она не способна даже подумать о чем-то. Детские воспоминания все мелькают в сознании. Это лучше, чем быть заложником собственных мыслей.
День четвертый.
Скорей бы вырваться из душной комнаты и оказаться подальше от этой квартиры. Ей бы очутиться рядом с матерью, вот только приходится ждать.
День пятый.
Шелли становится легче, 37,1 - однозначно лучше, чем было. Теперь она дольше просиживает у окна, глядя на чистое небо и зелень, залитую ярким солнцем. Душа так и просит свободы, а тело все еще без сил.
День шестой.
Прошлым вечером температуры не было вовсе и этим днем ее не наблюдается. Шелли готовится к завтрашнему походу в больницу. Она больше не может сидеть в четырех стенах.
День седьмой.
Шелли не так сильна, чтобы идти пешком или подниматься по лестнице, поэтому автобус и лифт кажутся ей лучшими изобретениями человечества.
- Доброе утро, милая, - как и в любой другой день рассеянно произносит медсестра. Казалось бы она вовсе не заметила отсутствия Шелли.
- Доброе, - улыбается девушка, не самой лучезарной, зато искренней улыбкой, и на этот раз без обмана.
Приоткрыв дверь палаты, девушка не спеша входит внутрь. Казалось бы обстановка все та же, ничто не переменилось, вот только что-то нашептывает ей, что все иначе.
Слабая улыбка все не сползает с ее лица, пусть она и знает, что состояние матери не улучшилось. Просто Шелли рада быть рядом с ней.
Сквозь открытое окно проникает свежий воздух, а лепестки полевых цветов, стоящих на прикроватной тумбе, покачиваются от легкого дуновения ветра. Прикрыв глаза, девушка вдыхает еле уловимый запах природы, отчего улыбка на ее губах становится заметнее.
Она устала, устала вечно быть печальной, бояться потерять, остаться одинокой в пустой квартире, лишиться последней надежды. Хватит, кричит душа, хватит прятаться, пора взглянуть страху в глаза.
Шелли смотрит на ежесекундно мигающий аппарат, теряя улыбку. Неужели однажды она не увидит, как бьется сердце матери? Неужели однажды, дверь этой палаты закроется перед ней, и она больше никогда не сможет вернуться сюда?
Девушка крепко жмурится, качая головой (так она пытается прогнать ужасные мысли).
- Ты поправишься, - твердо произносит она, а в ответ лишь слышит шелест листьев.