II
Лидия с гримасой полного отвращения закрыла занавес на окне повозки и с почти детским хныком откинулась на спинку мягкого сидения.
-Ужасно,-недовольно пробурчала она. Щеки её горели алым румянцем от жаркой погоды, и Лидия была всего в шаге от того, чтобы сорвать с себя чертов корсет, который всего несколько часов назад просила, нет, грозно приказывала бедняжке Мэгги затянуть потуже,-просто ужасно. Ты видела этих...неандертальцев у порта?-с отвращением процедила Лидия, теперь отчаянно махая веером у лица, дабы отогнать треклятый жар.
-Знаешь, Маргарет, в детстве отец немало рассказывал мне о гнусных пиратах , с которым ему приходилось иметь дело во времена службы в Нассау, так что распознать одного из...них,-она сморщила свой маленький, слегка курносый—что не упускала возможности подметить мерзавка Уотергейт—нос в омерзении,-мне не представляет труда.
Кроткая Мэгги лишь тихо промычала в ответ, сосредотачивая всё внимание на том, чтобы рассмотреть улицы Филадельфии чез небольшой прорез в шторах.
-Всех и каждого заслуженно осудили и повесили, так он рассказывал. Всех до единого,-продолжала лепетать Лидия в легком жаровом бреду, совершенно не замечая полного отсутствия слушателей,-Но, видно, кому-то всё же удалось сбежать. Небось они и стали населять эти варварские Колонии,-фыркнула она с завидным высокомерием.
Лидия бы непременно продолжила свою страдальческую тираду, если бы Мэгги не издала звучный вздох восхищения, прервав тем самым все непременно важные мысли подруги.
Мисс Хоу стрельнула в свою спутницу раздражённым взглядом, словно только осознав, что все это время её слова оставались без внимания, и рявкнула:
-Что?
-Глядите,-с изумлением высунувшись в маленькое окошко повозки, проговорила Мэгги.
Лидия скептично сощурила глаза, явно не доверяя суждению спутницы о прекрасном, но всё же отложила веер и неохотно раскрыла шторы.
-Прекрасно, не правда ли?
Лидия без особого энтузиазма осмотрела массивное поместье в колониальном стиле, гордо стоявшее в самом центре чего-то, что, как она подразумевала, до революции являлось плантацией. Белоснежное здание окружали могучие дубы, явно повидавшие немало веков, и зелёная лужайка, на которой работала пара рабов.
Лидия редко имела с ними дело.
Помнится, лишь Миссис Биллингтон, одна из довольно колоритных особ их узкого светского круга, хвалилась чернокожей служанкой, которую привезла собой из путешествия. Они решительно её забавляли.
-Очаровательно,-пробурчала Лидия, но нехотя признала, что в сравнении с остальным городом, поместье это было почти что Эдемовым садом.
Внезапно повозка подскочила на ухабистой дороге, отчего изысканный чепчик Лидии из небесно голубого сатина столь же изысканно слетел с её изысканной причёски.
-Дьявол!
-Лидия!-Мэгги была в ужасе от столь грубого выражения.
Мисс Хоу решительно проигнорировала замечание и раздраженно вернула чепчик на голову, аккуратно расположив его так, чтобы не повредить свои локоны.
-Ужасно,-вновь вздохнула она,-просто ужасно.
Повозка остановилась прямо у крыльца, и спустя несколько минут молодой лакей галантно раскрыл дверь, приглашая двух английских леди выйти наружу.
-Нет, спасибо,-Лидия с отвращением покосилась на предложенную руку помощи и с демонстративной самостоятельность неуклюже выбралась из повозки. Лишь Богу известно, как ей удалось не испачкать юбки.
Мэган же охотно приняла руку мальчишки и, одарив его милой улыбкой в извинении за поведение своей строптивой подруги, присоединилась к Лидии у пустующего крыльца.
-Генерал Хоу, должно быть, очень занятой человек,-кротко предположила Мэгги, чувствуя, что Лидия вот-вот вспыхнет от возмущения и позора.
-Ни один уважающий себя английский джентельмен не заставит леди ожидать его,-фыркнула Мисс Хоу и задрала юбки выше, как можно дальше от сельской грязи,-вот что делают с людьми годы в этой...Америке.
В тот самый момент белоснежные французские двери захолустного поместья распахнулись, и на крыльце показались две молоденькие девушки.
-О, Боже мой, Лидия, ты ли это?-сердечно воскликнула одна из них и кинулась навстречу ошарашенной гостье. Её кукольные рыжие кудри подпрыгивали, словно тугие пружины, и Лидия не могла не отметить то, как абсолютно смешно они на ней смотрелись.
-Элис?-неуверенно предположила она.
-Филисити,-с улыбкой поправила кузина и указала на свою сестру, все ещё скромно стоявшую на крыльце,-это Элис.
Та еле заметно кивнула в кротком приветствии и подарила гостям тёплую улыбку.
-Грэхэм!-неожиданно громко для столь хрупкой леди позвала Фелисити. Лидия с интересом огляделась по сторонам, как вдруг из дома выбежал один из рабочих. То был почти пожилой мужчина в слегка потасканном фраке и круглых очках, выглядевший много цивильней его собратьев.
-Да, Мисс?
-Грэхэм, это моя кузина Лидия, о приезде которой предупреждал папà,-сладко проговорила Филисити, все ещё улыбаясь своей приторной американской улыбкой,-дамы, это Грэхэм, наш дворецкий.
Грэхэм-дворецкий учтиво кивнул почетным гостьям, опустив глаза в пол.
-Грэхэм, распорядись, чтобы их вещи подняли в верхние спальни, и скажи Минни, чтобы она начала готовить ужин,-скомандовала Фелисити, подобно своему именитому отцу—генералу войск Британской армии.
-Да, Мисс.
-И скажи Грейс, чтобы её девчушка тут же явилась в дом. У меня есть для неё работа.
-Да, Мисс.
Грэхэм остался на месте, ожидая дальнейших указаний.
-Это всё, Грэхэм,-с толикой раздражения в голосе проговорила Фелисити и, в попытке быстро исправить эту ошибку, улыбнулась Лидии ещё шире,-дамы?
Элегантным жестом руки она пригласила девушек войти в дом. Лидия мельком взглянула на Мэгги, чьё лицо едва выдавало лёгкий шок, и проследовала вперёд.
-У вас замечательный дом,-отметила она, пройдя в холл. Разумеется, эти слова были ничем иным как чистой формальностью—даже будь это поместье полевым госпиталем, Лидия была бы обязана сделать столь необходимый комплимент.
-Ты слишком добра,-ахнула Фелисити, с неким отвращением поглядев на увесистую люстру, которая определённо видела свои лучшие времена,-хотя, должна признать, здесь куда лучше, чем я представляла. Разумеется, с нашим поместьем в Хардфордшире ничему не сравниться, но мы справляемся,-на её кукольно фарфоровое лицо, удивительно нетронутое жарким климатом Филадельфии, упала тень ностальгии.
Лидия тем временем еле сдерживала порыв сморщить нос, неприметно разглядывая сельское поместье, где ей предстояло провести целый месяц. Четыре недели. Тридцать один день. «О, Боже правый».
-Прекрасный фарфор, Мисс Хоу,-вновь пришла на подмогу Мэгги своим невыносимо учтивым тоном.
-Да-да, папà привёз его...—О, а вот и ты!-вдруг прервалась Фелисити, устремив взгляд куда-то за спиной двух девушек.
Лидия тут же обернулась, дабы взглянуть на предмет внезапного внимания кузины—в проходе стояла молодая чернокожая девушка, не более шестнадцати лет, и большими, угольными глазами глядела на аристократок.
-Эмбер, подойди ближе,-попросила Филисити. Девчушка гордо ступила вперёд, и, как показалось Лидии, задрала голову ещё выше. «Что она себе позволяет?»
-Лидия, это Эмбер, она будет твоей личной прислугой на время вашего визита.
Девчушка взглянула на Лидию со скучающим видом, словно изо всех сил старалась не уснуть в их, по всей видимости, удручающей компании.
-Что я могу сделать для вас, мисс?-безынтересно полюбопытствовала она, с толикой приторной услужливости в голосе.
Лидия одарила молодую Эмбер испепеляющим прищуром, словно давая понять смуглянке, что она не потерпит такого хамства.
-Миледи,-самодовольно исправила Лидия и, вновь распахнув свой изысканный шелковый веер с нежным цветочным орнаментом, жеманно взмахнула им у лица, отгоняя очередной прилив жара,-можешь быть свободна.
Эмбер опустилась в никудышном, как подметила Лидия, реверансе и, не удостоив молодых аристократок и словом, удалилась в кухни.
-Их следовало бы учить манерам,-вздохнула Мисс Хоу, продолжая активно обмахивать себя веером.
-Право не знаю, что на неё нашло,-поспешила заговорить Фелисити, прожигая взглядом холодных голубых щёлок проход, через который вышла служанка,-если девчонка продолжит в том же духе, уйдёт за сто долларов одним ударом молотка.
Мэгги и Лидия в тихом шоке наблюдали резкую перемену в обманчиво ангельском выражении лица кузины Фелисити, как вдруг она вновь улыбнулась:
-За мной дамы, в такой жаркий день спасти может лишь холодный лимонад.
Они вновь обменялись одинаково озадаченными взглядами, но всё же последовали за деловой рыжеволосой бестией на крыльцо, где их ожидал небольшой столик с кувшином манящего напитка.
-Присаживайтесь.
Крыльцо выглядывало на прекрасное зелёное поле, где под палящим Филадельфийским солнцем трудились несколько рабочих—день медленно подходил к концу, и многим из них позволялось отправиться на отдых.
Лидия присела на кованный стульчик во французском стиле, который сюда наверняка доставили прямиком из особняка Хоу в Англии, и отложила веер на небольшой круглый стол, покрытый белой кружевной скатертью.
-Какой замечательный вид,-мечтательно проговорила Мэгги, глядя на возвышающиеся в дали опушки густого леса.
-Однажды к нам в сад забрёл олень,-заметно менее восторженно сказала тихая Элисон. Лидия и вовсе забыла о её присутствии.
-Ох, это было весьма ужасно, но Джеремайя...—Грейс!-внезапно прокричала Фелисити, и к столу мигом подбежала пухленькая темнокожая женщина. Она тут же подняла кувшин и почти дрожащими руками стала разливать его по граненным стаканам,-о чем это я? Ах да, Джеремайя застрелил наглое животное ружьём отца. Ты же помнишь Джеремайю, Лидия?
При упоминании своего кузена Лидия кротко кивнула и поспешила сделать глоток холодного лимонада, дабы скрыть румянец на щеках.
-Когда он узнал, что ты приезжаешь, тут же вызвался встретить тебя в порту. Но к сожалению отцу внезапно потребовалась его помощь на фронте, и Джереми пришлось отправиться в Джермантаун,-Фелисити манерно пригубила лимонад,-но есть и хорошая новость—так как папà в очередной раз с блестящим успехом одолел Континентальную армию до прибытия нашего брата, Джереми тут же повернул назад.
Лидия чуть было не поперхнулась, заслужив встревоженный взгляд от Мэгги.
-Он здесь?
-Должен быть с минуты—
-Полегче, полковник!-раздался крик, за которым последовал звонкий смех, тут же разрушив мнимую идиллию сельской тишины.
-Подполковник для тебя, майор!
-...на минуту,-впервые за этот день на лице Фелисити появилась и вправду искренняя улыбка.
Рука Лидии тут же взметнулась к её волосам, проверяя состоянии искусно закрученных локонов, а затем медленно опустилась к лицу, чтобы незаметно подрумянить щеки. Под знающим взором Мэгги, которой еле удавалось сдержать улыбку при виде выкрутасов своей подруги, Лидия в спешке покусала свои слегка тонкие губы, придав им сочный малиновый оттенок, и выпрямила спину ровной струной.
-Джереми, Гилберт!-воскликнула Фелисити и, тут же подскочив с места, подбежала к лестнице,-Какой сюрприз! О проходите же, проходите, мы как раз говорили о вас.
-Неужели?
Лидия демонстративно попивала пересахаренный лимонад, от сладости которого у неё начинала порядком кружиться голова, и вновь выгнула спину, когда как казалось, что больше уже было некуда, при этом ни обращая ни малейшего внимания на новоприбывших офицеров.
-Лидия?
«О, Боже правый, какой позор».
-Джеремайя,-наконец обернулась она со льстивой улыбкой на малиновых губах, которые казались липкими от противного лимонада, и поднялась со своего места. Мэгги и Элисон тут же последовали её примеру,-помниться, в нашу последнюю встречу ты бегал по Мэншн Хауз с деревянным мечом, удирая от капитана Нойтберта.
Молодой офицер улыбнулся тёплым воспоминаниям.
-Должен сказать, с тех пор мало что изменилось,-засмеялся он, указав на шпагу, свисающую с пояса его белых брюк. Небрежно раскрытый нараспашку красный мундир открывал взору хлопковую рубашку, жабо на которой было почти оторвано от ворота, в безуспешной схватке с жаркой погодой.
Взгляд Лидии медленно ускользнул от Джереми, дабы получше рассмотреть его спутника, молодого офицера «Гилберта». Тот носил ту же военную форму, что и её кузен, за исключением погонов, говорящих о ранге их носителя: когда как на погонах Джеремайи золотом сияла корона, майор «Гилберт» носил отличающую нашивку на воротнике своего мундира.
Лидия отметила, что офицер был довольно недурен собой. Конечно ему не доставало холодной аристократичности её дорогого Филиппа, но некая грубость его подбородка, острая линия скул и слегка небрежная тень щетины делали его опасно привлекательным.
До того опасно, что Лидия, за своим тайным изучением загадочного друга кузена, не заметила взгляда его стальных, серых глаз. А когда вдруг встретилась с ними, попавшись на своём непростительно позорном преступлении, лишь улыбнулась в приветствии, дабы не показать, что майор «Гилберт» застал её врасплох.
-Элисон, Фелисити, вы уже знакомы с майором Дезмондом,-вновь заговорил Джеремайя и затем повернулся к Мисс Хоу,-Лидия, это мой хороший друг, а так же майор 60 полка, Гилберт Дезмонд.
-Вот как,-с тенью улыбки протянула Лидия, на этот раз в полной готовностью встретив взгляд Мистера Дезмонда.
-Миледи Хоу,-поклонился он, сняв с головы шляпу треуголку.
-Американец?-не без удивления спросила Лидия, уловив его мягкий Бостонский акцент.
-Боюсь, что так, миледи.
Улыбка Гилберта, которая больше походила на самодовольную ухмылку, казалась молодой аристократке освежающей отвратительного лимонада Филисити. Но что-то в ней или же в почти прозрачных, стальных глазах молодого майора заставляло узелок в её животе скрутиться в смертельную петлю.
Тэсс закрыла за собой дверь бьюика и, щурясь от утреннего солнца, взглянула на старое здание городской библиотеки.
-Одна из крупнейших коллекций редких книг в Северной Америке,-сообщил Айвен с лицом пятилетнего мальчишки в ожидании Санты,-Ну что, пошли?
Тэсса безмолвно кивнула и последовала за ним в главное здание Филадельфийской библиотеки, где их, по словам Айвена, ожидала некая девушка по имени Кэтрин, с которой он познакомился по телефону.
Детали этой истории остались для Тэсс кромешной тайной, и после того, как Айвен объяснил, что «всё очень запутано» она перестала стараться их добыть.
Запутанного в её жизни и без того было предостаточно.
Но все тайны, секреты и ложь мигом теряли свою губительную силу, стоило Тэсс ступить в объятия вековой мудрости книг. Где бы она ни была и как бы не скучала по дому, ей всегда удавалось найти его в библиотеке, ведь все они хранили в своих стенах упоительное тепло истории.
-Доброе утро, мэм,-Айвен поприветствовал пухленькую женщину за прилавком очаровательной улыбкой,-не могли бы вы нам помочь?
Пожилая американка явно была ошарашена столь неожиданным проявлением вежливости и несколько секунд просто смотрела на Айвена, который, в свою очередь, продолжал широко улыбаться. Тэсса еле сдержала порыв закатить глаза на эту, ставшую такой привычной, картину.
«У меня особая связь с библиотекаршами,»-сказал однажды Айвен, после их успешного рейда в предположительно закрытый архив в Кардиффе,-«лично я считаю, что всему виной моё очарование, но возможно они видят во мне ту глубочайшую мудрость...» примерно на этом моменте Тэсс перестала его слушать.
-Доброе утро,-с некой настороженностью ответила женщина, разглядывая ранних посетителей сквозь огромные линзы своих круглых очков,-Часы посещения начинаются только через час.
-О, нам это известно. Но видите ли, Миссис...?
-Браун,-сухо предложила пожилая работница,-Мисс Браун.
-Мисс Браун, вы, верно, все ещё ищите своего принца...
Тэсс больше не могла смотреть на страдания своего друга и решила вмешаться, незаметно, как она надеялась, ударив его локтем в бок. Айвен стрельнул в неё взглядом, так и кричавшим «за что?», а затем растерянно обратился к Мисс Браун, уже с куда меньшим энтузиазмом.
-Так о чем это я...
Женщина ожидала продолжения с абсолютно незаинтересованным выражением лица.
-Видите ли, Мисс Браун, нам необходимо поговорить с некой Мисс Николс. Вы наверняка знаете её,-игриво предположил Айве, полностью игнорируя отсутсвие какой-либо реакции,-Кэтрин Николс? Она должна здесь работать?
-Айвен?-пропел звонкий женский голос за их спинами.
-О Слава Богу,-еле слышно пробормотал Айвен и, вновь надев ослепительную улыбку дамского угодника, обернулся к давней знакомой,
-Кэтрин! Господи, ты ещё прекрасней, чем я представлял.
Девушка заметно порозовела, и щёки её казались почти красными в контрасте со светлыми локонами, обрамляющими ангельское лицо аккуратной формы сердечка. Брови Тэсс стремительно взметнулись вверх, когда Мисс Николс внезапно обняла Айвена.
И судя по тому, как он чуть было не упал под её напором, Айвен тоже не ожидал такого тёплого приёма.
-А вы должно быть Тэсса?-наконец выпустив его из объятий, спросила Кэтрин.
Тэсс молча кивнула и посмотрела на Айвена с довольной улыбкой, которая стала ещё шире, стоило ей заметить румянец на его щеках.
-О, я не могу поверить, что вы действительно здесь! Так, так, отлично, проходите, а лучше просто...просто следуйте за мной,-возбужденно лепетала она, прижимая к груди толстую папку с бумагами,-Глэдис, приглядывай за центральным прилавком, пока я занимаюсь нашими вип клиентами,-с напущенной серьёзностью скомандовала она, а затем повернулась к Тэсс и Айвену с заговорщицкой улыбкой, как бы насмехаясь над тем, как ей удалось провести старую библиотекаршу.
-Мы очень благодарны тебе, Кэтрин,-сказала Тэсс, поспевая за блондинкой,-правда.
-Ох, прошу, просто Кэт. И не за что, я всегда мечтала побывать в эпицентре тайного заговора. Я буду Абигайл Чейз к вашему Бенджамину Гейтсу*.
Услышав эти слова, Тэсс вдруг остановилась и мигом схватила Айвена за локоть, резко притянув его к себе. Кэтрин, очевидно, была слишком занята дорогой к архиву, чтобы это заметить.
-Ты все ей рассказал?-в ужасе спросила Тэсс, с трудом контролируя высоту своего голоса.
-Что...Нет! Ты что, шутишь?-шепотом прокричал Айвен,-я не говорил ей ни слова. Только что...
И тут он замолчал. Замолчал и отвёл взгляд в сторону, наблюдая за тем, как Кэтрин ищет правильную комнату.
-Айвен?-потребовала Тэсс, почуяв неладное.
Он продолжал своё демонстративное молчание.
-Только что что? Айвен!
-Мне нужно было как-то убедить её впустить нас в архив, ладно?-тихо пролепетал Айвен, всё пряча глаза,-и я...мог случайно сказать ей, что ты находишься в отчаянных поисках невероятно важной семейной реликвии и...что следы привели тебя из Лондона сюда. В...в Ф-Филадельфию.
Закончив своё жалостливое признание, Айвен тайком поглядел на Тэсс, дабы оценить её реакцию.
-Айвен...
-Это ведь идеальная ложь! Сама посуди: она близка к правде, но в то же время далека от неё, насколько это вообще возможно...-продолжать апеллировать он.
-Это—
-Готово!
Тэсс одарила Айвена фирменным взглядом своего отца, который отлично сочетал «мы обсудим это позже» и пару тройку смертельных угроз, и подошла к Кэтрин.
-Здесь всё, что у нас есть по Великой Революции, в хронологическом порядке: начиная с Лексингтона и Конкорда, заканчивая подписанием Декларации, плюс дополнительные материалы, вроде писем и списков участников Филадельфиских компаний. Они хранятся в отдельном шкафу в конце комнаты,-довольно изложила Кэтрин и отступила в сторону, дав Тэсс и Айвену пройти в архив.
Большое помещение ярко освещалось светодиодами, открывая взору несколько десятков рядов высоких стендов, на которых располагались сотни коробок с хронологическими пометками.
-Правда, здесь мало оригинальных и важных документов—такие в основном хранятся в частных коллекциях или в Музее Революции на третей улице, но, надеюсь, вы найдёте, что ищете,-Кэтрин закрыла за собой дверь и прошла вперёд,-Что стоите? Дерзайте!
Тэсс неожиданно осознала, что абсолютно не знает, с чего начать поиски. Но, Айвен, похоже, провёл три последних дня за выпечкой и чаем Мисс Норрис с огромной пользой:
-Нам нужны любые данные по битве при Брендивайне и все портовые ведомости за 1777 год.
-Осень,-вдруг добавила Тэсс, вспомнив покрытую золотом землю из её недавнего сна.
Айвен поглядел на неё, как бы оскорбленный тем, что лишь сейчас услышал о новом видении, а затем кивнул:
-Осень,-подтвердил он.
Кэтрин без лишних слов направилась к одному из стендов и принялась с заразительной одержимостью разглядывать корешки коробок, в поисках нужных дат. Её палец так быстро двигался с одной полки на другую, что Айвен и Тэсс с трудом поспевали за ним взглядом, как вдруг Кэт остановилась с громким воскликом «Бинго!» и разом вытащила увесистую коробку.
Заметив то, с каким трудом она удерживала килограммы макулатуры на своих тонких руках, Айвен тут же ступил вперёд:
-Может быть тебе нужна помощь—
-В-всё в н-норме,-процедила она на своём пути к читательскому столу,-ещё немного и...
Кэтрин плюхнула коробку на стол и глубоко вздохнула, драматично смахнув со лба вымышленную испарину:
-Фух! И люди спрашивают, почему я не хожу в спортзал,-сквозь сбивчивое дыхание отшутилась она и достала из карманов две сатиновые пары перчаток,-Ну что, приступим?
И так начались долгие поиски. Вскоре длинный библиотечный стол из красного дерева был заставлен многочисленными коробками, а документы, словно скатерть, густым веером лежали на его поверхности в аккуратно установленном порядке.
Самые ценные из них, оригиналы, Кэтрин извлекала самостоятельно и укладывала старинные бумаги на специальную подставку, оснащённую лупой для детального разбора (так как со временем чернила знатно потаскались и поблекли, делая текст почти непригодным для чтения).
Айвен же пребывал в своей стихии и, полностью погруженный в чтение документов, едва ли замечал носящуюся с всё новыми коробками Кэтрин, и Тэсс, которая нервно отбрасывала книги в сторону, не находя в ни в одной из них нужную информацию.
-Одна из последних,-объявила Кэт, поставив на стол очередную коробку. Тэсс и Айвен вздрогнули от внезапного звука и тут же оторвали глаза от книг:
-Какой это год?-спросил Айвен, уже активно вынимая файлы наружу.
-77, ближе к 78,-Кэтрин взяла в руки одну из папок и вынула из неё два листа–то были лишь копии оригиналов, но пройдясь глазами по неразборчивому почерку, Кэтрин вдруг наткнулась на любопытную информацию,-Глядите, это записи из дневника,-её глаза блестели от важности находки.
Айвен тут же выхватил бумаги из рук Кэт, слегка её обескуражив, и впился взглядом в текст.
-...Двадцать пятое октября, 1777 год,-зачитал он.
Тэсс и Кэтрин с дрожащим нетерпением ожидали продолжения.
-...провизии остаётся все меньше, солдаты начинают конфисковывать скот у невинных граждан. Герберы пострадали пуще прочих–ходят слухи, что красные мундиры застрелили их младшего сына, когда те отказались отдавать последнюю свинью. По крайней мере так говорит Тильда...Что ж, типичные англичане,-усмехнулся Айвен, но Тэсс и Кэт одарили его лишь одинаково укорительными взглядами. Виновато прокашлявшись, он продолжил:
-...Матушка говорит, что нам повезло: если бы ранчо, а вместе с ним и всех рабочих с плантаций, не выкупил англичанин, нас могла бы постичь участь куда хуже. Я с ней не согласна. Конечно, Мистер Хоу не раз проявлял к нам доброту...Вот оно! Хоу, Уильям Хоу!
-Что говорится дальше?-спросила Тэсс.
В эйфории от долгожданного прогресса, Айвен не сразу среагировал на этот вопрос:
-Дальше...так,-он взял в руки второй лист,-так...Здесь говориться...-Айвен получше пригляделся к копии,-...о приезде и...О приезде кого-то важного,-неуверенно заключил он,-я попытаюсь разобрать остальное, но для этого понадобится время—чернила оригинала слишком размыты.
-Я принесу увеличитель,-тут же предложила Кэтрин и мигом отправилась на поиски инструмента.
-А я пока проверю списки компаний.
Айвен, пробубнив отстраненное «Угу», занялся очередной стопкой бумаг, и Тэсс удалилась в дальний угол комнаты, к массивному архивному шкафу. За скрипучими двустворчатыми дверями скрывались пыльные полки с аккуратно выложенными отчетными книгами. Каждая полка имела свою позолоченную хронологическую табличку, поэтому Тэсс не составило труда найти нужные даты. Она выбрала из ряда пару тройку рукописей, схватила их в охапку и устроилась прямо на полу, разложив их прямо перед собой.
То были отчеты об операциях, запланированных рейдах на континентальные лагеря, дивизионные бумаги, документы о доставке провизии и несколько писем фронтовых офицеров о положении военных дел. Отложив одну из книг, Тэсс издала тяжелый вздох и взялась за другую—та была потолще, что давало надежду.
-Отчеты, отчеты...-бормотала она, машинально откладывая бумаги одну за другой, как вдруг остановилась. Тэсс вернулась к последнему отложенному листу и вновь взяла его в руки, дабы разглядеть получше—«Битва при Монмуте, 1778 год»—гласил искусно выведенный курсивом заголовок. Но взгляд Тэсс поймало не само название битвы, а скорее то, что шло после него:
«Список павших 12-полка Лейтенанта Генри Клинтона северной компании Генерала Чарльза Корнуоллиса, под командованием младшего Лейтенанта Гилберта Дезмонда (пал в арьергарде).
Гилбер Дезмонд.
Она знала это имя. Помнила тихий, грудной смех и взгляд хитрых стальных глаз, обжигающих своим холодом. Помнила тайные прикосновения и горячее дыхание шепота за ухом, помнила сильные руки на талии и чувствовала искусные пальцы в густых каштановых кудрях.
«Разве ты меня не узнаешь?»
-Тэсса?
Тэсс вздрогнула от неожиданно отчетливого голоса и мигом подняла глаза от бумаг—Кэтрин стаяла прямо над ней с огромной лупой в руках.
-Кажется, я что-то нашла,-неуверенно проговорила Тэсс.
-Тэсс, Кэтрин!-раздался крик из центрального зала,-кажется я что-то нашёл!
-Что ж,-улыбнулась Кат и протянула Тэсс руку, чтобы помочь ей подняться,-пойдём и поделимся нашими находками.
Айвен выглядел, словно безумный ученый, не видавший сна несколько дней, но наконец сделавший прорыв всей своей жизни: его и без того дикая шевелюра теперь была похожа на львиную гриву, глаза красные от долгого чтения, но так и сверкающие триумфом.
-Этот дневник—наш ключ ко всему,-объявил он, как только Тэсс и Кэтрин вошли в комнату.
-И много тебе удалось разобрать?-с неким скептицизмом поинтересовалась Кэт.
-Нет,-Айвен был явно разочарован её реакцией, но даже это не смогло погасить его энтузиазм,-но то, что мне удалось разобрать, вам определённо понравится.
Он освободил часть стола от разбросанных бумаг и разложил свои листы только лишь в ему понятном порядке:
-Этот дневник принадлежал одной из служанок, работавших в поместье Уильяма Хоу—дядюшки Лидии,-Айвен многозначительно посмотрел на Тэсс, а затем поймал недоумённый взгляд Кэтрин,-т-той самой д-дальней родственницы Тэссы,-объяснил он.
-Здесь говорится о её прибытии в Филадельфию и всяких бытовых штуках, которые, впрочем, не имеют никакого значения, но,-Айвен сделал эмфатическую паузу и привлёк внимание девушек к другом листу,-в дневнике говорилось о суматохе за ужином и подготовке спален—следовательно, Лидия должна была добраться до поместья ближе к вечеру, что значит, что корабль из Англии прибыл в Филадельфийский порт не позже полудня, что значит...
-Это портовые отчёты?-Тэсс взяла в руки документ и пробежалась по нему глазами.
-Именно. Экспонат «А»—судно «Минерва», выплывшее 24 сентября 1777 года из Лондонского Пула и прибывшее в порт Филадельфии месяц спустя. Совпадение?-Айвен драматично оглядел своих слушателей,-Возможно, если бы не торговый отчёт, подписанный никем иным как Джеремайей Хоу, подтверждающий получение провизии на ближайший месяц. Бум!-Айвен взмахнул руками и откинул бумаги на стол,-Дело раскрыто.
-Служанка,-тихо проговорила Тэсс.
-Что?
-Служанка, чей дневник ты нашёл, как её звали?
Айвена насторожил столь странный вопрос, но он всё же вновь взял в руки копии страниц дневника и прочитал имя, написанное в верхнем правом углу одного из листов:
-Эмбер. Её звали Эмбер.
A/N: В конце главы прикреплены очень важные для этой части картиночки, обязательно просмотрите их для лучшей визуализации:)
Старые настенные часы отбили солнечный полдень.
Уильям сидел в мягком кресле стиля раннего барокко посреди изысканного люкса отеля De Crillon в самом сердце Парижа. Стакан с янтарным виски в одной руке, книга в другой, он отстранённо смотрел на резные стрелки часов, словно впервые осознавая сложный концепт времени. И правда, в последние несколько месяцев тот был для него слегка потерян.
Двустворчатые окна номера, выходящие на площадь Согласия и могущественное здание Лувра, пропускали лёгкий осенний ветер, но Уильям с безразличием сделал глоток сладостного напитка, упиваясь холодом в своей тонкой рубашке, чьи безукоризненно выглаженные рукава теперь были небрежно подвернуты до локтей.
Одинокая тумбочка, бездельно стоявшая по его правую руку вдруг задрожала–экран телефона Уильяма засветился, оповещая о новом звонке глухой вибрацией.
Лениво покосившись на имя, Уилл несколько секунд решал, стоит ли ответить, и в конце концов устало поднял трубку:
-Слушаю?
-Будь в Магистрате через полчаса.
-Да, доброе утро, отец,-не без едкого сарказма протянул Уильям с тенью горькой улыбки.
-Уже полдень,-напомнил Филипп. На заднем фоне звучали взволнованные голоса, о чем-то активно спорившие,-Полчаса,-в спешке добавил он,-не опаздывай,-и тут же повесил трубку.
«Собрание в Магистрате», сообразил Уильям, устало зажав переносицу меж большим и указательным пальцами, дабы избавить от головной боли, «значит, они приняли решение».
После побега Тэсс Орден охватила вселенская паника. Когда известие о внезапном исчезновении наследницы дошло до английского Приора—сэра Дэниэла Фицджеральда Калторпе—тот отправил на поиски беглянки лучших ищеек, с одной лишь целью—отыскать девчонку и вернуть её «домой».
Но в реальности благородным Тамплиером руководила самая что ни на есть животная и обыденная в своей примитивности эмоция—простой страх. Страх провала, страх позора и главное, страх гнева самого Магистра.
Поэтому месяцы после потери Тэсс бегство её оставалось в строжайшем секрете. Знали об этом лишь д'Эвуары и Калторпе, для остальных же молодая наследница именитого рода отходила от ритуала на просторах Северного Уэльса, в уединенном семейном коттедже, где её каждые две недели предположительно навещала Элеонора—её великодушная мать.
Услышав эту историю, Уильям если сдержал смех, настолько типичной была она для его семьи. Наверное, думал он, спустя двадцать семь лет пора было понять, что ложь в доме д'Эвуаров считается лучшим лекарством от всех невзгод, а самообман является неотъемлемой частью счастливого и беззаботного существования.
Существования, не жизни. Но им было не понять разницы.
Спустя два месяца безуспешных поисков, пролитых слёз Элеоноры и периодических вспышек гнева Эдварда за угрюмыми ужиными в поместье, всё внезапно стихло. Воцарилось пугающее спокойствие, словно беззвучный отсчет перед неизбежной вселенской катастрофой. И тогда, взглянув на вернувшуюся к его тёте улыбку и на былую деловитость дяди, Уильям решил, что стал свидетелем удивительно естественного для его семьи явления. Когда те лгут так отменно, что неизбежно запутываются в собственной паутине и верят в так искусно сотканную мнимую реальность.
Уильям одним глотком осушил бокал и с большим усилием поднялся на ноги—ему пришлось ухватиться за спинку кресла, чтобы не потерять равновесие от слабости и колотящей боли в висках. Он крепко закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно освободил лёгкие.
Возьми себя в руки.
Он раскрыл глаза и проковылял к туалетному столику, что был завален бесчисленными документами, как и весь номер. На письменном столе у небольшой террасы стояли стопки папок, полупустая бутылка виски и несколько переполненных пепельниц—запах табака витал в воздухе в перемешку со свежим запахом пионов, которые вечером ранее так учтиво принесла горничная.
Оперевшись руками о туалетный столик, Уильям взглянул в зеркало, обрамлённое резной золотой рамой—на него глядел старый приятель, с которым они разошлись путями несколько лет назад, но который принял Уилла обратно с распростёртыми объятиями. Глаза его казались ещё голубее на фоне алых следов недосыпа на белках, волосы, когда-то ухоженно уложенные в изысканную прическу, теперь небрежно спадали ему на лоб, а двухдневная щетина прибавляла аристократичным чертам лице почти опасный, повстанческий вид.
Быть может, Уильям и был повстанцем.
«Скорее трусом» тут же усмехнулся внутренний голос.
Душ, чашка кофе, ещё одна выкуренная сигарета—наконец, Уильям накинул на плечи черный пиджак, поправил небрежно завязанный галстук и, одарив своё отражение в зеркале презрительным взглядом, отправился в здание Магистрата.
Главная сила Ордена была сосредоточена в самом центре Парижа, скрытая за муниципальными стенами мэрии в одном из старейших кварталах вечного города—Маре. Решение сделать это место колыбелью Ордена Храма было принято в начале двадцатого века, после долгой борьбы с Госпитальерами, которые прибрали старый Тампль к рукам после крушения Ордена в далёком 14 веке.
В те коварные времена нынешнее здание мэрии было лишь одним из множества построений в небольшом независимом городе в самом центре Парижа, образованном кочующими пилигримами Ордена, а величественный Тампль—замок, служивший главным опорным пунктом, являл собой святой храм и надёжную крепость.
Но даже она не смогла защитить Орден от корыстных лап Французского Короля и коварных замыслов Госпитальеров, которые терпеливо дожидались падения Ордена в тени монархии.
Сейчас же от величественного Тампля не осталось ровным счетом ничего, кроме секретных катакомб, что являлись точной репликой старинного города храмовников, только лишь под его былой землёй.
-Мы на месте, сэр,-угрюмо оповестил водитель.
Всё было предельно просто: войти в здание Мэрии под видом деловитого французского политика, пройти в левое крыло, где в одной из комнат уже ожидал верный слуга Ордена, назвать своё имя, а затем последовать за ним к неприметной церквушке прямо за зданием мэрии.
-Saint-père, (Святой Отец)-поприветствовал Уильям. Священник уже поджидал его у одной из кельей в своём сакральном одеянии.
-Monsieur d'Evoir,-кивнул тот,-Venez avec moi, s'il vous plaît. (Пожалуста, следуйте за мной)
Он проследовал за стариком в задние комнаты, где тот подобрал старый подсвечник и вновь попросил Уилла идти за ним.
Уильям посещал сердце Ордена лишь два раза в своей жизни, и стоит сказать, не был большим поклонником этого места, поэтому с неохотой ступал по знакомым тропам катакомб, лениво озираясь по сторонам.
-Je vous laisse ici,-оповестил священник, остановившись у массивной двери, когда-то украшавшей врата Тампля, теперь же спрятанной под метрами земли,-Que Dieu soit aven vous la grâce divine. (Я оставляю вас здесь. Да прибудет с вами благодать Господня).
-Que Dieu soit aven vous la grâce divine,-с куда меньши трепетом отозвался Уильям.
Старый священник удалился с учтивым кивком.
-Что ж,-обреченно вздохнул Уилл,-начнём.
За закрытыми дверями скрывался целый мир, который не шёл в сравнение ни с одним штабом Ордена по всей Европе—то был целый город, целое сообщество, оказавшись в котором ты действительно осознавал, что принадлежишь чему-то большему, чем ты сам, чему-то великому. По крайней мере так Уильям думал раньше, будучи впечатлительным подростком с манией величия.
Теперь же, проходя по широкому коридору, освещённому громадными средневековыми люстрами, и здороваясь с былыми товарищами, он не испытывал ничего, кроме странного ощущения самодовольства—никто из них и понятия не имел о ненависти, таившейся в его сердце, даже не догадывались, что желая им прекрасного дня с улыбкой, он с трудом сдерживал оскал.
И пока они этого не знали, Уильям был на несколько шагов впереди.
По всей длине коридора его каменные стены украшали могучие гербы семей-основателей, а также несколько алтарей, в почтение тем, кто отдал свои жизни за возрождение великого Ордена. Уильям с усмешкой покосился на герб д'Эвуаров—золотой лапчатый крест на алом фоне, и проследовал дальше по геральдическому коридору в зал старейшин, который вёл прямо к месту собрания—Форуму.
Тот представлял собой невероятных масштабов круглое помещение, по всему диаметру которого, на трёх ярусах, располагались десятки балконов, предназначенных для всех семей совета. У самой дальней стены, в центре рядов, возвышался балкон самого Магистра, с которого великий де Кроан проповедовал свои ложные идеи устройства мира.
Но прежде чем Уильям успел войти в холл Форума, он услышал за своей спиной голос. Голос того, кого он так надеялся избежать в свой редкий визит в это проклятое место:
-Уильям д'Эвуар,-с театральным удивлением протянул Фабрицци.
-Джованни,-сдержанно процедил Уилл.
Итальянец выглядел до отвращения самодовольно в дорогом костюме, зализанными назад тёмными волосами, что почти касались его плеч и с парой кожаных туфель, настолько отполированных, что почти до ослепления отражали свет множества канделябров.
-Я слышал о твоём приезде, но хотел убедиться в этом сам. И ты действительно здесь,-оскалился он,-спустя столько лет. И погляди, у тебя новый стиль! Должен сказать, Уильям, с щетиной ты ещё больше похож на своего дядю.
Уильям ответил на слащавое лицемерие лишь сдержанной улыбкой.
-У нас в Италии есть...как вы говорите...un detto? Sì, у нас есть поговорка: «Corre lontano chi non torna mai»**,-Уильям без труда перевёл немудреные слова, что лишь ещё сильнее разожгли его ненависть,-Я знал, что рано или поздно ты перестанешь бежать, amico mio.
-У меня нет времени на твои игры, Джованни,-тихо проговорил Уильям и оглянулся по сторонам, дабы убедиться, что никто не наблюдал за этой сценой.
-Игры?-усмехнулся итальянец и развёл руками, словно показывая, что он ничего не задумал,-какие игры, дружище? E come mai sei così...così sospettoso, William, ha? (С чего ты вдруг такой...такой недоверчивый, а, Уильям?)
Фабрицци сократил между ними и без того маленькую дистанцию.
-Что же с тобой сделала Америка? Помниться, мы неплохо повеселились в Вене перед твоим судьбоносным отъездом.
-О, я помню,-усмехнулся Уильям, с угрожающим блеском в потемневших глазах,-но ты похоже забыл некоторые детали, Джованни. Пару тройку миллионов? Лот номер...двадцать? Нет-нет, двенадцать. Ты должен простить меня, дружище, спустя столько лет память начинает неизбежно подводить.
Джованни удерживал взгляд Уильяма с ответной агрессией, вот только она была разбавлена снисходительной усмешкой, словно он терпеливо дожидался окончание этой тирады, чтобы вставить свои решающие пять копеек.
-Но думаю, моих воспоминаний хватит, чтобы убедить Магистра в том, что его новоиспеченный сенашель—ничто, кроме эгоистичной, меркантильной змеи.
-William, William,-вздохнул Джованни и вновь отошёл, с улыбкой качая головой, словно был разочарован столь холодным приёмом от бывшего друга,-Я надеялся, что мы сможем оставить это позади, но ты так крепко вцепился в прошлое, что боюсь, мне придётся использовать силу, дабы вернуть тебя назад. Beh sai, tempi disperati e così così. (Ну, знаешь, отчаянные времена и всё такое)
-Угрозы, Джованни? Как оригинально.
-Зато действенно, не правда ли? Ты зря вернулся, Уильям. Думал, что пока ты прохлаждался за океаном, жизнь застыла в ожидании твоего возвращения? Правила игры изменились, дружище, теперь громкая фамилия не спасёт вашу семью. Не после гнева Магистра. Не после того, как вы потеряла девчонку.
При упоминании Тэсс Уильям заметно напрягся, взгляд его стал почти убийственным, и это не ускользнуло от внимание итальянца.
-Неужто задел за живое?-усмехнулся Джованни,-что ж, видимо слухи оказались правдой и ты действительно затащил в постель собственную кузину, Уильям! Даже не знаю, поздравить ли тебя или же исповедаться святому отцу за порочные мысли, как праведному католику?
Уильям мог слышать биение своего сердца и размеренные выдохи, которые помогали ему не сорваться с места и не накинуться на Фабрицци, чтобы стереть с его лица довольнуе улыбку. Но он не мог. Нападение на сенашеля в святыне было бы прямым билетом в темницу, чего и добивался мерзкий итальянец.
-Слышишь?
По всему залу раздался звон колокола, оповещая о начале собрания.
-Долг зовёт,-Джованни поправил свой пиджак с сиреневой столой, накинутой на плечи,-будь осторожен, Уильям,-сказал он напоследок,-в этой игре...никто не знает, какая фигурка падёт следующей—даже Ферзя можно уничтожить одним лишь верным ходом.
Тэсс проснулась, услышав далёкое щебетание птиц, но вместо кремового потолка спальни, глаза её встретились с просторами лазурно голубого неба. В растерянности она поднялась на локтях и ощутила нежное щекотание зелёной травы под пальцами—где она?
За всё это время Тэсс нравилось думать, что она наконец научилась управлять своими необъяснимыми видениями, так почему же она вдруг очутилась на траве в...
-Кенсингтонские сады?-недоуменное пробормотала она, оглядывая знакомое с детства место.
-Невероятно красиво, правда?
Тэсс чуть было не вскрикнула от неожиданности и стремительно вскочила на ноги.
-Ты?-выдохнула она, увидев ту самую рыжеволосую девушку, с которой её познакомила Сесилия перед своим исчезновением.
-Я предпочитаю Катриона,-шутливо исправила бестия и обошла пышный розовый куст, дабы подойти поближе,-прости, что без спроса, но мне нужно было с тобой поговорить.
Тэсс вдруг подумала, что Айвен наверняка бы придумал какую-нибудь шутку про телефон или же другие средства связи, кроме телепатии в двадцать первом веке, и поймала себя на мысли, что проводит с ним слишком много времени.
-Поговорить о чем?-спросила она, настороженно глядя на рыжеволосую девушку.
-Ты мне не доверяешь,-заметила Катриона с улыбкой. Тэсс собралась было возразить, но она её опередила,-и это абсолютно нормально—какая-то странная ирландка заявляется в твой сон и требует о чём-то поговорить? Я бы точно послала себя к чертям,-усмехнулась она, но вдруг игривость покинула её глаза, сменившись тоской и грустью,-Но клянусь тебе, Тэсса, я здесь лишь из добрых побуждений. Ради Сесилии, ради Элизы и всех, кому не удалось спастись.
Тэсс чувствовала, как её недоверие медленно таяло под тёплой улыбкой Катрионы—что-то в ней казалось Тэссе невероятно притягательным и необъяснимо родным, словно нить, проходящая сквозь века и связывающая их невидимыми узами.
-Почему Кенгсингтонские сады?
Её неожиданный вопрос послужил зелёным светом, и Катриона вновь широко улыбнулась, довольная полученным доверием.
-У моих родителей была фотография из этого места,-объяснила она с некой горестью в голосе,-прямо у этого куста, с бархатистыми английскими розами. Во время их медового месяца в Лондоне.
-Они...
-Да,-быстро ответила Катриона,-когда мне было восемь.
Взгляд Тэсс застыл на не раскрывшемся бутоне розы, и она невольно задумалась о том, сколько семей и жизней должно быть было разрушено Орденом в их корыстном поиске всевластия. И сколько ещё невинных жизней будет отдано за слепую алчность её семьи и всех, кого она так недавно считала своими друзьями? Своим братством?
-Как проходит твоё расследование?
Катриона вырвала Тэсс из пучины тёмных мыслей своим неожиданным вопросом.
-Мы нашли зацепку. Слабую, но... мне кажется, она может привести к чему-то большему, если мы копнём поглубже.
-Значит, вы пока не знаете, что ищете?
Тэсс вздохнула и покачала головой:
-Сначала я думала, что ключ ко всему—амулет, но оказалось, он лишь одна из множества частей головоломки.
-Амулет был привязан к Сесилии,-сказала Катриона, встретившись с несколько потерянным взглядом Тэсс,-Когда она погибла, ответственность и воспоминания каждой из его владелец перешли к тебе. То же самое должно было произойти и после смерти Элизы.
-Но как мне узнать, какой из предметов принадлежал ей?
-Она покажет тебе сама,-таинственно проговорила Катриона,-со временем. Которого у нас с тобой уже нет. Нам пора прощаться, Тэсса,-вновь улыбнулась она и сорвала с куста невероятной красоты пышную розу.
-Подожди, как же...где ты? Как мне тебя найти?-Тэсс чувствовала, что начинает просыпаться,-Катриона!
-Со временем всё раскроется, Тэсса,-рыжеволосая девушка поднесла розу к носу и с наслаждением вдохнула её прекрасный запах,-Всё всегда раскрывается.
Представляю вам наброски Тамля и Форума) Я старалась как могла ахахахаха
ПРИМЕРНЫЙ НАБРОСОК "ТАМПЛЯ"
╔══════════════════════════════════════════════════════╗
╚══════════════════════════════════════════════════════╝
ПРИМЕРНЫЙ НАБРОСОК "ФОРУМА"
╔══════════════════════════════════════════════════════╗
╚══════════════════════════════════════════════════════╝
A/N:
*Абигайл Чейз и Бенджамин Гейтс-герои фильмов "Сокровища Нации"1-2: "Современные охотники за сокровищами во главе с Беном Франклином Гейтсом узнают старинную легенду о сокровище, спрятанном еще отцами-основателями американского государства Джорджем Вашингтоном, Бенджамином Франклином и Томасом Джефферсоном.". Абигайл Чейз-одна из помощников главного героя.
**Corre lontano chi non torna mai (ит.)-итальянская пословица, которая несмотря на свой буквальный перевод, значит, что сколько бы человек не бежал, он обязательно повернёт назад.
Не бейте меня, пожалуйста!
Ах да, я нашла для себя нового Уильяма-актера Дэна Стивенсона, который и изображен на гифке. Правда он идеально подходит?
Надеюсь, вам понравилась эта глава! Оставляйте комментарии и делитесь теориями, если они уже есть...