Эпилог
- Ты точно хочешь уехать? - Ян не смотрел на нее, боязливо отводил взгляд, будто не был уверен, хочет ли еще раз увидеть.
- Точно, - кивнула Вера.
- А как же твоя мечта помогать людям?
- Ну кто тебе сказал, что помогать можно только одним способом? - она улыбнулась.
Веру саму пугало, как часто она стала в последние дни улыбаться - такое ощущение, будто бушевавший в груди ураган наконец-то успокаивался, и сквозь перистые серые облака начинало робко проглядывать солнце.
Она и не знала, что в ней есть столько счастья. Может быть, оно появилось в ней после того, как она увидела пустую землю на месте цирка - потому что это значило, что у них все получилось.
- И что, ты правда хочешь открыть свой цирк? - спросил Ян.
- Хочу.
- А Лета... - Ян запнулся, не зная, как правильно сформулировать вопрос.
- Все будет хорошо.
- Ты намеренно не рассказываешь, что случилось, - обиделся Ян. Вера рассмеялась.
- В этом и вся суть сказок и чудес, верно?
- В том, что я умираю от любопытства?
- В том, что никто не знает, как было на самом деле, - Вера весело подмигнула Яну и положила голову ему на плечо. - И я же не прощаюсь. Я буду писать письма.
- А если они не дойдут?
- Мои дойдут, - уверенно сказала Вера. - Хочешь, буду звонить?
- Хочу, - ну вот ведь обиженный ребенок! Вера легонько пихнула его локтем под ребра.
- А у Матвея как дела? - нужно было чем-то его отвлечь. Матвея Ян ругал все также вдохновенно, хотя теперь в этом было больше радости, что не придется ехать в Петербург одному, чем злости.
- Вовсю собирается. Мне кажется, он хочет увезти с собой весь Смоленск.
- Я не думала, что ты предложишь ему поехать вместе.
- Да я тоже не думал, - признался Ян. - Но потом как-то... Он ведь неплохой, вроде что-то соображает, найдет, чем заняться. И Петя рад, что не придется меня одного терпеть в поездке.
- Ты хочешь припахать его помогать, - догадалась Вера.
- Буду передать традиции следующему поколению, - закивал Ян.
- Это еще какие?
- Те, где ты заставляла меня вставать в шесть утра и идти на тренировки, конечно. И он будет поливать конфискованный из полиции цветок.
Несколько минут они посидели в тишине. Вера привела их на мост, и сейчас под ними неспешно полз вперед Днепр. Теперь эта река успокаивала ее, хотя только недавно все внутри обмирало, стоило вспомнить, сколько людей в нем умерло. Как она сама едва тоже не осталась там.
- Вер, ты на меня не злишься? - тихо спросил Ян.
- За что?
- За то, что рассказал не все. За то, что сколько раз подводил. За... Не знаю, - он сцепил руки в замок.
Вера подняла руку и заправила ему за ухо выбившийся завиток волос. Ян всегда был очень красивым - залихватской, насмешливой красотой, - но ей всегда было все равно. Для нее он всегда был мальчишкой, который сверкал гордостью, когда пытался защитить, который по-детски прикусывал губу, если расстраивался, который иногда смеялся так искренне и тепло, что у нее самой сводило скулы. Ее первый друг - человек, которому она доверилась из отчаяния.
- Я никогда на тебя не злилась по-настоящему, - сказала она в итоге.
- Неправда, злилась.
- Злилась, - кивнула Вера. - Но всегда прощала.
- Прямо всегда?
- А ты хоть раз на меня злился?
Ян задумался.
- Вот однажды ты съела весь яблочный пирог... - Вера рассмеялась. - Я совершенно серьезно! До сих пор мне снится.
- Верю, - кивнула она.
Ян отвернулся от нее и поджал губы.
- Ты вернешься когда-нибудь в Петербург?
- На гастроли.
- И кем ты будешь?
Вера пожала плечами.
- Я пока не знаю. Я просто... Хочу попробовать. А получится или нет - уже не так важно.
- Я понимаю, - кивнул Ян. - Ты всегда хотела этого.
- Чего именно? Уехать к Каспийскому морю и стать местной ведьмой? - удивилась Вера. Где-то в небе закричала чайка, из-за облаков вышло солнце и покрыло реку золотистой чешуей. Ян смотрел куда-то вперед, и это золото мягко переливалось в его глазах и путалось в волосах.
А потом он тихо сказал:
- Чуда.